22 марта родились...
1181
Умар ибн Али ибн аль-Фарид (арабское имя - عمر بن علي بن الفارض)
арабский поэт-суфий, представитель западной ветви суфизма (по прозвищу — «султан аль-ашикин», царь влюблённых). Родился в Каире, в семье выходца из города Хама (Сирия), исполнявшего обязанности ходатая по делам о разделе имущества (фарид). Отец обучал его основам мусульманского вероучения — шафиитскому (шафииты – сторонники одной из четырёх религиозно-правовых школ, придерживающихся умеренных, компромиссных взглядов) праву – шариату. Позже Фарид обратился к суфизму. Обладающий от природы незаурядной внешностью он таки предпочёл одиночество, надолго уединялся на склонах горы Мокаттам (под Каиром), общаясь только с дикими зверями, занимаясь аскезой и предаваясь размышлениям. После смерти отца, при котором он находился некоторое время, прервав отшельничество, Ибн аль-Фарид вернулся к аскетической жизни и странствиям в поисках истины. Около пятнадцати лет провёл в Мекке, где написал большую часть своих трудов. Он не оставил после себя трактатов по теории и практике суфизма, но то небольшое стихотворное наследие, собранное впоследствии его внуком Алием в небольшом «диване» — жемчужина арабской поэзии. Его поэзия полностью суфийская, признан величайшим мистическим поэтом среди арабов. Несколько стихотворений им были написаны в экстазе. Ещё при жизни Фарид снискал репутацию вали (святого). В Каир возвратился с почётом, как ревностный служитель религии. Читал проповеди в ал-Азхаре, соборной мечети Каира, которые часто посещал египетский султан ал-Камиль, звавший его ко двору, обещая сделать верховным судьей Египта. Но Ибн аль-Фарид отказался от подобной карьеры, предпочтя проникновение в глубины духовной истины. Наиболее известны произведения: «Ода о вине» и «Большая таийя» — касыда, состоящая из 760 бейтов. Иногда его упрекают за кажущуюся бесцеремонность, с какой поэт проводит параллели между любовью к Богу и любовью плотской. Ради благозвучия стиха он пренебрегал грамотностью. «Диван» имел много комментаторов и издавался на Востоке много раз. Умер в Каире в 1235 году, был похоронен у подножья горы Мокаттам в «долине немощных». Его могила в мечети ал-Азхар сохранилась и поныне. Тонкий, впечатлительный человек, не отступавший от канонов аскезы, Ибн аль-Фарид стремился достичь состояния единения с Богом («вахда»). Для обретения такого состояния суфии ограждают себя от мира, умерщвляют плоть, предаются «зикру», т.е. повторению определённых формул, слов, сопровождаемому иногда музыкой, танцами. Этот ритуал помогает пройти путь («тарикат») к конечному состоянию «фана», в котором к суфию приходит откровение («кашф») и его взор озаряется видением Истины. Совершается любовное соитие любящего с Возлюбленной, с Богом. Тема страстной любви, в которой любящий теряет свое «я», пронизывает всю поэзию Ибн аль-Фарида. Не принимая пищи по несколько дней, он впадал в мистические экстазы, слушал небесные голоса, и в этом состоянии писал стихи. Он несомненно первый среди арабских суфийских поэтов, кто в поэтической форме передал эзотерические, мистические переживания человека на пути к святости. Переводы на русский язык:
О влюблённые, пусть ночь темна — нам светло от чистого вина,
Эта чаша Кравчим луноликим нам поднесена.
Мы из века в век опьянены, Ликом Кравчего восхищены,
И очей Его сияньем вечным жизнь озарена!
Средь светил мерцающих ходя, ясным светом в полночь исходя,
Опьяняет звезды эта чаша — полная луна.
Этой влагой дух наш опьянен с самых незапамятных времен —
Не была еще лоза в ту пору Ноем взращена!
Что извне увидеть нам дано? — Как сверкает, пенится вино!
Ибо сущность самого экстаза — в нас утаена.
Что извне услышать нам дано? — Только Имя Горнее одно!
Ибо это Имя — в нашем сердце, Им душа пьяна!
Даже те, кто, в немощи души, видят запечатанный кувшин, —
Даже те провидят эту радость, даже в них она!
Если же на спящих мертвым сном брызнешь ты живительным вином, —
Шевельнутся мертвые в гробницах, встанут ото сна!..
/пер. Д. Щедровицкого/
Из «Касыды о вине»
Наиболее известными циклами стихов, выражающих мистические искания Ибн аль-Фарида, являются «Касыда о вине» и «Стезя праведного» (или «Большая таийя»).
«Касыда о вине» представляет собой гимн вину, погружающему человека в состояние отрешенности от мирских дум и забот и близком к «фана». Вино у суфиев — постоянный символ мистического экстаза — «духовного опьянения», его подносит «Кравчий» — сам Бог. Поэтому вино, Кравчий и опьянение, виноградная лоза становятся поэтическими символами суфийского «пути».
«Большая таийя» или «Стезя праведного» Абу ибн аль-Фарида, — касыда, состоящая из 760 бейтов — это уникальное явление в мировой поэзии, психологии и эзотерике. Впервые в поэтической форме переданы переживания человека становящегося святым. Человек это одна из фаз развития Духа. Так же как гусеница трансформируется в куколку, а она в великолепное воздушное создание — бабочку, так и человек, прежде чем достичь вершины своего совершенства, должен пройти несколько стадий развития. Некоторые из этих фаз развития мы знаем: ребёнок становится подростком, а затем взрослым человеком. Но очень редко внутреннее существо человека — сущность растёт одновременно с внешним существом — личностью. Только у весьма немногочисленных людей рост сущности достигает зрелости. И тогда на свет появляется «бабочка» — святой.
Не без Моей всесильной воли неверный повязал «зуннар» —
Но снова снял, не носит боле, с тех пор как истину узнал.
И, если образ благостыни в мечетях часто Я являл,
То и Евангельской святыни Я никогда не оставлял.
Не упразднил Я Книгу Торы, что дал евреям Моисей, —
Ту Книгу мудрых, над которой не спят в теченье ночи всей.
И, коль язычник перед камнем мольбу сердечную излил, —
Не сомневайся в самом главном: что Мною он услышан был…
Известно правое Ученье повсюду, веку испокон,
Имеет высшее значенье любой обряд, любой закон.
Нет ни одной на свете веры, что к заблуждению ведет,
И в каждой — святости примеры прилежно ищущий найдет.
И тот, кто молится светилу, не заблудился до конца:
Оно ведь отблеск сохранило сиянья Моего Лица!
И гебр, боготворивший пламя, что тысячу горело лет,
Благими подтверждал делами, что, сам не зная, чтит Мой свет:
Блистанье Истинного Света его душа узреть смогла,
Но, теплотой его согрета, его за пламя приняла…
Вселенной тайны Мною скрыты, их возвещать Я не хочу,
И мира зримого защита — в том, что о тайнах Я молчу.
Ведь нет такой на свете твари, что высшей цели лишена,
Хотя за жизнь свою едва ли о том помыслит хоть одна!..
/перевод Д.Щедровицкого/
Из поэмы «Стезя праведного»
Он пишет о «счастье муки», о священном и неистовом огне любви, в котором может сгореть возлюбленный (как мотылек, летящий на огонь свечи и сгорающий в нём, – ещё один из суфийских образов), о любви, подобной смерти. И эта любовь, эти муки отрешения от своего «я» должны привести к единению с Богом, лицезрению Истины:
«Я сам исчез, и только ты одна
Моим глазам, глядящим внутрь, видна.»
