12 января родились...
1729
Эдмунд Бёрк (Edmund Burke)
английский государственный деятель, оратор и политический мыслитель, известный прежде всего своей философией консерватизма. Родился в Дублине в семье судебного поверенного, протестанта; мать Бёрка была католичкой. Бёрк получил образование в Баллиторском интернате, а затем в Тринити-колледже в Дублине. Первоначально намеревался пойти по судебной линии и в 1750 переехал в Лондон, чтобы поступить в школу барристеров «Миддл темпл». О первых годах пребывания Бёрка в Англии известно мало. Мы знаем, что он потерял интерес к юриспруденции, решил не возвращаться в Ирландию и посвятил себя литературному труду. Первое его сочинение, В защиту естественного общества (A Vindication of Natural Society, 1756), было пародией на произведения виконта Болингброка, однако выдавалась за посмертно опубликованное эссе последнего. Бёрк хотел показать, что мысли Болингброка о естественной религии носят поверхностный характер и при их применении к политическим вопросам приводят к абсурдным следствиям. Эссе является важной вехой в развитии Бёрка как писателя и мыслителя, но само по себе малоинтересно. Философское исследование происхождения наших идей о высоком и прекрасном (A Philosophical Enquiry into the Origin of Our Ideas of the Sublime and Beautiful, 1757) – более серьезная работа, до сих пор привлекающая внимание эстетиков. В свое время она произвела впечатление на Д.Дидро, И.Канта и Г.Э.Лессинга и создала автору репутацию среди литераторов, а также сыграла важную роль в его политической карьере. Наиболее значительным достижением Бёрка в эти годы был выпуск, совместно с издателем Робертом Додсли, «Годового регистра» («Annual Register», 1758). Бёрк никогда не признавал публично, что является редактором этого журнала, однако, по всей вероятности, написал большую часть помещенных в нем статей, включая известные статьи по истории. Он занимался журналом вплоть до 1765, затем за дело взялись другие сочинители, и сегодня трудно с уверенностью сказать, какие именно статьи принадлежат Бёрку, а какие – другим авторам. По некоторым данным, он оставался «главным дирижером» до 1780, а так как пять других авторов, личности которых удалось установить, были его учениками, нет сомнения, что он продолжал влиять на содержание ежегодника на всем протяжении своей жизни. Занявшись политикой, Бёрк не сразу отказался от литературных амбиций. Но его сочинения почти не приносили дохода; кроме того, в 1757 Бёрк женился на Джейн Мэри Наджент и вскоре стал отцом двоих сыновей. Поэтому в 1759 он поступил на службу личным секретарем к Уильяму Джерарду Гамильтону. Когда Гамильтон стал главным секретарем лорда-наместника Ирландии, Бёрку пришлось провести зимы 1761 и 1763 в Дублине, где он приобрел первый политический опыт. В 1765 последовала жестокая ссора с Гамильтоном. В тридцать семь лет Бёрк оказался не у дел, и доходы его упали до 100 фунтов в год, которые он получал, работая над Годовым регистром. Тем не менее он воспринял без энтузиазма предложение стать личным секретарем молодого маркиза Рокингема, который в июле 1765 стал первым лордом казначейства (по сути дела, премьер-министром). С этого времени началась политическая карьера Бёрка. В конце 1765 с помощью графа Вернея он стал членом палаты общин от округа Уэндовер. Первые его речи в начале 1766 имели необычайный успех. За несколько недель Бёрк завоевал репутацию одного из ведущих парламентских политиков. Рокингем ушел в отставку в июле 1766, однако оставался лидером влиятельной группировки т.