Меня застрелили из пластмассовой рогатки, и я перестал думать...
Думать о ничтожестве людей и величии муравьев.
Думать об ужасных встречах и прекрасных расставаниях.
Думать о том, кто заварил всю эту ерунду и, вечером, с пивом и друзьями, а, иногда и днем, в гордом одиночестве, офигительно, почти до слез, смеется над страданиями и суматохой с полной уверенностью в своей неповторимости и осознанием своего величия...
Думать о том, почему он так уверен в этом, что не замечает пары гордых глаз, смотрящих на него сверху вниз с покровительственной полуулыбкой и безразличным вниманием к его жизни.
Думать о других (в то время, как они тебя усердно забывают).
Думать за других.
Думать о том, кто такие эти “другие”, и почему ты должен о них думать.
Думать о солнце, которое куда-то исчезло, и, кто знает, не в последний ли раз я его видел.
Снова думать о других...
Думать о том, что хорошо было бы заснуть хоть на часок.
Думать о том, как хочется, чтобы бы меня застрелили из пластмассовой рогатки, и я перестал думать...