Билли, именуемый далее не иначе как Вилли, сел на диван рядом с Додди. А Додди вскочил и побежал на кухню за бутербродами, именуемыми далее (не больше – не меньше) гамбургерами. Именно в этот-то момент и зашёл к ним Фош, многозначительной отрыжкой прямо с самого порога поприветствовав своих приятелей. Они спросили у него “Фош, ну и какого хрена ты припёрся?!” А он пришёл, чтобы стырить у ниш бутылку ядрёного бургундского. Он был честным человеком, поэтому сразу во всём признался. Вилли и Додди побили его немного для порядку и стали есть гамбургеры, не обращая ни малейшего внимания на окровавленного приятеля, хотя ему было не всё равно. Фош в это время длинным своим языком зализывал раны и одним глазом (второй заплыл, и смотреть им не было абсолютно никакой возможности) рассматривал абажур на потолке. Покончив с бутербродами, Вилли и Додди вспомнили о Фоше, но он уже к тому-то времени наверняка уже обиделся. Он сделал вид, что не замечает своих приятелей, стянул с дивана пульт и включил телевизор. Смотреть телевизор одним глазом было очень непривычно, именно поэтому (а не по какой-то другой причине) Фош закрыл и второй глаз и решил просто слушать. Так телевизор превратился для него в радио, а Вилли и Додди вообще исчезли.