/здесь и далее — пер. З. Миркиной/
Ибн аль-Фарид, страстно стремившийся к растворению в Боге, оставался мыслителем. Сознание оставалось для него барьером, препятствующим переходу за черту, где происходит полная утрата себя в объекте любви, подлинное единение любящего с Возлюбленной, но и реальная гибель, смерть. Сознание возвращало его к его «я», отрывало от Бога, разрушало единство:
«Когда ж, опомнясь, вижу вновь черты
Земного мира,— исчезаешь ты.»
И Бог — Возлюбленная бросает ему гневный упрек:
«Но ты не входишь, ты стоишь вовне,
Не поселился, не живешь во мне.
И мне в себя войти ты не даешь,
И потому все эти клятвы — ложь.
Как страстен ты, как ты велеречив,
Но ты — все ты. Ты есть еще, ты жив.»
Было немало суфиев, которые переступали порог жизни и смерти, соединяясь таким образом с Богом, к которому были устремлены. Ибн аль-Фарид, подобно другим мыслителям, пережившим опыт мистического постижения Истины (аль-Газали, Ибн Араби, Ибн Сина), сохранял свое разумное «я» и попытался описать пережитое им состояние близости к Бытию, Единому, Богу. Это переживание помогло ему выработать особое, свойственное суфиям, отношение к миру, понимание себя как личности, понимание веры как веры личной, обретенной в мучительных поисках, а не готовой, предложенной богословами. Эту веру Ибн аль-Фарид готов был отстаивать, отвечая за неё только перед Богом.
« И пусть меня отторгнет целый свет!
Его сужденье — суета сует.
Тебе открыт, тебя лишь слышу я,
И только ты — строжайший мой судья.»
Глубина переживаний, мысли, выраженные в поэмах Ибн аль-Фарида, эмоциональное напряжение, пронизывающее его стихи, определили их уникальность — они справедливо считаются шедеврами средневековой арабской поэзии.
Литература: Ибн-аль-Фарид // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: В 86 томах (82 тома и 4 дополнения). — Санкт-Петербург, 1890—1907.
1394
Мирза (позже Султан) Мухаммед ибн Шахрух ибн Тимур Улугбек Гураган (персидское имя - میرزا محمد طارق بن شاهرخ)
правитель тюркской державы Тимуридов, сын Шахруха, внук Тамерлана. Известен как выдающийся астроном и астролог. Титул «Гураган» (персидское название - گوركانى, Gurkān) — иранизированный вариант монгольского күрүгэн или хүргэн, «зять», «ханский жених». Титул Гуркани первым принял Тамерлан породнившись с домом чингизидов. Представители династии Тимуридов традиционно вступали в брак с чингизидками и таким образом приобретали титул Гурагани. Родился в городе Султании во время пятилетнего похода своего деда Тимура. Отцом его был младший сын Тимура Шахрух (1377—1447). Его матерью была Гаухаршад бегим, дочь представителя тюркской родоплеменной аристократии Гиясиддина Тархана. Настоящее имя Мирзо Улугбека было Мухаммад Тарагай. Так он был назван в честь отца Тимура. Но стал более известным под именем Улугбек (великий бек — в переводе с тюркского). Воспитателем Улугбека был поэт и учёный Ариф Азари. В 1405 году Тимур умер, и после падения власти внука Тимура Халиль-Султана (1405—1409), младший сын Тимура Шахрух вступил в Самарканд. Его старший сын Улугбек в 1409 году был объявлен правителем Мавераннахра со столицей в Самарканде. В 1411 году его правление становится суверенным. По преданию, ещё в детстве Улугбек имел возможность посетить развалины знаменитой обсерватории Ат-Туси, Насир ад-Дина в Мараге. Это произвело на любознательного Улугбека сильное впечатление и определило его увлечение астрономией. В 1417—1420 годах Улугбек построил в Самарканде медресе, которое стало первым строением в архитектурном ансамбле Регистан. В это медресе Улугбек пригласил большое количество астрономов и математиков исламского мира. Другие два медресе были построены в Гиждуване и Бухаре. На портале последнего сохранилась надпись (хадис пророка Мухаммада): «Стремление к знанию есть обязанность каждого мусульманина и мусульманки». Вообще, все многочисленные надписи на медресе призывают людей к занятиям науками. При Улугбеке Самарканд стал одним из мировых центров науки средневековья. Здесь, в Самарканде первой половины XV века, вокруг Улугбека возникла целая научная школа, объединившая видных астрономов и математиков — Гиясиддина Джамшида Каши, Казизаде Руми, Али Кушчи.
В Самарканде в то время жили историк Хафизи Абру, написавший замечательный труд по истории Средней Азии, знаменитый медик Мавлоно Нафис, поэты Сиражиддин Самарканди, Саккаки, Лутфи, Бадахши др. Основным интересом Улугбека в науке была астрономия. В 1428 году было завершено строительство обсерватории Улугбека, главным инструментом которой был стенной квадрант с радиусом 40 метров и с рабочей частью от 20° до 80°, которому не было равных в мире. Сотрудниками Улугбека были такие выдающиеся астрономы, как Кази-заде ар-Руми, ал-Каши, Али Кушчи. В обсерватории Улугбека к 1437 году был составлен Гурганский зидж — каталог звёздного неба, в котором были описаны 1018 звёзд. Там же была определена длина звёздного года: 365d6h10m8s (с погрешностью +58s). Главным научным трудом Улугбека по праву считаются «Зиджи джадиди Гурагани» или «Новые Гурагановы астрономические таблицы». Автор завершил это произведение в 1444 году после тридцати лет кропотливой работы и астрономических наблюдений. Астрономический справочник вскоре был переведен на латинский язык и наряду с «Альмагестом» Клавдия Птолемея и астрономическими таблицами кастильского короля Альфонса XV являлся пособием по астрономии во всех обсерваториях Европы. Точность этих таблиц превосходила все достигнутое ранее на Востоке и в Европе. Лишь в XVII в. Тихо Браге удалось добиться сравнимой с самаркандскими наблюдениями точности, а затем и превзойти ее. Неудивительно, что «Зидж Улугбека» постоянно привлекал к себе внимание астрономов, как на Востоке, так и в Европе. Создание Самаркандской обсерватории стало возможным потому, что в лице Улугбека слились воедино важнейшие слагаемые успеха: талантливый ученый, ясно представлявший себе научную цель и пути ее осуществления, и правитель могущественного государства, располагавший достаточными средствами. Важнейшим итогом Самаркандской школы считается каталог звезд. На Востоке такие каталоги назывались зиджами. Предшествовавшие звездные каталоги, по-видимому, были основаны на наблюдениях Гиппарха, приведенных к соответствующей эпохе. «Зидж Улугбека» во многом базировался на собственных наблюдениях. Улугбек был большим меценатом науки и искусств. Кроме астрономии и географии он увлекался поэзией и историей. Автором исторического произведения «История четырех улусов» (Тарих-и-улус-и-арба’а) был сам Улугбек. С 1427 по 1447 год Улугбек практически не вел никаких серьёзных военных действий. В 1428 году он провел важную денежную реформу в стране, оказавшую благоприятное воздействие на экономику государства. У Улугбека было несколько сыновей и дочерей. Старшим сыном был Абд ал Латиф, а младшим Абдулазиз. Его дочь Робия Султан Бегим была позже выдана замуж за правителя кочевых узбеков Абу-л-хайрхана (1428—1468). После смерти Шахруха в 1447 году в стране начались междоусобицы. После поражения в Хорасанском походе в 1447 году между Улугбеком и его старшим сыном Абдуллатифом возник конфликт, перешедший в военные действия. Эта война закончилась поражением Улугбека. Вскоре после этого Улугбек был предательски убит в Самарканде 27 октября 1449 года.