н. «вигов Рокингема», находившейся в оппозиции в течение последующих шестнадцати лет. Бёрк выступал от имени этой группировки в парламенте, а также в своих сочинениях. В основе его влияния – успех как оратора. Не отличаясь чувством такта и гибкостью, присущей великим мастерам риторики, Бёрк тем не менее стремился получить полную информацию об обсуждаемых вопросах, был способен к упорядочению большого количества материала и умел развлекать слушателей. Репутация того или иного члена парламента примерно соответствует общему количеству его выступлений. За двадцать восемь лет в палате общин Бёрк всегда был в числе двух-трех самых популярных ораторов. Кроме того, Бёрк служил своей партии как автор памфлетов и речей, выходивших в печатном виде. Первый успех на этом поприще он завоевал памфлетом Мысли о причине нынешнего недовольства (Thoughts on the Cause of the Present Discontents, 1770) – декларацией политических принципов вигов Рокингема. Этот документ содержит известную дефиницию политической партии и защиту ее роли в государственном правлении. Рассуждения о «двойном кабинете» и вообще о деятельности «друзей короля», как называли политиков, находившихся под контролем Георга III, историки двадцатого столетия расценивали как нереалистичные. Первые две полностью напечатанные речи Бёрка были посвящены проблемам колоний: О налогообложении в Америке (On American Taxation, произнесена в апреле 1774 и опубл. в 1775) и Примирение с колониями (On Moving His Resolutions for Conciliation with the Colonies, произнесена и опубл. весной 1775). Та же тема обсуждалась в его известном Письме к шерифам Бристоля о положении дел в Америке (A Letter to the Sheriffs of Bristol, on the Affairs of America, 1777). Рассуждения Бёрка об Америке носили прагматический и консервативный характер. Проблема, с его точки зрения, состояла не в том, как уладить конфликты с колониями по вопросам «права на налогообложение» или «представительства», а в том, как удержать колонии в подчинении у Великобритании. Это можно сделать, полагал он, только изучая особенности местной политической жизни и соответствующим образом выстраивая политическую линию. Англия, писал Бёрк, очень много получила от торговли с Америкой, и она будет получать не меньше, даже если не возьмет с нее ни одного шиллинга в виде налогов. Эта политическая философия не смогла убедить английский парламент того времени, хотя в 19 и 20 вв. многие исследователи восхищались проницательностью Бёрка. Активность Бёрка в парламенте, его интерес к коммерции и несогласие с правительственной политикой в отношении колоний произвели впечатление на купцов из Бристоля, которые в 1774 избрали его своим представителем в палате общин. Бёрку было лестно быть членом парламента от второго по значению английского города, и он стремился в меру сил выполнять наказы избирателей-коммерсантов. Впрочем, его рвение перестало нравиться бристольцам, когда он начал высказывать идеи о необходимости послаблений в правилах торговли с Ирландией, о реформе законов о несостоятельности и о терпимости к католикам. Бёрк потерял место в парламенте от Бристоля в 1780 и в дальнейшем представлял округ Малтон, находившийся под контролем лорда Рокингема и графа Фицуильяма. Испортившиеся отношения с Бристолем не повредили репутации Бёрка, достигшей небывалых высот в последние годы Американской революции. То были годы теснейшего сотрудничества с Чарлзом Джеймсом Фоксом – вместе они вели непрестанную словесную войну с премьер-министром лордом Нортом. Бёрк также играл важную роль в организации графских петиций 1779 и 1780 и в движении за экономическую реформу, направленную главным образом на то, чтобы ограничить власть короля и степень его влияния на парламент. Оппозиция, редко достигавшая успеха, тем не менее отличалась активностью и умела заставить себя слушать. Частную жизнь Бёрка в эти годы также нельзя назвать неудачной. Он продолжает общаться с Сэмюэлем Джонсоном, Оливером Голдсмитом, Дейвидом Гарриком и Джошуа Рейнолдсом, дружит с учеными и художниками, поддерживает Фанни Бёрни и открывает Джорджа Крабба. Его семейная жизнь сложилась необычайно счастливо. Усадьба в Биконсфилде была для него источником радости. Он любил гостей и отдыхал от политики, занимаясь сельскохозяйственным трудом. После 16 лет в оппозиции группировка Рокингема в марте 1782 пришла к власти. Бёрк был назначен не членом кабинета, а главным военным