Из многочисленных куртизанок древности первое место, бесспорно, принадлежит Елене, «прекрасной, лилейно-раменной» супруге царя Спарты Атрида Менелая, женщине, из-за обладания которой разгорелась война, погубившая Трою.Однажды ко двору царя Тиндарея прибыл какой-то знатный чужеземец, молодой и красивый. Хозяин дома, по обычаю того времени, обязан был уступить свою жену на ночь гостю. Радушный и гостеприимный Тиндарей, разумеется, не пошел против обычая, и Елена явилась последствием этого гостеприимства. Ребенок родился такой поразительной красоты, что слухи о нем дошли от Элиды до Малой Азии. Так как братья и сестры Елены внешностью мало чем отличались от простых смертных, красота новорожденной была признана божественной.

Елена росла и становилась все красивее. Чтобы уберечь девушку от нежелательных случайностей, к царевне приставили специальную охрану, от которой ей пришлось защищаться в первую очередь. Елене было всего двенадцать лет, когда вместе с подругами она совершала торжественные пляски у алтаря Артемиды и ее похитил Тезей с помощью верного своего друга Пирифоя. Тезей увел Елену в Афины. Эллений утверждает даже, что в момент похищения красавице было всего семь лет, но с этим вряд ли можно согласиться. Возможно, что похищение - всего лишь дань традициям того времени, а сопротивление Елены было притворным, ибо похищение это соответствовало ее тайным желаниям. Плутарх, как бы желая примирить разногласие относительно возраста Елены, умалчивает о годах, а говорит только, что похищенная Тезеем Елена еще не достигла брачного возраста.

Братья Елены, диоскуры Кастор и Поллукс, тщетно искали сестру и уже готовы были отказаться от дальнейших поисков, когда, на их счастье, афинянин Академ сообщил им, где спрятана красавица. Молодые люди немедленно отправились освобождать сестру из плена, не казавшегося ей тяжелым. Освобожденная Елена рассказала братьям, что она была передана Тезеем на попечение его матери, и уверяла, что благодаря этому избавилась от покушений Тезея и сохранила свою честь незапятнанной. Но это было скорее оправданием перед родными, возмущенными ее чересчур легкомысленным поведением.

По дороге в Лакедемонию Елена остановилась в Микенах у своей старшей сестры Клитемнестры, супруги «царя царей» Агамемнона. Дурис Самосский и Павсаний в один голос утверждали, что в это время она уже носила под сердцем тайный плод своей связи с Тезеем - грациозную Ифигению, впоследствии воспетую поэтами, которая и родилась в Аргосе. Не желая появиться в Спарте, где ее ожидали женихи, с фактическим доказательством своего бесчестия, Елена отдала Ифигению Клитемнестре, и та воспитала девочку как собственную дочь. Агамемнон, вернувшись из путешествия, нисколько не удивился прибавлению семейства и признал себя ее отцом. Правда, другие историки утверждали, что глава Атридов потребовал от своей жены серьезных объяснений относительно ребенка, которого она выдавала за своего и только получив их согласился сохранить тайну его происхождения.

Так или иначе, но первое приключение юной дочери лакедемонского царя стало притчей во языцех и доставило Елене громкую известность. Женщина, ступившая на тропу любви в столь раннем возрасте, конечно, не могла стать достоянием одного, и каждый втайне мечтал когда-нибудь обладать ею. Боги не часто награждали женщину красотой, способной поссорить два десятка военачальников. Действительно, красотой вряд ли кто мог сравниться с Еленой. Цедрений говорил, что «у нее большие глаза, в которых светится необыкновенная кротость, пурпуровый ротик, сулящий самые сладкие поцелуи, и божественная грудь». Недаром же по форме ее грудей вылили чаши, предназначенные для алтарей Афродиты. Овидий говорил, что ее лицо не нуждалось ни в каких приукрашивавших средствах, к которым прибегали почти все гречанки. Даже если бы целомудрие Елены было спрятано в железной башне, рано или поздно его все равно похитили бы!

Елена вернулась в Лакедемонию как раз в тот день, когда Тиндарей хотел решить ее судьбу. Претендентов на руку прекрасной царевны оказалось великое множество, поэтому, чтобы избежать дурных последствий, Тиндарей взял со всех клятву стать союзником того, кому посчастливится стать его зятем, и только после этого назвал мужа дочери. Гигин, правда, доказывал, что выбор был предоставлен самой Елене и что счастливцем оказался белокурый спартанец Менелай, брат Агамемнона. Возможно, при выборе он показался ей проще остальных, и красавица предугадала, что с таким мужем не трудно будет договориться, когда она пожелает отдаться понравившемуся ей мужчине. Не вызывает сомнений, что ни один из неудачников не нарушил данной клятвы, и Менелай торжественно увез Елену к себе на родину.

Увы, их семейное счастье оказалось недолгим. После того, как Елена подарила супругу дочь Гермиону, Афродита приготовила ему неприятный сюрприз в лице Париса.

Парис, или Александр, как его называет Гомер, был сыном царя Приама и Гекубы, которой за несколько дней до его рождения приснилось, что она родила горящий факел, сжегший древний Илион до основания. Оракул разъяснил, что у Гекубы родится сын, который станет причиной гибели его родного города. Мудрый старец Приам, чтобы избежать несчастья, тотчас же после рождения Париса призвал пастуха и приказал отнести ребенка на вершину горы Иды и оставить там на произвол судьбы. Однако судьба сжалилась над малюткой. В течение восьми дней брошенное дитя кормила медведица. Пораженный пастух взял ребенка на воспитание.