Почтовая марка СССР, 1987 год.
Его знаменитый ученик, самаркандский астроном ал-Кушчи, после смерти Улугбека в 1470-х годах прибыл в Стамбул где был назначен профессором медресе Айя София. Обсерватория Улугбека постепенно разрушалась и в конце XVII века была разобрана на кирпичи. Европейским астрономам звёздный каталог Улугбека стал известен после его публикации в 1648 году в Оксфорде — одном из старейших очагов науки и культуры Англии — где впервые была частично опубликована главная работа, выполненная в знаменитой самаркандской обсерватории Улугбека. Работу подготовил к печати и прокомментировал Джон Гривс (1602—1652), профессор астрономии Оксфордского университета. Позже фрагменты каталога издавались в Англии неоднократно. Спустя 17 лет после первой оксфордской публикации, ученый хранитель Бодлеянской библиотеки в Оксфорде, английский востоковед и переводчик Томас Хайд (1636—1703) подготовил и напечатал на персидском и латинском языках новое издание самаркандского каталога под названием «Tabulae Long, ас Lat. Stellarum Fixarum, ex observatione Ulugh Beighi», Oxonii, 1665. В «Каталоге звёздного неба», изданном Яном Гевелием, есть гравюра, изображающая символическое собрание величайших астрономов мира, живших в разные времена в различных странах. Они сидят за столом, расположившись по обе стороны от музы астрономии Урании. Среди них изображён и Улугбек. Немецкий астроном и составитель карт Луны Иоганн Генрих фон Медлер в часть Улугбека назвал лунный кратер Улугбек, нанесённый на его лунную карту 1830 года. Наиболее подробный анализ звездного каталога Улугбека, основанный на изучении 8 рукописей, хранившихся в библиотеках Великобритании, был опубликован в США в 1917 году Э.Б.Ноблом под названием «Ulugh Beg’s Catalogue of Stars. Revised from all Persian Manuscripts Existing in Great Britain». Стараниями В.Л.Вяткина в 1908 и 1914 годах было найдено местонахождение остатков обсерватории Улугбека и произведены их первые раскопки. Исследования обсерватории были успешно продолжены М.Е.Массоном в 1941 году, А.А.Пулявиным в 1943 году и В.А.Шишкиным в 1948 году. К настоящему времени сохранились некоторые личные вещи Улугбека, однако они разбросаны по разным музеям и частным коллекциям мира. Его личный сундучок сейчас хранится в Стамбульском музее Топкапы. Чашка Улугбека, сделанная из нефрита, находится в коллекции Британского музея. Рубиновый камень, когда-то украшавший корону Улугбека, в составе частной коллекции арабского шейха ас-Сабаха. О смерти Улугбека историк Мирхонд передает подробный рассказ со слов провожавшего Улугбека хаджи Мухаммед-Хисрау. Улугбек вместе с хаджи вечером выехал верхом из Самарканда; он был весел и разговаривал обо всём.
Когда они проехали небольшое расстояние, их догнал какой-то чагатай из рода сулдузов и от имени хана велел им остановиться в соседней деревне, чтобы могли быть закончены приготовления к путешествию Улугбека. ...Очень смущенный этим распоряжением, Улугбек был вынужден остановиться в соседней деревне и вошёл в один из домов. Было холодно. Улугбек велел развести огонь и сварить мясо. Искра от пламени, разведенного нукерами, упала на плащ Улугбека и сожгла часть его; Улугбек посмотрел на огонь и сказал по-тюркски: Сен хем бильдин («ты тоже узнал»). Мысли Улугбека приняли мрачное направление; хаджи тщетно старался его утешить... Далее Мирхонд рассказывает, как в дом вошли двое, которые напали на Улугбека. Один из них, человек по имени Аббас, убил великого ученого. Национальный университет Узбекистана носит имя Мирзо Улугбека. Имя Мирзо Улугбека носят проспекты и улицы в Ташкенте, Самарканде, Бухаре и других городах Узбекистана. Именем Улугбека названа одна из улиц Алматы. Одна из станций Ташкентского метрополитена носит имя Мирзо Улугбека. Один из районов города Ташкента носит имя Мирзо Улугбека. Самаркандский государственный архитектурно-строительный институт имени Мирзо Улугбека. Имя Мирзо Улугбека носит пик с 1994 г на севере Горного Бадахшана (Таджикистан, северо-запад от Кудары, перевал и ледник в районе ледника Федченко, был кишлак Улугбек к югу от Самарканда, но с 1987 г стал Гулабад. Писатель Адыл Якубов написал роман «Сокровища Улугбека». Писатель Максуд Шейхзаде в 1964 году написал пьесу «Мирза Улугбек». В 1966 году в Узбекистане был снят фильм «Звезда Улугбека». В 1970-е годы в Узбекистане был снят многосерийный видеофильм «Сокровища Улугбека». Писатель и поэт Хуршид Даврон написал повесть «Внук Сахибкирана» (1994) и пьесу «Звезда Альгул или Последний день Улугбека». В Самарканде создан музей Мирзо Улугбека. Памятники в честь Мирзо Улугбека установлены в Ташкенте и Самарканде. В городском парке в Риге неподалёку от посольства Узбекистана установлен памятник Мирзо Улугбеку. Литература: Бартольд В.В. Улугбек и его время. / Бартольд В.В. Сочинения, Том 2, Часть 2. — Москва, 1964, страницы 23-196; Кары-Ниязов Т.Н. Астрономическая школа Улугбека. / Москва-Ленинград: Издательство Академии Наук СССР, 1950; Матвиевская Г.П., Сираждинов С.Х. О математических работах школы Улугбека. / В книге: Из истории эпохи Улугбека. Ташкент: Наука, 1965, страницы 173—199; Матвиевская Г.П., Розенфельд Б. А. Математики и астрономы мусульманского средневековья и их труды (VIII—XVII вв.). / В 3 томах. Москва: Наука, 1983; Булатов М.С., Обсерватория Улугбека в Самарканде. / Историко-математические исследования, XVIII, 1986, страницы 199—216; Матвиевская Г.П., Соколовская З.К. Улугбек (1394—1449) / Москва, Наука, 1997; Fazlıoğlu İ. The Samarqand Mathematical-Astronomical School: A Basis for Ottoman Philosophy and Science // Journal for the History of Arabic Science. — 2008. — Vol. 14. — P. 3—68; Kari-Niazov T.N. Ulugh Beg // Complete Dictionary of Scientific Biography. — 2008.
