Историю эту от меня как главного редактора Classica.FM хотели сохранить в тайне, но она дошла. Для записи интервью на радио в студию приехал Александр Рахманинов, внук композитора и наследник авторских прав. Разумеется, потребовалось выписать пропуск, для чего соответствующая заявка была дана сотруднику охраны, имя которого осталось неизвестным.

Привыкший к громким фамилиям, сотрудник этот ничуть не смутился, увидев фамилию «Рахманинов», однако имя вызвало недоумение. «Как Александр, почему Александр, какой Александр?» - пронеслось, вероятно, в его голове. Переспрашивать на всякий случай не стал, чтобы не прослыть несведущим, а из ситуации вышел простым и элегантным способом – подстраховавшись, выписал… второй пропуск, на имя, как нетрудно догадаться, Сергея Рахманинова. Так на охране оказалось два пропуска – на имя Александра и Сергея Рахманиновых.

В студию Александр Рахманинов поднялся без приключений – пропуск был оформлен правильно. Запись интервью прошла блестяще, и через час в благодушном настроении внук композитора спускался к машине в сопровождении журналистки, которая вела эфир. Охранник за это время сменился. Сверившись с пропусками, он пропустил г-на Рахманинова и журналистку, но, держа в руках второй пропуск, вдогонку переспросил:

- А второй задерживается?

- Второй? Какой второй? – не понимая, о ком речь, переспросила журналистка. – Вот, это и есть Александр Рахманинов, внук композитора.

Впав в небольшой ступор, глядя поочерёдно на 70-летнего внука и до боли знакомое имя в пропуске, осознавая всю нелепость ситуации, охранник всё-таки решился и переспросил:

- А дедушка спустится? Вот же пропуск на него…

Поняв, в чём дело, и с трудом сдерживаясь, чтобы не расхохотаться в присутствии наследника великого композитора, журналистка с трудом выдавила:

- Нет, дедушка уже не спустится. Дедушка умер.

Надо было видеть лицо охранника…

Поздний час, 23.00. Белорусский вокзал, поезд №131. Попутчиком оказывается Ян Смирницкий из «Московского комсомольца», который жалуется, что чуть не опоздал на рейс, сорвавшись в командировку прямо с работы (до отправления ещё полчаса). Позже появляются ещё двое – журналист и фотограф Игорь Стомахин и Сергей Сыч из «Аргументов недели». Такая вот тёплая компания оказывается в одном купе, направляясь в Минск.

Разговоры до исключительно общекультурные, в основном вокруг театра – Сергей и Ян завзятые театралы. Долго не засиживаемся, так как поезд следует через Минск далее до Бреста, нужно выспаться и вовремя покинуть вагон. Сергей рассказывал о фильмах Карлоса Сауры - кажется, на Зимнем фестивале с Сочи в феврале нас ждёт сюрприз. Поеду посмотреть.

Цель моей нынешней поездки – посмотреть работу Академии стран СНГ. Она проходит второй раз (первая была год назад), продолжается несколько дней, но за это время собирается много известных педагогов, к которым просто так не попадёшь, особенно людям из провинции. И тем более других государств бывшего СССР. Тем, кто сюда попадает, оплачивают дорогу, проживание и питание. Обучение также бесплатное. Всего таких счастливчиков тридцать человек – немного, но раньше и этого не было. В прошлом году масштабы были вдвое меньшими.

@EugeneBoyko:

1 октября – Международный день музыки: http://www.classica.fm/2010/10/02/international-music-day/

Чем являются музыкальные фестивали с участием известных коллективов для регионов, где классическая музыка не является полноправной частью культурной среды? Получить ответ на этот вопрос стал целью моей поездки в столицу Мордовии Саранск, где впервые проходил Фестиваль БСО – многодневный музыкальный форум с участием Большого Симфонического Оркестра им. Чайковского и его главного дирижёра Владимира Федосеева.

