В первое воскресенье 1628 года всё население Парижа было крайне взволновано. Город проснулся необычно рано, и всюду чувствовались волнение и суета. Словно и не Париж это был, а гигантский муравейник. И если посмотреть на этот муравейник сверху, то можно было увидеть много красных и синих муравьёв. Это караулы гвардейцев кардинала и мушкетёров его величества. Они единственные в этом городе пытались сохранять спокойствие и присущую храбрым и доблестным воинам безмятежность. Но стоило прислушаться к их разговорам и…

- Мне, право, интересно, как оно будет на это раз… - сказал один из синих муравьёв.
- Сударь! Да клянусь честью, ничто нас не удивит! Всё будет, как и в прошлый раз. И ничто не нарушит мерного течения нашей жизни.
- Ах, Портос! Хоть бы вы были правы… - сказал третий муравей.

Эти три муравья… хотя, какие они муравьи? Они королевские мушкетёры! Пусть дальше так и именуются… Так вот, они как раз были в карауле неподалёку от монастыря Дешо. Того славного места, где когда-то их шпаги должны были скреститься со шпагой гасконского шевалье. Но судьба распорядилась иначе…

- Да что тут в самом деле такого?! Арамис! Атос! Что вас так беспокоит, друзья мои?
- Ну вы же понимаете, Портос… - начал Арамис. – Перемены неизбежны…
- И нет никакой уверенности, что они к лучшему. – продолжил его мысль Атос.
- Лично я, в отличие от вас, совершенно спокоен. Да. Только выбирать надо пикардийца. Или беарнца. Они храбрые малые.
- Вы просто невыносимы, Портос! – праведный гнев окрасил румянцем благородное и красивое лицо Арамиса.
- Кроме того, мы обещали. – вмешался Атос. – А обещание, данное другу, свято.
- Да неужто опять гасконца в д’Артаньяны выбирать? – в свою очередь воскликнул Портос.
- Да, гасконца! А что здесь такого? – сказал Арамис. – Я уверен, что весь Париж сегодня будет голосовать именно за гасконца.
- Уж если и выбирать д’Артаньяна, любезнейший Портос, то лучше гасконца кандидата не найти. – продолжил Атос.
- Ох уж эти хитроумные гасконцы…
- Да, но вы вспомните, сколько раз его изворотливый ум и отвага спасали нас от неминуемой смерти. – перебил Арамис.
- Через сколько интриг мы прошли, а всё ещё живы. И даже на свободе. – настаивал Атос.
- Значит получается так… Наш любезнейший друг уехал в своё родовое имение. Просил нас голосовать на выборах д’Артаньяна за гасконца. Дескать, он будет таким же надёжным и верным, как и я. И мы должны поступать именно так? Но почему? Я бы всё равно голосовал за пикардийца. Давайте проголосуем за него?
- Портос! – настала очередь Атоса разозлиться – Мы обещали!
- К тому же… - хитро улыбнулся Арамис. – Если каждый раз выбирать в д’Артаньяны гасконца, то потомки, изучая архивы, могут подумать, что на протяжении многих лет это был один и тот же человек. Ну чем не замечательная легенда?
- Легенда… - пробурчал себе под нос добродушный великан. – Про нас бы кто легенду написал…
- Напишут. – парировал Атос. – Клянусь честью, напишут!

И друзья, придя к согласию в весьма важном для них, да и для всего Парижа в тот день, вопросе, направились к избирательному участку.