1425
Бьянка Мария Висконти (итальянское имя - Bianca Maria Visconti)
жена миланского герцога Франческо Сфорца. Бьянка родилась недалеко от Борнаско. Она была внебрачной дочерью миланского герцога Филиппо Мария Висконти от Агнесы дель Марино. Когда Бьянке было 6 месяцев от роду, её с матерью отправили в замок в Аббиатеграссо. Герцог проводил там много времени, и твёрдый характер девочки произвёл на него сильное впечатление. В Абиатеграссо Бьянка получила гуманитарное образование, пользуясь всеми возможностями, которые давала богатая библиотека её отца. Как и Филиппо Мария, Бьянка любила охоту и лошадей. В 1430 году, в шестилетнем возрасте, Бьянка была помолвлена с кондотьером Франческо Сфорца, который был старше её на 24 года. В следующем году контракт Сфорца с Миланским герцогством подходил к концу, и помолвка была способом привязать столь мощного солдата удачи к герцогству. Предлагалось богатое приданое, и Сфорца согласился. Контракт был подписан 23 февраля 1432 года в замке Порта Джовия — резиденции Висконти в Милане. Официальным представителем Бьянки Марии был её крёстный отец — Андреа Висконти. В последующие военные годы, когда Сфорца неоднократно менял стороны, Филиппо Мария дважды пытался разорвать помолвку, но в итоге Висконти и Сфорца примирились, и брачный контракт остался в силе. 24 октября 1441 года Франческо Сфорца и Бьянка Мария Висконти вступили в брак в Аббатстве Сан-Сигизмондо в Кремоне. Боевые действия в Северной Италии продолжались, и Бьянка ездила вместе с мужем, который воевал то за Милан, то за Венецию. В 1442 году 17-летняя Бьянка неожиданно была назначена регентом Марки, и на этом посту не раз проявляла мастерство в управлении и дипломатии. Когда в 1447 году умер Филиппо Мария Висконти, и в Милане начались беспорядки, то Франческо Сфорца и Бьянка Мария двинулись к Милану с 4.000 конницы и 2.000 пехоты. В условиях угрозы со стороны Венеции новообразованная Амброзианская республика предложила Франческо Сфорце звание генерал-капитана. Бьянка хотела, чтобы он отказался, но тот предпочёл принять предложение, и последующие три года провёл за завоеванием городов, отложившихся от Миланского герцогства после смерти Висконти. Когда угроза со стороны Венеции была отведена, Бьянка Мария поселилась в замке Висконти в Павии с многочисленным двором. 24 февраля 1450 года в Милане произошла революция, свергшая республику, и горожане признали Франческо Сфорца новым герцогом. В первые годы правления Бьянка помогала мужу восстанавливать наследство своего отца. Франческо был вынужден заняться новой войной с Венецией, а оставшаяся в Милане Бьянка взяла на себя управление страной. В 1453 году именно Бьянка принимала в Павии Рене Анжуйского, уговаривая его прийти на помощь Сфорца. После Лодийского мира Бьянка стала заниматься не только дипломатией, но и общественной деятельностью. Когда в 1462 году Франческо Сфорца серьёзно заболел, то Бьянка стала фактическим соправителем герцогства; именно её деятельность удержала страну от развала. В 1465 году умерла её мать, а на следующий год скончался её муж. Бьянка Мария быстро взяла власть в герцогстве свои руки, и срочно позвала домой своего старшего сына Галеаццо Мария Сфорца, воевавшего во Франции, чтобы сделать его герцогом. Авторитарный характер последнего привёл к трениям между ними, и ей пришлось покинуть Милан. Она поселилась в Кремоне, которая входила в её приданое. Вопреки советам своих приближённых, она приняла участие в свадьбе Галеаццо, состоявшееся 9 мая 1468 года. Вскоре после этого она почувствовала себя больной. Всё лето она провела в постели, осенью её состояние ещё более ухудшилось, и 28 октября 1468 года Бьянка Мария Висконти скончалась. Она похоронена в Миланском кафедральном соборе рядом со своим мужем. Бьянка родила своему мужу следующих детей: Галеаццо Мария (1444—1476), герцог Миланский с 1466 по 1476; Ипполита Мария (1445—1488), замужем за королем Неаполя Альфонсо II; Филиппо Мария (1448—1492), граф Корсики и Павии; Сфорца Мария (1449—1479), герцог Бари; Лодовико (1452—1508), герцог Бари с 1479, затем герцог Миланский с 1494 по 1508; Асканио Мария (1455—1505), епископ, затем кардинал; Елизавета Мария (1456—1472), замужем за Гильельмо VIII Палеологом, маркграфом Монферратским; Оттавиано Мария (1458—1477), граф Лугано.
1459
Максимилиан I (немецкое имя - Maximilian I)
император Священной Римской империи. Максимилиан, прозванный «последним рыцарем». Родился в замке Винер-Нойштадт (в 50 км к югу от Вены). Сын императора Фридриха III и Элеоноры Португальской. В он был 1486 избран римским королем (т.е. наследником императорского престола) и с тех пор начал принимать деятельное участие в делах управления. В результате состоявшегося 19 августа 1477 бракосочетания Максимилиана и Марии Бургундской, дочери и единственной наследницы герцога Бургундии Карла Смелого, Максимилиан приобрел для дома Габсбургов еще и обширные бургундские владения. Эти земли Максимилиан удачно защищал от притязаний другого претендента, короля Франции Людовика XI (в частности, в битве при Гинегате в 1479), однако противоречия с новообретенными подданными были слишком велики, так что после смерти Марии в 1482 (от последствий падения с лошади на охоте) Бургундию и Пикардию пришлось в том же году уступить Франции (как приданое дочери Максимилиана Маргариты, которая была обещана в жены будущему королю Карлу VIII). В 1488 Максимилиан даже находился 3 месяца в плену у захвативших его горожан Брюгге. Однако в 1492 с помощью войск Швабского союза Максимилиану все же удалось сломить сопротивление фландрских городов и утвердиться во Фландрии в Нидерландах. В 1489 он вернулся в Германию и вступил в борьбу с венграми за захваченную ими Австрию. Кроме того, тогда же Максимилиан закрепил за собой Тироль, а в 1492 разбил при Филлахе и вытеснил из Австрии вторгшихся сюда турок. Заключенный в 1491 в Пресбурге (современная Братислава) мирный договор с королем Чехии и Венгрии Владиславом II предусматривал, что, если Владислав умрет, не оставив наследников мужского пола, Чехия и Венгрия перейдут Габсбургам. В 1493 Максимилиан смог отстоять свои права на Франш-Конте в борьбе с королем Франции Карлом VIII, который отверг Маргариту и женился на уже просватанной за Максимилиана Анне Бретанской. 19 августа 1493 Фридрих III умер, и императором стал Максимилиан, вскоре после чего он женился на Бьянке Сфорца, дочери герцога Милана Галеаццо Сфорца, что вовлекло Максимилиана в проходившие с переменным успехом войны с Францией за Милан и Неаполь (Милан отстоять не удалось, однако Неаполь с Сицилией перешли к Испании). К этому времени (1495) относится создание Максимилианом 1-й Священной лиги, направленной против Франции, в которую входили также папа, Неаполь и Милан. Благодаря браку сына Максимилиана Филиппа I Красивого и Хуаны Безумной (1496) Габсбургам досталась также и испанская корона с ее владениями в трех частях света. Брачные же союзы его внуков Фердинанда и Марии с детьми Владислава Анной и Людовиком обеспечили за Габсбургами Чехию и Венгрию. Стремление Максимилиана к абсолютной власти и закреплению за Габсбургами императорского достоинства натолкнулось на неприятие многих германских государей. Поэтому начатую в 1495 на Вормском рейхстаге (и продолженную на рейхстагах в Аугсбурге в 1500 и Кёльне в 1512) реформу государственного устройства (учреждение недолговечного Reichsregiment, т.е. имперского совета по делам межсословных отношений, Общеимперского палатного суда, а также подчиненных непосредственно императору гофрата, т.е. придворного совета, и придворной канцелярии, провозглашение «вечного земского мира», т.е. запрета на ведение частных войн, введение единого налога, разделение империи на 6, а впоследствии 10 округов) следует считать попыткой компромиссного решения. Инициатива и подготовка реформы были в основном делом архиепископа Майнцского и курфюрста Бертольда фон Хеннеберга. Следует, однако, признать, что именно в силу компромиссности реформа оказалась малоэффективной, она не преодолела мелкодержавности, не привела к утверждению абсолютизма на обширных просторах Священной Римской империи, которая так и осталась конгломератом разношерстных, во многом автономных государственных образований. По итогам проигранной Максимилианом Швабской войны 1499 ему пришлось пойти на фактическое признание независимости швейцарских кантонов (Базельский договор 1499). В ходе итальянского похода 1508 Максимилиан в Триденте (современный Тренто) принял титул «избранный римский император».