Саранск нечасто попадает в ленты новостей. Он не является крупным промышленным центром, не богат полезными ископаемыми, посему не привлёк внимания крупного капитала и не приобрёл следующего за ним гламурного флёра. Тем не менее эта часть России имеет давнюю историю и культуру. Коренное население – мордва, но этнос дробится на три основных национальности – шокша, мокша, эрзя. Антропологические различия возможно и видны внимательному глазу, обычному – нет. Выглядят как все русские, парни неприметные, а вот мужчины видные и девушки красивые.

Первое достоверное упоминания о мордве нашлось в труде византийского епископа Иордана VI, написанного в шестом веке. В республике в 2012 году празднуют 1000-летие единения с русским народом, что местным жителя даёт повод для иронии – всего несколько лет назад праздновалось пятисотлетие, однако недавно археологи нашли новые документы – это дало основание прибавить ещё пять веков и праздновать всё заново, ещё масштабнее. Выходит, поторопились, вернее – недобрали. На самом деле даты эти формальные – как можно говорить о «единении», если самого факта единения не было, как и разъединения, – мордва во взаимоотношениях с русскими всегда выступали как этнически единый народ. Так русские их и воспринимали, так и отразили в летописях.

Мордва — этнос, относящийся к финно-угорской группе народов, в которую также входят венгры, финны, эстонцы, карелы, марийцы, удмурты, коми и ещё другие. В республике ревниво относятся к национальной культуре и даже создали университет на базе собственного МГУ, – Мордовского государственного университета им. Огарева – высшее учебное заведение, которое должно изучать и сохранять исторические традиции. Это современное здание, оборудованное по новейшим стандартам, гордость республиканской системы образования. Институт национальной культуры существует уже 20 лет и является воплощённым носителем этноценрической идеи Мордовии. Все аспекты образовательной и творческой деятельности преломляются через спектр национальных культурных ценностей – от драматического театра и театра моды, хоровой капеллы и оркестра народных инструментов до совреме6нных профессий в области дизайна и рекламы.

Не в первый раз убеждаюсь, что многое, очень многое зависит от властей. Что держится в голове – то сложится и вокруг неё. Саранск, который к стыду своему перед поездкой слабо отличал от фонетически близких по названию городов Саратова или Сызрани, поразил чистотой и ухоженностью. Светлый и зелёный – воплощённый вид с открыток, популярных годах в 70-80-х годах прошлого века, не слишком перелицованный современным глянцем. Хорошие дороги, аккуратные газоны, неспешные улицы. Как это удалось в городе, где почти нет промышленных предприятий и крупных финансовых потоков, не является загадкой – люди любят то место, где живут и ценят себя. Разумеется, вектор идёт от власти, которая, обладая внутренней культурой, в любые трудные времена, которыми богата Россия, не позволяет опускаться и задаёт ориентиры.

Для культуры в республике делается очень много – к предстоящей дате с тремя нулями планируется сдать 11 новых культурных объектов, в том числе новое здание Театра оперы и балета. С классической музыкой дело обстоит чуть хуже – в республике нет возможности получить высшее исполнительское образование. Вопрос об этом был поднят мной на встрече с президентом Мордовии Николаем Меркушкиным во время творческой встречи руководителя республики с дирижёром Владимиром Федосеевым – маэстро, разумеется, ставил вопрос о возможности создания полноценного симфонического оркестра, которого нынче в республике фактически нет. В свете предстоящего открытия оперного театра вопрос это не праздный. Сейчас в Саранске действует Оперный театр, Мордовский Национальный драматический театр, на сцене которого и проходил фестиваль, но состав музыкантов не позволяет говорить о полноценном оркестре – два пульта первых скрипок, два вторых, одна виолончель и несколько деревянных духовых.

