В ночь с 31 октября на 1 ноября 1961 года по решению XXII съезда ЦК КПСС тело Сталина вынесли из Мавзолея.


Иосиф Сталин умер 5 марта 1953 года. 9 марта того же года он был похоронен в Мавзолее на Красной площади.

Вскоре после XX съезда партии (1956) на партийно-производственных собраниях, обсуждавших итоги съезда, стало все настойчивее звучать мнение о том, что пребывание тела Сталина в усыпальнице Ленина «несовместимо с содеянными Сталиным беззакониями».

Осенью 1961 года, накануне ХХII съезда КПСС, рабочие Кировского и Невского машиностроительных заводов предложили переместить прах Сталина в другое место. Такое же предложение выдвинули рабочие Московского завода имени Владимира Ильича.

ХХII съезд поддержал предложение и постановил: Мавзолей на Красной площади, созданный для увековечения памяти Ленина, впредь именовать – Мавзолей Владимира Ильича Ленина. Прах Сталина было решено перезахоронить на Красной площади за Мавзолеем.

Руководители страны отдавали себе отчет в том, что решение о выносе тела Сталина из Мавзолея может спровоцировать беспорядки в стране. Поэтому акцию проводили тайно и тщательно к ней готовились.

Поздним вечером 31 октября 1961 года в обстановке абсолютной секретности, под предлогом репетиции парада к 7 ноября, оцепили Красную площадь. Вход в Мавзолей, а также вырытая могила были закрыты фанерными щитами. На месте находились только похоронная команда, многочисленная охрана и комиссия по перезахоронению.

Тело вождя было помещено в гроб, восемь офицеров вынесли гроб из Мавзолея, поднесли к могиле, на дне которой из восьми плит был сделан своеобразный саркофаг, и поместили на деревянные подставки.

После короткой паузы солдаты на веревках опустили гроб в могилу. По русскому обычаю кое-кто из присутствовавших бросил по горсти земли, и солдаты закопали могилу. Вопреки ожиданиям, новость о выносе тела Сталина из Мавзолея страна восприняла достаточно спокойно...


Александр Галич - " НОЧНОЙ ДОЗОР "

Когда в городе гаснут праздники,
Когда грешники спят и праведники,
Государственные запасники
Покидают тихонько памятники.
Сотни тысяч (и все – похожие)
Вдоль по лунной идут дорожке,
И случайные прохожие
Кувыркаются в «неотложки».
И бьют барабаны!..
Бьют барабаны,
Бьют, бьют, бьют!

На часах замирает маятник,
Стрелки рвутся бежать обратно:
Одинокий шагает памятник,
Повторенный тысячекратно.
То он в бронзе, а то он в мраморе,
То он с трубкой, а то без трубки,
И за ним, как барашки на море,
Чешут гипсовые обрубки.
И бьют барабаны!..
Бьют барабаны,
Бьют, бьют, бьют!

Я открою окно, я высунусь,
Дрожь пронзит, будто сто по Цельсию!
Вижу: бронзовый генералиссимус
Шутовскую ведет процессию.
Он выходит на место лобное,
«Гений всех времен и народов!»
И как в старое время доброе
Принимает парад уродов!
И бьют барабаны!..
Бьют барабаны,
Бьют, бьют, бьют!

Прет стеной мимо дома нашего
Хлам, забытый в углу уборщицей,
Вот сапог громыхает маршево,
Вот обломанный ус топорщится!
Им пока – скрипеть, да поругиваться,
Да следы оставлять линючие,
Но уверена даже пуговица,
Что сгодится еще при случае.
И будут бить барабаны!
Бить барабаны,
Бить, бить, бить!

Утро родины нашей розово,
Позывные летят, попискивая,
Восвояси уходит бронзовый,
Но лежат, притаившись гипсовые.
Пусть до времени покалечены,
Но и в прахе хранят обличие,
Им бы гипсовым человечины –
Они вновь обретут величие!
И будут бить барабаны!..
Бить барабаны,
Бить, бить, бить!