Это было сделано с молчаливого согласия папы, без коронации им в Риме, в результате чего императорское достоинство стало с этих пор формально независимым от папского утверждения. В 1509 Максимилиан вместе с Францией вступил в Камбрейскую лигу, однако позднее присоединился к 2-й Священной лиге, направленой против Франции. Однако война проходила неудачно, и в 1515 по Брюссельскому миру Милан пришлось уступить Франции, а Верону – Венеции. Внешняя политика, заботы о приобретении и удержании многочисленных и находящихся в разных частях Европы владениях не оставляли Максимилиану возможности уделять достаточное внимание внутригерманским делам. Финансы также находились не в лучшем состоянии. При всем том нельзя отрицать, что по духу Максимилиан был все же немецким императором (чего нельзя сказать о многих его предшественниках). Максимилиан был высокообразованным и весьма разносторонним человеком. Страстный охотник, помимо рыцарских доблестей (которые и принесли ему прозвище) и выдающейся физической силы он обладал обширными знаниями и умениями в разных областях искусства и науки, не гнушался ремесел. Максимилиан свободно владел латинским, немецким, французским, итальянским, английским и чешским языками. Он покровительствовал искусствам (в частности, Дюреру и Бургкмайру) и ученым-гуманистам (например, Ульриху фон Гуттену). Максимилиану принадлежат несколько трактатов по истории, архитектуре, садоводству, ремеслам и охоте. Кроме того, при его участии возникли два художественных произведения: аллегорический рыцарский роман Белый король (Weißkunig, около 1516) и эпическая поэма Благомысл (Teuerdank, 1517). Максимилиан собирал рукописи, хроники, памятники средневековой поэзии (так, из 25 поэм, которые Ганс Рид переписал в 1504–1516 в заказанную Максимилианом рукопись, т.н. Амбразскую книгу героев, 17, в том числе Гудруна, не встречаются больше нигде), оказывал покровительство университетам. В области военного искусства Максимилиан стал впервые широко привлекать к участию в боевых действиях ландскнехтов (впервые в 1486). Его звали даже «отцом немецких ландскнехтов», поскольку он старался облагородить эти кочевые шайки наемных воинов и привить им дисциплину, улучшал их вооружение и экипировку, даже сам нередко появлялся в костюме ландскнехта. Максимилиан умер в Вельсе (Верхняя Австрия) 12 января 1519 года. Похоронен в Винер-Нойштадте, а в Инсбруке, в Хофкирхе, находится его знаменитая незаконченная гробница со скульптурными изображениями (некоторые отлиты по эскизам Дюрера) многих представителей Габсбургов.
1499
Иоганн Карион (немецкое имя - Johann Carion, также Johannes Nägelin, Johannes Gewürznägelin, латинское имя - Johannes Caryophyllus)
немецкий историк, математик и астроном. Родился в Битигхайм-Биссингене. Окончил Тюбингенский университет. Некоторое время жил при дворе Иоахима I Бранденбургского, где был придворным математиком и астрономом. Позднее познакомился с прусским герцогом Альбрехтом, от имени которого вёл различные дипломатические поручения. Позднее Карион примкнул к движению Реформации, контактировал с Мартином Лютером и Филиппом Меланхтоном. Под влиянием последнего Карион занялся написание всемирной хроники. Основным трудом Кариона стала работа «Chronik des Weltzeitalters» (Хроника возрастов мира), написанная под влиянием Реформации первоначально на немецком языке и лишь потом переведённая на латинский язык. Первый вариант хроники был в значительной степени исправлен Меланхтоном. Сам Карион довёл свою хронику до 1532 года, но позднее Иоганн Функ довёл её до 1546 года; позже хроника получила название «Chronica (Chronicon) Carionis». Для хроники Кариона характерно понимание истории как раскрытия божественного промысла, но при этом в ней присутствовали элементы гуманистической историографии Ренессанса. Хроника Кариона долгое время служила учебником по истории в протестантских школах. Умер в Магдебурге 2 февраля 1537 года.
1515
Джозеффо Царлино (итальянское имя - Gioseffo Zarlino)
итальянский композитор, органист, музыкальный теоретик. Был священником, руководителем капеллы Сан-Марко в Венеции. Прогрессивный учёный эпохи Возрождения, Царлино заложил фундамент современного учения о гармонии. В своих суждениях он опирался на слуховое восприятие, а не на абстрактные схоластические выкладки. В 1588-1589 Царлино издал в Венеции Полное собрание литературных работ. Умер 4 февраля 1590 года. Автор мотетов, мадригалов и др. Литература: Flury R., G.Zarlino als Komponist, Winterthur, 1962.