Нужно сказать, что президент Мордовии Меркушкин к пожеланиям отнёсся с деятельным пониманием. Оркестр действительно нужен, это не просто вопрос престижа республики, но и осознанная насущная культурная потребность. Большой Симфонический Оркестр им. Чайковского мог бы оказать поддержку его созданию, в том числе музыкантами и даже инструментами – в этом заверил маэстро Федосеев. Разумеется, без того, чтобы музыканты получали высшее образование в своём городе, не обойтись, иначе исполнителей пришлось бы приглашать со стороны, что нецелесообразно даже экономически – есть и свои. Сейчас музыканты из Мордовии обучаются по договорам в Казанской консерватории, но практического смысла в этом мало, так как мало кто после окончания возвращается в республику. Учить нужно на месте, для этого почти всё есть. В Саранске несколько музыкальных школ, есть музыкальное училище. Можно было бы открыть кафедру исполнительских искусств на базе Института национальной культуры, – как уже говорил, такое предложение было сделано мной на встрече с президентом, а затем и директором Института Татьяной Сидоркиной. В этом вопросе содействие могла бы оказать Всемирная организация музыки, включив Саранск в часть своих образовательных проектов.

Фестиваль БСО показал огромный интерес жителей к классическому музыкальному искусству, - все три дня он проходил при полном аншлаге. Не все попали в его залы, даже при высокой стоимости билетов. Молодые музыканты, учащиеся, которые не могли купить билет, как это всегда бывает, использовали любую возможность попасть в зал. Это те, кто составляют соль профессии. Многие впервые в жизни слышали симфонический оркестр.

Однако ценность фестивалей, подобных тому, что прошёл в Саранске не только в том, что происходит в дни самого мероприятия, а в тех зёрнах, которые брошены в почву. Нет сомнений, что фестиваль состоится снова, и возможно даже станет ежегодным, но важно и то, что происходит в промежутках между музыкальными праздниками. И если зёрна дадут хорошие всходы – а чувствуется, что почва и климат для этого в республике благоприятны, в Саранске появится и высшее музыкальное учебное заведение, и собственный симфонический оркестр, выступлением которого откроется очередной музыкальный фестиваль.

В заключение несколько интересных наблюдений и фактов, почерпнутых из разговоров – как во власти, так и народе.

• В Саранске нет большой реки. Летом купаться негде – ближайшая Сура в 60 км. Крошечную Саранку летом сверху с моста невозможно разглядеть за деревьями. В центральной части города её запрудили и сделали приличных размеров водоём, что позволило невнимательному путешественнику написать в одном из путеводителей фразу «Через город протекает закованная в гранит величественная река Саранка». Над этой сентенцией от души посмеялся бы любой, кто прошел бы вдоль берега «величественной реки» лишний километр. Далее её «величие» кончается.

• Дороги в Мордовии хорошие, а бензин плохой, к тому же дорогой. Транзитные водители заправляются заранее, чтобы проскочить административные границы.

• В Саранске неплохая вода, артезианская. Можно пить смело. Нигде поблизости такой нет – ни в Пензе, ни в Ульяновске. До жителей, однако, она не доходит – трубы старые и грязные, из крана течёт подкрашенная жидкость.

• В Саранске установлен уникальный памятник семье. Он был заказан частным лицом и делался с подлинной натуры – семьи заказчика. Установлен был в день Петра и Февронии на центральной площади города. Скульптурная композиция несколько эклектичная – у девочки на папиной шее сандалии, которые остались в 70-х, тогда как у самого папы на боку модный ещё лет семь назад чехол с мобильником, актуальные для того же времени туфли со срезанным носом. Мама тоже прогрессивных взглядов – под облегающим платьем подчёркнуто нет нижнего белья. Глава семьи чертами лица похож на Юрия Гагарина, мама – на Эву Гарднер. У счастливой пары трое детей, но животик мамы явно намекает на пополнение. Очень говорящая и добрая композиция.

• В Мордовии активно действовала крестьянская армия Емельяна Пугачёва, который во время восстания занял дом воеводы. Пугачёв отметился суровым нравом, казнил жену воеводы – говорят, птичница пожаловалась на грубость и надменность.