казначеем. Эта должность была гораздо менее доходной, чем до реформ, которым Бёрк сам же способствовал. Но даже то немногое, что давал этот пост, было потеряно со смертью Рокингема в июле 1782. Положение Бёрка в партии пошатнулось. Он поддержал Фокса в его шагах, направленных на отставку правительства лорда Шелбурна, и вступил в неудачный союз с лордом Нортом, что, впрочем, позволило ему на короткое время вернуть себе должность военного казначея. Когда Георг III и Уильям Питт Младший в 1784 добились успеха в борьбе с коалицией, Бёрк вернулся в ряды оппозиции. Теперь Фокс был реальным, а герцог Портлендский – номинальным главой партии, в которой Бёрк постепенно терял влияние. Его главные усилия в 1780-х годах были направлены на расследование деятельности Ост-Индской компании, что привело к отставке в 1787 генерал-губернатора Бенгалии Уоррена Гастингса и продолжавшемуся семь лет судебному разбирательству. Сам Бёрк много раз повторял, что «индийские» труды – главное дело его жизни. Однако современных историков этот этап его политической деятельности занимает в меньшей степени, чем другие ее аспекты. Общепризнано, что Бёрк был крайне несправедлив к Гастингсу. Но время диктовало свои условия. Необходимо было привлечь внимание общества к моральным проблемам имперского правления, и только требование об отставке могло как-то способствовать реформе. И если британское правление в Индии в 19 в. стало более щепетильным, чем в 18 в., то в этом отчасти заслуга Бёрка. В разгар индийской кампании во весь рост встал другой, более важный политический вопрос, касавшийся Французской революции 1789. Одним из первых Бёрк почувствовал чрезвычайную важность событий во Франции. В ноябре 1790, когда симпатии англичан все еще оставались на стороне революционеров, он опубликовал свои Размышления о революции во Франции (Reflections on the Revolution in France), памфлет объемом более 400 страниц, в котором разбирал главные политические принципы революции. Бёрк был слабо информирован о том, что происходило во Франции; в любом случае его заботило прежде всего воздействие «французских принципов» на английских граждан. Опасность революции Бёрк видел в ее слепой приверженности теории, предпочтении абстрактных прав традиционным институтам и обычаям, в ее презрении к опыту. Сам Бёрк верил в классические традиции, идущие от Аристотеля, и в христианские традиции, представителем которых считал английского теолога Ричарда Хукера. Взгляды Бёрка вряд ли можно назвать систематически проведенным прагматизмом, однако он с глубоким недоверием относился к «метафизическим спекуляциям» неопытных государственных мужей. Развивая идеи своих ранних сочинений и речей об Америке и даже еще более ранней работы В защиту естественного общества, Бёрк выступил против принципов Века Разума – или по крайней мере против высокомерия тех, кто верил, что с помощью разума можно проникнуть в последние тайны бытия. Он полагал, что только действием божественного провидения можно объяснить великие исторические перемены. Размышления выполнили свою непосредственную задачу и привлекли общественный интерес к идеям и событиям Французской революции. Книга вызвала многочисленные споры и отклики, среди которых наиболее известен памфлет Томаса Пейна Права человека (1791–1792). Однако значение книги Бёрка этим не ограничивается. Несмотря на шероховатости стиля и фактические ошибки, Размышления являются наиболее важным сочинением Бёрка. В нем с наибольшей полнотой выражена философия консерватизма, которая является вкладом Бёрка в мировую политическую мысль. Размышления также – главная победа, одержанная его красноречием. Книга вызвала на редкость широкий отклик. Во времена, когда не было угрозы войны и вторжения, она породила ощущение кризиса, которое возникает обычно только в периоды катастроф. Книга посвящена конкретным событиям, однако отличается широтой и глубиной, присущей выдающемуся произведению литературы. Уильям Хэзлитт, Мэтью Арнолд и Лесли Стивен