1519
Кэтрин Уиллоуби, по мужу герцогиня Саффолк, по собственному праву 12-я баронесса Уиллоуби де Эрзби, Catherine Willoughby, Duchess of Suffolk, 12th Baroness Willoughby de Eresby in her own right)
видная сторонница протестантизма при Тюдорах. После восшествия на престол Марии Католички была вынуждена бежать в Везель, потом — в Литву, но позднее вернулась в Англию. Кэтрин была единственной дочерью Уильяма Уиллоуби, 11-го барона Уиллоуби де Эрзби, и его второй жены Марии де Салинас. Её отец был придворным короля Англии Генриха VIII, а также одним из участников военной кампании 1513 года во Франции, а мать была фрейлиной и лучшей подругой королевы Екатерины Арагонской. Король проявлял благосклонность к семейству Уиллоуби и даже назвал один из своих военных кораблей «Мария Уиллоуби» в честь фрейлины жены. Кэтрин же, соответственно, получила своё имя в честь королевы. Большую часть детства Кэтрин провела во Фрамлингэме. После смерти отца в октябре 1526 года она унаследовала не только титул баронессы Уиллоуби де Эрзби, который мог передаваться по женской линии, но и ежегодный доход в размере 15 тысяч дукатов. Хотя её мать в то время здравствовала, по традиции права опекунства и контроль над состоянием перешли к королю, а тот продал их в марте 1529 года Чарльзу Брэндону, 1-му герцогу Саффолку за сумму в 2,666 фунтов, 13 шиллингов и 4 пенни. Сделка состоялась, вероятно, с согласия Марии де Салинас, на тот момент затеявшей тяжбу с младшим братом покойного мужа, сэром Кристофером Уиллоуби, заявившим о своих наследственных правах. Его претензии были отклонены. Вскоре состоялась помолвка Кэтрин и Генри Брэндона, 1-го графа Линкольна, сына Чарльза и Марии Тюдор. Согласно обычаям того времени Кэтрин переехала в дом Саффолка и «французской королевы», как называли Марию Тюдор, и воспитывалась там вместе с сёстрами своего жениха — Фрэнсис и Элеонорой. Первое замужество. Чарльз Брэндон, 1-й герцог Саффолк. Портрет работы неизвестного художника, около 1530 г. 25 июня 1533 года Мария Тюдор умерла, и в сентябре того же года Саффолк женился на наречённой своего сына, что многими было расценено неоднозначно не только из-за большой разницы в возрасте (более тридцати лет), но и потому, что девочка была ранее помолвлена с десятилетним сыном герцога[6]. Эсташ Шапюи сообщал об этом событии в письме к императору Карлу V: «В следующее воскресенье герцог Саффолк женится на дочери леди Уиллоуби. Она была обручена с его сыном, но тому всего лишь десять лет». Не последнюю роль в решении Саффолка сыграло богатое наследство Кэтрин, так как он отчаянно нуждался в деньгах. Для сына он всегда мог найти другую невесту, но вскоре необходимость в этом исчезла, так как 1 марта 1534 года Генри Брэндон скончался от туберкулёза. По свидетельствам современников четвёртый брак герцога был счастливым и крепким. Через два года после свадьбы Кэтрин родила своего первенца, Генри, а в 1537 году — второго сына, Чарльза. Супруги Брэндон пользовались особым расположением короля (Чарльз Брэндон был его лучшим другом) и вели активную светскую жизнь. Первое появление Кэтрин при дворе состоялось, вероятно, в день крещения принцессы Елизаветы. Герцог и герцогиня Саффолк официально приветствовали Анну Клевскую, когда в 1539 году она прибыла в Англию, чтобы выйти замуж за Генриха VIII, а летом 1541 года принимали короля и его следующую жену Кэтрин Говард в замке Гримсторп, который был пожалован семье Уиллоуби в 1516 году. В 1543 году после женитьбы Генриха на Катарине Парр, молодая герцогиня Саффолк стала одной из самых влиятельных фрейлин при дворе и близкой подругой новой королевы. Несмотря на свою молодость — ей в то время было чуть больше двадцати — Кэтрин снискала славу одной из самых остроумных и образованных женщин при дворе, а кроме того, отличалась крайне радикальными протестантскими взглядами, постепенно сформировавшимися у неё в период религиозных перемен в Англии. В конце 1530-х годов личным капелланом Саффолков был назначен Александр Сетон, изгнанный из Шотландии за критику в адрес папства. Он оставался в своей должности до самой смерти в 1542 году. Его преемником стал Джон Паркхёрст, также последователь протестантизма, в 1543 году перешедший на службу к королеве Катарине Парр. Оба священника оказали ощутимое влияние на религиозное мировоззрение герцогини Саффолк. Известно, что ещё в бытность Анны Болейн королевой, Кэтрин, часто бывая при дворе, слушала пылкие выступления ярого протестанта Хью Латимера, епископа Вустерского, и они произвели на неё неизгладимое впечатление. Впоследствии епископ стал её другом и наставником, она называла его своим «отцом Латимером». Столь крепкая дружба со священником-протестантом вызывала негодование Стивена Гардинера, епископа Винчестерского. Хотя Кэтрин была его крестницей, они презирали друг друга. Во многом их антипатия опиралась на религиозные расхождения, так как Гардинер оставался консерватором, но кроме того, епископа немало возмущали насмешливый и своевольный характер герцогини и её обидные выходки. Так, однажды во время званого обеда у Саффолков, Чарльз Брэндон в шутку предложил каждой даме избрать себе в спутники того, кто ей более всех по нраву, исключив себя из числа участников. Кэтрин, взяв Гардинера под руку, во всеуслышание заявила, что если уж она не может выбрать того, кого любит больше всех, она выбирает того, кого любит меньше всех. В другой раз она взяла на прогулку щенка-спаниеля по кличке Гардинер, наряженного в епископские одежды. Катарина Парр также была сторонницей новой религии и питала надежды на её укрепление. Она и её фрейлины, в число которых, помимо Кэтрин Уиллоуби, входили леди Анна Стэнхоуп, леди Джоан Денни, леди Анна Герберт и леди Джейн Дадли, часто собирались вместе для изучения и обсуждения Евангелия и проповедей священников-реформистов. Между тем, религиозная позиция короля не поддавалась чёткому определению: он отступился от Римской церкви, но никогда не признавал себя сторонником протестантизма и относился к новой вере весьма неприязненно. Его советники, Стивен Гардинер и Томас Рисли, настороженно следившие за Катариной, воспользовались антипатией Генриха к протестантизму, дабы организовать заговор против королевы и её окружения. В феврале 1546 года положение Катарины Парр серьёзно пошатнулось. Генриху доложили, что некая Анна Эскью, проповедница, будто бы публично заявила, что королева и некоторые из её фрейлин, среди них и Кэтрин Уиллоуби, приняли лютеранскую веру. Поговаривали, что Анна была знакома с королевой и её окружением и даже передавала им запрещённую религиозную литературу. Тем не менее, не сохранилось никаких свидетельств того, что Анна встречалась лично с Катариной Парр или герцогиней Саффолк, она не призналась в этом даже под пыткой в Тауэре, куда её заключили по обвинению в ереси. Анну Эскью и нескольких её соратников сожгли на костре 16 июля 1546 года, но несмотря на то, что причастность Катарины не была доказана, это дело, а также привычка рассуждать на богословские темы и спорить с королём о вопросах религии, вызвали у Генриха сильное недовольство. Чарльз Брэндон, герцог Саффолк, умер 22 августа 1545 года. Кэтрин была упомянута в числе душеприказчиков, наряду с лордом-канцлером Томасом Рисли, лордом Сент-Джоном и сэром Энтони Брауном. Помимо завещанного имущества, герцогиня