• В Мордовии много православных храмов, есть монастыри. Один из самых известных – Параскево-Вознесенский женский монастырь. В основе его создания легенда о солдате, уроженце Рузаевки, который заболел ногами. Бедняга лежал и молился, пока во сне ему не явилась женщина и спросила: «Хочешь выздороветь»? Видения повторялись трижды – это классика подобного жанра. В третьем явлении женщина пообещала исцеление в три дня, после чего солдат должен вернуться на родину – мол там, неподалеку от Рузаевки, есть деревня Пайгарма, рядом лес. Надо войти в него, спуститься в овраг и найти среди кустарника родник, в нем будет икона. Солдат действовал строго по инструкции: пошел в Пайгарму, нашел в овраге родник и икону, на которой оказалась женщина из сна, Параскева Пятница; построил сруб и часовню, после этого рассказал туземцам о чуде. На роднике начались исцеления, народ потянулся, и 1865 году там была открыта женская община, которая превратилась в большой монастырь.

Отношение к настоятельнице неоднозначное – будучи моложе, та была коммерсанткой, занималась канцтоварами. Бизнес не пошёл, ушла в другой – православный. Тут дело задалось успешнее – на территории монастыря реконструкция и стройка новых объектов не останавливалась даже в кризис. Теперь к ней приезжают попы на Мерседесах и джипах – из Пензенской области, машины с саратовскими номерами. Обсудив дела, попы снимают рясы – и по газам. Видя эту картину, взрослые мужчины попам не верят: «Старушки несут последние копейки, а те жиреют и посмеиваются». «Вы когда-нибудь видели худого попа»? – спрашивает водитель редакционной Газели, и, не дожидаясь ответа, продолжает: «Как до революции на карикатурах их рисовали, так и сейчас».

• Отношение к религии у властей благожелательное, чем церковники, разумеется, пользуются – как и везде. На центральной площади уже построен огромный кафедральный собор в честь причисленного к лику святых Фёдора Ушакова. Вскоре будет выселен и местный краеведческий музей, который стоит рядом с домиком Пугачёва – как во многих городах России, музей имел несчастье расположиться в здании бывшего храма. Местные музейщики на удивление не возмущаются – взамен строится новое современное здание. Но вот уникальные лепные скульптуры под потолком сохранить вряд ли удастся – демонтировать их невозможно, а попам они не нужны – снесут без колебаний.

• В Мордовии внимательное отношение к спорту – такое же, как культуре. Построены современные стадионы, образовательные учреждения. Итог не заставил ждать – появились олимпийские чемпионы, которым в Краеведческом музее выделен для экспозиции отдельный зал.

Не полный текст: Classica.FM

В Москве открылся Первый Всероссийский конкурс молодых исполнителей. Событие это анонсировалось задолго, освещалось не слишком широко, а началось и вовсе неприглядно. В первом же туре из соревнования пианистов «вылетели» все самые интересные и талантливые исполнители, во второй тур прошли ученики тех, кто заседал в жюри, причём многие из них были откровенно слабыми.  Знакомая, болезненная, но к сожалению, привычная практика – от самых сильных избавляться на старте, проталкивая вперёд нужных игроков – чего стоят скандалы с Конкурсом им. Чайковского. Всегда, однако, остается надежда, что подобного не повторится, но повторяется это раз за разом. Вот и теперь, как в известном анекдоте – и снова здравствуйте!

Малый зал Московской консерватории был наполнен едва наполовину, однако при объявлении результатов возмущение публики было нескрываемым и всеобщим. Как правило, слушатели на таких открытых мероприятиях – это люди немолодые и неравнодушные, посещающие все доступные конкурсы и прекрасно разбирающиеся в уровне подготовки музыкантов. Их мнения, горячо обсуждаемые в перерывах, могут расходиться в деталях, личных предпочтениях, но не в том, что очевидно – фаворитов как правило немного, видны они сразу. В этот раз, по иронии судьбы, это были первый и последний номер по списку согласно жеребьёвке Сона Аршакян и Владимир Кузин.