в один голос называют Бёрка мастером английской прозы. Размышления являются наиболее ярким проявлением его таланта. Последние годы жизни Бёрка были наполнены тревогой и разочарованиями. Спустя шесть месяцев после опубликования Размышлений, в мае 1791, он окончательно и публично порвал с Фоксом из-за расхождений в оценке Французской революции. На какое-то время этот разрыв привел к изоляции Бёрка в партии вигов; он опубликовал Обращение новых вигов к старым (An Appeal from the New to the Old Whigs) в августе 1791, чтобы доказать, что его позиция вытекает из традиционных принципов партии. Дальнейшие события подтвердили правоту Бёрка, во всяком случае, привлекли на его сторону партийную верхушку и общественное мнение. Но даже война с Францией, начавшаяся в январе 1793, не была крестовым походом против якобинцев, к которому призывал Бёрк. Он не переставал напоминать правительству и общественности о необходимости более решительных, согласованных с другими европейскими державами действий, которые могли бы устранить опасность распространения революции. Отставка Бёрка в июне 1794 не привела к покою в его душе. Личная трагедия – смерть единственного сына Ричарда в августе 1794 – повергла Бёрка в отчаяние, его горе было усугублено ощущением надвигающейся национальной и мировой катастрофы. Он болезненно воспринял решение об оправдании Уоррена Гастингса в 1795. Бёрка тревожило развитие событий в Ирландии, и он считал, что предотвратить революцию в этой стране могут только значительные уступки католическому большинству. Бёрк поддерживал соответствующие меры графа Фицуильяма как лорда-наместника и чувствовал себя ответственным за срыв этого процесса, когда Питт, в качестве премьер-министра, дезавуировал действия Фицуильяма. Ошибки, совершенные европейской коалицией в отношении Франции, привели его в отчаяние. Но отчаяние не означало сдачи позиций. Хотя Бёрк считал себя после смерти сына конченым человеком, он продолжал помогать советами и поддерживать своих друзей и учеников: Фицуильяма, Портленда, Уильяма Уиндема, а также ирландских патриотов и французских беженцев. Переписка Бёрка в эти годы более интенсивна, чем в любой другой период его жизни. Те, кто считал его выбывшим из игры, ошибались. Молодой герцог Бедфордский в конце 1795 недружественно отозвался в палате лордов о Бёрке и размере назначенной тому пенсии. Своим ответом – знаменитым Письмом к благородному лорду (Letter to a Noble Lord) – Бёрк нанес герцогу сокрушительный удар. Это письмо некоторые историки считают «самым восхитительным ответным ударом в истории английской литературы». Имелся и более серьезный повод для того, чтобы высказать свои мысли о происходящем. Война с Францией проходила без особых успехов, и, разумеется, в Англии были люди, желавшие переговоров и мира. Для Бёрка ничто не могло быть более позорным. Он считал всех французских лидеров «грабителями и убийцами» – равно Дантона, Робеспьера и Директорию. Полагать, что с такими людьми можно договориться, считал Бёрк, значило заниматься самообманом. В конце 1795, спровоцированный мирными настроениями, которые были выражены в памфлете его старого друга лорда Окленда, Бёрк начал первое из своих Писем о мире с цареубийцами. Эта работа так и не была завершена, но в качестве фрагмента была опубликована после смерти Бёрка. В Трудах (Works) Бёрка первое письмо расположено на четвертом месте. Письма, которые сегодня называют первым и вторым (в действительности две части единого целого), были опубликованы осенью 1796 под названием Два письма, адресованные члену нынешнего парламента по поводу предложений о мире с Директорией цареубийц (Two Letters... on Proposals for Peace with the Regicide Directory of France). Письмо, называемое сегодня третьим (написанное последним), подобно четвертому, носит характер фрагмента и было опубликовано в 1797 после смерти автора. Третье письмо так и не было закончено. Умер в Биконсфилде (графство Бакингемшир) 9 июля 1797 года.
Читать далее...