получила в придачу массу неоплаченных долгов. Несмотря на траур, молодая вдова довольно часто бывала при дворе, навещая королеву Катарину Парр и играя в карты с леди Марией. С 1546 года всё чаще появлялись слухи о том, что Генриху наскучила его шестая жена, и он не прочь развестись с ней. В качестве седьмой жены наиболее вероятной кандидаткой считали Кэтрин Уиллоуби. Об этих домыслах упоминал в своих донесениях посол императора Карла V, Франсис ван дер Делфт: «Поговаривают о новой королеве. Король весьма расположен к мадам Саффолк». Но здоровье Генриха VIII неумолимо ухудшалось, и он умер в начале 1547 года. После его смерти Катарина Парр покинула двор. Кэтрин, по окончании торжественной церемонии коронации юного короля Эдуарда VI, вместе с младшим сыном Чарльзом вернулась в Линкольншир, где занималась делами поместья Гримсторп и активно способствовала распространению протестантских доктрин среди населения графства. Кроме того, она помогала вдовствующей королеве с публикацией её книги «Сетования грешницы» (Lamentacions of a synner), которая вышла в свет в ноябре 1547 года, а также покровительствовала Джону Дэю, знаменитому печатнику-протестанту. С 1548 года Дэй издавал книги под эгидой герцогини Саффолк. Катарина Парр ненадолго пережила короля. Она умерла 5 сентября 1548 года от родильной горячки. Её последний муж, Томас Сеймур, вскоре был арестован по обвинению в государственной измене и в марте 1549 года обезглавлен. По его просьбе их с Катариной маленькая дочь, леди Мэри Сеймур, была отдана на воспитание Кэтрин Уиллоуби. Молодая герцогиня с явной неохотой приняла на себя обязанности опекуна и часто жаловалась в письмах к лорду-протектору Эдуарду Сеймуру и Уильяму Сесилу, своему давнему другу, о высоких расходах на содержание девочки. С 1549 года, когда сыновья Кэтрин, Генри и Чарльз, стали студентами Кембриджского университета, она переселилась в Кингстон, неподалёку от Кембриджа, чтобы быть поближе к детям. Радостным событием для неё стала встреча и последующие беседы на религиозные темы с германским теологом-протестантом Мартином Буцером, прибывшим в Англию по приглашению архиепископа Кентерберийского Томаса Кранмера. Герцогиня поддерживала дружеские отношения с Буцером, а также помогала его семье после смерти последнего в феврале 1551 года. В начале лета 1551 года в Англии началась очередная эпидемия потницы, в июле добравшаяся и до Кембриджа. Узнав о том, что её сыновья во избежание заражения переехали в Бакден, Кэтрин поспешила к ним, но к моменту её приезда Генри был уже мёртв, а вскоре скончался и Чарльз. Похоронив сыновей в Бакдене, герцогиня вернулась в Гримсторп. Она восприняла это горестное событие как испытание, ниспосланное Богом, и искала утешение в религии. Поддержку ей оказывал Хью Латимер, ставший на тот момент её личным капелланом. В связи со смертью последних носителей титула герцога Саффолка, земли, пожалованные Чарльзу Брэндону и его наследникам мужского пола королём Генрихом VIII, были возвращены в собственность короны. У Кэтрин Уиллоуби остались владения в Линкольншире, унаследованные ею от отца, а также несколько монастырей и аббатств, подаренных чете Саффолк Генрихом VIII после конфискации церковного имущества. Герцогский титул был присвоен супругу старшей дочери Чарльза Брэндона, Генри Грею, маркизу Дорсету, а Кэтрин сохранила за собой право именоваться как вдовствующая герцогиня Саффолк. В начале 1553 года она вышла замуж за Ричарда Берти, с некоторых пор состоявшего у неё на службе и разделявшего её религиозные воззрения. Хью Латимер одобрил этот союз и провёл церемонию бракосочетания. Впоследствии у супругов Берти родились двое детей: дочь Сьюзан и сын Перегрин. Летом 1553 года королевой была провозглашена Мария I Тюдор, заветной мечтой которой было восстановление католицизма в Англии. Один из её первых указов касался искоренения ереси, как теперь называли протестантизм. Многих друзей и единомышленников Кэтрин, среди которых были Латимер, Николас Ридли, архиепископ Кентерберийский Томас Кранмер, арестовали и отправили в Тауэр. Начались массовые гонения на протестантов. Стивен Гардинер, давний враг Кэтрин, ставший при Марии лордом-канцлером, не преминул воспользоваться возможностью отомстить ей. Поводом для этого стало взыскание по старому долгу, который не был выплачен Генриху VIII первым мужем Кэтрин, покойным Чарльзом Брэндоном. Вызвав для дачи показаний Ричарда Берти, Гардинер, помимо выяснений по долговому обязательству, начал задавать провокационные вопросы относительно религиозных взглядов его супруги, призывая того заставить её раскаяться в своих заблуждениях и обратиться к истинной вере. Осознавая, что Гардинер вряд ли оставит их в покое, семейство Берти (к тому времени у них уже была дочь Сьюзан) и их несколько слуг в начале 1555 года бежали в германский город Везель, находившийся под властью герцога Клевского. Там, 12 октября 1555 года, Кэтрин родила сына, Перегрина Берти. Не чувствуя себя в безопасности, семья Берти часто меняла место жительства, пока, наконец, весной 1557 года не переехала в Великое княжество Литовское по личному приглашению короля Сигизмунда II Августа, довольно лояльно относившегося к протестантам. Король принял их как почётных гостей и дозволил поселиться в Жемайтии в местечке Кроже, где Кэтрин с мужем и детьми оставались до 1559 года. В ноябре 1558 года в Англии закончилась эра правления королевы-католички, весть о смерти которой достигла супругов Берти ещё до конца года. На престол взошла Елизавета I. К новогодним праздникам Кэтрин отправила молодой королеве подарок — подушку, расшитую жемчугом, и экземпляр книги Екклесиаста в бархатном переплёте с серебряными застёжками, а в письме от 28 января 1559 года, поздравив Елизавету с вступлением на трон, выразила надежду на то, что та будет благосклонна к возвращению семейства Берти на родину. Терпимость королевы в отношении протестантов позволила Кэтрин Уиллоуби и её семье возвратиться в Англию к лету 1559 года. Вернувшись из изгнания, семья герцогини поселилась в Линкольншире. По указу Елизаветы супруги Берти были освобождены от уплаты штрафов, наложенных на их имущество в период царствования королевы Марии. Большую часть времени Кэтрин и Ричард Берти проводили либо в Гримсторпе — обычно с весны до осени, либо в Лондоне — как правило, зимой. Кэтрин вела хозяйство, занималась воспитанием детей (помимо её собственных сына и дочери в доме проживали отпрыски из других знатных семей), Берти с помощью Уильяма Сесила делал карьеру в политике. Супруги Берти были приняты при дворе, но не снискали симпатии королевы. Причиной этому послужили разногласия во мнениях относительно религии. Такую ревностную протестантку как Кэтрин раздражали медлительность и осторожность, с которой Елизавета проводила церковные реформы, королеве же претил подобный фанатизм в вопросах веры. Как следствие, между герцогиней и королевой возникла взаимная неприязнь. В 1564 году возобновилась прежняя тяжба с сэром Кристофером Уиллоуби. На сей раз был поднят вопрос о правах на недвижимость, остававшийся нерешённым уже в течение тридцати семи лет после смерти отца Кэтрин. В конечном итоге стороны урегулировали ситуацию полюбовно: сэр Кристофер отказался от претензий на большую часть наследства барона Уиллоуби, получив взамен владения в