Через несколько лет, когда Парис был уже женат на Эноне, когда-то любимице Аполлона, обладавшей даром прорицания, он отправился в Элладу, где в царских чертогах Атрида Менелая, в Спарте, надеялся встретить прекраснейшую из женщин. Энона предсказала Парису гибель всей его семьи и страшное бедствие отечества, если он не откажется от поездки в Спарту. Но Парис, решив, что предсказание внушено обыкновенной ревностью, не послушался. Чтобы завоевать прекраснейшую из женщин, ему необходимо было добиться признания Приама. Вскоре после победы на состязаниях по борьбе ему удалось это сделать, и Приам даже возложил на него поручение, хотя и почетное, но и очень опасное - потребовать в Греции выкуп за увезенную Гесиону, сестру Париса.

Окруженный блестящей свитой, с богатыми подарками, юноша, не заботясь вовсе об отцовском поручении, поспешил прямо в Спарту, во дворец Атрида Менелая, где был радушно принят. По окончании обеда, когда Парис рассказывал Менелаю об Илионе и его сокровищах, вошла Елена.

Елена влюбилась в Париса, который рассыпался в комплиментах, не подозревая, как легко достанется ему эта победа. Когда торжественное жертвоприношение отозвало Менелая на остров Крит, влюбленные решились на побег. Очевидно, знакомство с Тезеем привило Елене вкус к приключениям, куртизанка брала в ней верх над царицей. После того как она приняла любовь чужестранца, любовники на всех парусах полетели к берегам Трои, прихватив с собой сокровища. Они с нетерпением ждали очаровательной ночи в прекрасном царстве Приама.

Менелай, вернувшись во дворец и не застав жены, пришел в ярость. Он призвал на помощь своих прежних соперников по сватовству. Снова их всех объединило одно желание - найти ту, которой все хотели владеть. Перед отплытием в Трою Менелай пожертвовал храму дельфийского оракула массивное золотое ожерелье, принадлежавшее Елене. Только при этом условии оракул обещал победу. Окрыленные будущим успехом, военачальники Элилы, снарядив корабли, поспешили к берегам Илиона, где аргивянка Елена, став супругой своего похитителя, вовсе не жаждала увидеть своего обманутого мужа. Она без труда могла под покровом ночи сбежать в греческий лагерь. Или она ждала, когда ее похитят в третий раз? Ее красота по-прежнему сохраняла свою чистоту и благородство, никто не решался бросить ей упрек.

В это время Парис, постыдно бежавший с поля брани, спешил насладиться любовью с Еленой. Возмущенная его трусостью, она осыпала мужа оскорблениями. Когда же Парис погиб под стенами Илиона, Елена недолго горевала, став супругой его брата Деифоба.

И все-таки воины Менелая проникли в город. Деифоб упал под разящим ударом самого Атрида Менелая. Обманутый муж, найдя Елену, уже занес меч над головой неверной, чтобы отомстить за свой позор; но при виде ее лица в расцвете красоты любовь вспыхнула в нем с новой силой, меч выпал из рук, и он заключил Елену в объятия. Дочь Тиндарея, возвращенная мужем в Спарту, заняла свои дворцовые покои. В Элиде торжественно отпраздновали ее возвращение. Повсюду раздавались песни в честь Менелая, счастливейшего владельца той, которую Гомер называет «благороднейшей из женщин».

Еврипид в своих «Троянках» утверждал, что Менелай хотел убить Елену, но она повинилась перед мужем, уверив, что пыталась бежать к нему в греческий лагерь, но часовые не пропустили ее, и что Деифоб после смерти Париса насильно сделал ее своей супругой.

Елена в течение нескольких лет спокойно жила с Менелаем. Увы, судьба, покровительствовавшая этой очаровательной куртизанке, уготовила ей ужасный конец. После смерти царя незаконные сыновья Атрида, Никострат и Мегапенф, изгнали Елену из Спарты. Очевидно, Менелай во время пребывания супруги в Трое нашел утешение с другой женщиной, поэтому причиной Троянской войны вернее будет считать не похищение Елены, а нарушение Парисом священных прав гостеприимства.

Изгнанная из Спарты, Елена искала убежища на острове Родос, где царствовала до совершеннолетия своих двух сыновей Поликса, вдова Тлеполема, погибшего под стенами Трои. Считая Елену виновницей гибели своего мужа, Поликса задумала жестокую месть. Однажды, когда Елена купалась, Поликса подослала к ней убийц - женщин, наряженных фуриями. С громкими криками бросились они на красавицу, и подруга Тезея, вдова Менелая, Париса и Деифоба почувствовала на своей шее веревочную петлю.

Но Елена оставила после себя не только память о своей неземной красоте. На том же самом Родосе, где она провела свои последние дни, ей воздвигли храм, названный храмом «Елены Дендритийской», и основали культ красоты, переживший века. Этот же источник утверждает, что храм в честь Елены был воздвигнут и в Лакедемонии. Геродот рассказывал, что в храмах совершались чудеса, как, например, ослепление поэта Стезихора, дурно отозвавшегося в своей поэме о Елене, и о возвращении ему зрения после того, как он написал полинодию; о даровании красоты уродливой девушке…

Многочисленные легенды, связанные с жизнью царицы-куртизанки, служат лишним доказательством того, как преклонялись перед красотой в античном мире.