Опустите, пожалуйста, синие шторы.
Медсестра, всяких снадобий мне не готовь.
Вот стоят у постели моей кредиторы
Молчаливые: Вера, Надежда, Любовь.


Раскошелиться б сыну недолгого века,
Да пусты кошельки упадают с руки...
Не грусти, не печалься, о моя Вера,-
Остаются еще у тебя должники!


И еще я скажу и бессильно и нежно,
Две руки виновато губами ловя:
- Не грусти, не печалься, матерь Надежда,-
Есть еще на земле у тебя сыновья!


Протяну я Любови ладони пустые,
Покаянный услышу я голос ее:
- Не грусти, не печалься, память не стынет,
Я себя раздарила во имя твое.


Но какие бы руки тебя ни ласкали,
Как бы пламень тебя ни сжигал неземной,
В троекратном размере болтливость людская
За тебя расплатилась... Ты чист предо мной!


Чистый, чистый лежу я в наплывах рассветных,
Перед самым рожденьем нового дня...
Три сестры, три жены, три судьи милосердных
Открывают последний кредит для меня.

Три жены, три судьи, три сестры милосердных
Открывают бессрочный кредит для меня.