Парэме, Орфорде и Хогсторпе. В августе 1567 года Кэтрин Уиллоуби ненадолго пришлось взять на себя заботу о леди Марии Грей, одной из внучек её покойного мужа, Чарльза Брэндона, приговорённой к домашнему аресту в связи с тайным браком с привратником Томасом Кейесом, свершившимся без королевского дозволения. Обеспечение Марии всем необходимым целиком входило в обязанности Кэтрин, и, как в случае с Мэри Сеймур, она беспрерывно сетовала в письмах к Уильяму Сесилу на то, как тяжело ей принять на себя подобную обузу. Леди Мария оставалась под опекой герцогини в течение последующих двух лет. Много времени Кэтрин посвящала бесконечному написанию прошений к королеве, добиваясь выгодных назначений для своих детей и их супругов. Так, в 1570 году, при посредничестве Сесила она ходатайствовала о восстановлении Реджиналда Грея, мужа её дочери Сьюзан, в правах на земли и титул графа Кента. Параллельно, она отправила запрос на присвоение её мужу титула лорда Уиллоуби. В первом случае её просьба была удовлетворена, во втором же ей было отказано. Кэтрин Уиллоуби, леди Берти, скончалась 19 сентября 1580 года. Она была похоронена в Спилсби, графство Линкольншир. Её супруг, Ричард Берти, умер в 1582 году и был погребён рядом с ней. От брака с Чарльзом Брэндоном, 1-м герцогом Саффолком: Генри Брэндон, 2-й герцог Саффолк (18 сентября 1535 — 14 июля 1551), умер от потницы; Чарльз Брэндон, 3-й герцог Саффолк (1537 — 14 июля 1551), умер от потницы. Скончался через час после своего старшего брата. От брака с Ричардом Берти: Сьюзан Берти (р. 1554 — умела после 1596) — в первом браке супруга Реджиналда Грея, 5-го графа Кента, во втором — сэра Джона Уингфилда; Перегрин Берти, 13-й барон Уиллоуби де Эрзби (12 октября 1555 — 25 июня 1601) — был женат на леди Мэри де Вер, дочери Джона де Вера, 16-го графа Оксфорда, и леди Марджери Голдинг. Унаследовал титул барона Уиллоуби де Эрзби после смерти Кэтрин в 1580 году. В драматическом телесериале «Тюдоры» роль Кэтрин Уиллоуби исполнила актриса Ребека Уэйнрайт (англ. Rebekah Wainwright). Согласно сюжету, Кэтрин, герцогиня Саффолк (девичья фамилия Брук), является католичкой, а также ярой противницей возвышения Анны Болейн и её родственников. В телесериале не упоминается о её дружбе с Катариной Парр. Семейная жизнь с Чарльзом Брэндоном поначалу складывается очень счастливо, но постепенно супруги отдаляются друг от друга, что приводит к полному разрыву их отношений. Литература: Карен Линдсей. Разведённые. Обезглавленные. Уцелевшие. Жёны короля Генриха VIII / Перевод с английского Т.Азаркович. — Москва: КРОН-ПРЕСС, 1996. — 336 страниц. — 10 000 экземпляров — ISBN 5-232-00389-5; Эриксон, Кэролли. Мария Кровавая / Перевод с английского Л.Г.Мордуховича. — Москва: АСТ, 2008. — 637 страниц — (Историческая библиотека). — 2 000 экземпляров — ISBN 5-17-004357-6; Lisle, Leanda de. The Sisters who would be Queen: Mary, Katherine, and Lady Jane Grey. A Tudor Tragedy. — London: HarperCollins UK, 2010. — 352 страницы — ISBN 0007219067; Evelyn Read. My Lady Suffolk: A Portrait of Catherine Willoughby, Duchess of Suffolk. — New York: Alfred A. Knopf, 1963. — Страница 220.
1543
Франсуа де Бонн (французское имя - François de Bonne)
один из лучших полководцев Генриха Великого. За свою безусловную преданность Бурбонам был почтён титулом герцог Ледигьер (фр. duc de Lesdiguières). Последний коннетабль Франции (1622). Родился в Сен-Бонне-ан-Шансор. Франсуа де Бонн был сыном Жана II де Бонна, сьера де Ледигьер (Jean II de Bonne, seigneur de Lesdiguières), умершего в 1548 году. В сравнительно молодом возрасте Франсуа де Бонн утвердил себя в качестве предводителя дворян-гугенотов из Дофине. Узнав о готовящейся Варфоломеевской ночи, он покинул Париж ради родной провинции Дофине, где возглавил партизанское движение. Завоевав благосклонность Генриха Наваррского, он водил в бой его армии сначала против французских католиков, а потом против савояров и испанцев, за что был возведён в ранг главного маршала Франции. В 1588 году взял савойский город Барселоннет. В 1590 году взял Гренобль и развернул там большую строительную деятельность. В 1600 году вторично взял Барселоннет. После смерти Генриха IV полководец сохранил верность его сыну. Получив во время регентства Марии Медичи герцогское достоинство, стоял за королевскую власть и старался удерживать своих единоверцев от восстания. Более того: прельщённый посулами правительства, он в 1622 году переметнулся в католичество и выступил против гугенотов, предводительствуемых Роганом. Почти все его военные кампании происходили на юго-востоке Франции. Исключением стала последняя и наименее удачная — война за Вальтеллину на севере Италии. Умер в Валанс 21 сентября 1626 года. От двух браков (с дворянкой и вдовой лавочника из Гренобля — старой любовницей) Ледигьер прижил трёх дочерей, которых одну за другой выдавал замуж за старого боевого товарища Креки, добившись от короля дозволения передать ему часть своих званий и титулов, включая герцогский. Из их внуков двое — Вильруа и младший Креки — также достигли маршальского звания. Памятником последнему коннетаблю остался великолепный Визельский замок, выстроенный им в родной своей области Дофине. Его имя также носит один из старейших павильонов Лувра. Библиография: C. Dufuyard, Le Connêtable de Lesdiguières, Paris, 1892; Louis Videl, Histoire de la vie du connestable de Lesdiguières, Paris, 1638; Comte Douglas and J. Roman (editors), Actes et correspondance du connêtable de Lesdiguières, in Documents historiques inédits pour servie a l’histoire de Dauphiné', Grenoble, 1878.
1583
Габриэль Ролленхаген (немецкое имя - Gabriel Rollenhagen)
немецкий писатель. Родился в Магдебурге. Сын Георга Ролленхагена. С 1602 г. жил в Лейпциге, изучал право. Затем недолгое время провёл в Лейденском университете и вернулся в 1606 г. в родной город, где и стал викарием в Магдебурге. Большой известностью пользовалась его комедия «Amantes amentes, das ist ein sehr anmutiges Spiel von der blinden Liebe oder von der Löffelei» (1609), изданная под псевдонимом Angelius Lohober è Liga; она разыгрывалась и английскими актёрами. Умер в Магдебурге около 1619 года. Другие сочинения Ролленхагена: «Vier Bücher Indianischer Reisen durch die Luft, Wasser, Land, Hölle, Paradies und den Himmel» (1603 и чаще); латинские стихотворения «Juvenilia» (там же, 1606). Литература: Gaedertz, «Gabriel Rollenhagen» (Лейпциг, 1881).
1593
Иоганн Ульрих Штейгледер (немецкое имя - Johann Ulrich Steigleder)
немецкий барочный композитор и органист. Он был самым знаменитым членом семьи Штейгледер, которая также включала Адама Штейгледера (1561-1633), его отца, и Утца Штейгледер (умер в 1581), его деда. Родился в Швебиш Халле. Учился музыке у своего отца Адама, чьим учителем был известный тогда Симон Лохет. В 1613 году он стал органистом церкви святого Стефана в Линдау на Боденском озере, в 1617 он покинул Линдау и переселился в Штутгарт, где несколько лет был органистом монастырской церкви. В 1627 Штейгледер был назначен герцогским органистом при дворе Вюртемберга. В Штутгарте, он, возможно, учил, в частности, Иоганна Якоба Фробергера. Он умер в разгар Тридцатилетней войны в Штутгарте от чумы 10 октября 1635 года.
1658-1660_Отрочество Богоматери 
1630-1635_Уснувшая юная Дева Мария 
1635-1640_Агнец Божий 
Понадобится: 