При оглашении фамилий прошедших во второй тур этих фаворитов в списке не оказалось. Можно было бы говорить о многообразии предпочтений и особо проницательном взгляде жюри, но на второй тур прошли даже те, кто при объективном жюри пройти никогда бы не смог, кто невразумительной игрой обескуражил и публику, и немногочисленную прессу. Слушатели были настолько разочарованы, что организаторы поспешили закончить это мероприятие  . «Ну, и где наши таланты? Видим мы, как они их ищут» – подобные реплики слышались на выходе слева и справа.

Есть исполнители, которые понимают язык музыки и умеют на нём говорить, а есть музыканты, которые понимают содержание и смысл музыки и умеют его доносить. Образованная музыкальная публика всегда слышит – кто перед ним. В этот раз вторые оказались за бортом. Можно ответственно говорить, что по крайней мере московская пианистическая школа на этом конкурсе будет представлена искажённо.

Собственно, никакого конкурса пианистов в строгом смысле не было – всё обсуждалось кулуарно, как на педсовете. Оглашения результатов в зале ждали только те участники, кто во второй тур не прошёл – прошедшие на оглашение не явились, что позволило публике язвительно предположить, что результаты они знали заранее и ушли репетировать дальнейшие выступления.

«Тянуть слабых – сильные пробьются сами» – вероятно, такой принцип избрало жюри. Уместен ли он в конкурсе музыкантов – вопрос риторический. Уж сколько говорится о недопустимости нахождения в жюри преподавателей, ученики которых допущены к участию в конкурсе – однако раз за разом происходит одно и то же. Сильные, безусловно, пробьются – подобные пощёчины делают их сильнее.

В очередной раз красивая идея и труд многих людей поставлены под сомнение. Чем являются подобные действия? Дискредитацией конкурса, разумеется, но ещё и неуважением к деятельности его учредителей и организаторов, к публике и прессе, к таланту. В конце концов, к государственным деньгам – ведь конкурс проводится на средства, выделенные бюджетом Министерству культуры. Государство выделяет деньги на поддержку молодых талантов и музыкальной культуры в целом, а конкретные люди на местах удовлетворяют собственные интересы – неважно, личные или профессиональные. Более 60 миллионов рублей выделено для того, чтобы появилось четыре первых лауреата. Для этой цели были сокращены бюджеты многих других музыкальных конкурсов, более мелких, в том числе региональных. Большое их количество вовсе упразднено.

Первый Всероссийский по замыслу являлся своеобразным прологом к предстоящему XIV Конкурсу им Чайковского. Таланты ждёт Гергиев, ждёт страна, ждёт весь мир. Будут ли они там? «Будет то же самое» – уверенно говорит один из педагогов, глядя на происходящее на Всероссийском и запрещает подавать своему ученику документы на Чайковского, не желая, чтобы их талантливых воспитанников выбрасывали за борт так явно и громко. Переубедить невозможно – он не одинок в таком мнении.

Напоследок однако, для завершения этих размышления в позитивном ключе, желающие могут послушать на Classica.FM аудиозапись конкурсного выступления пианистки Соны Аршакян, первого номера в списке конкурсантов – одной из тех, кто не прошёл во второй тур. Выступления тех, кто прошёл, из уважения к читателям и по этическим соображениям не ставим.

На фото: Сона Аршакян, первый номер в списке конкурсантов. Одно из самых достойных выступлений на конкурсе. Аудио можно послушать на сайте Classiсa.FM.

Забавный случай произошёл на днях в столице Мордовии Саранске. За завтраком в кафе гостиницы «Саранск», спросив, свободно ли, и получив утвердительный ответ, за мой столик сел молодой человек, по виду музыкант. Взглянув на меня, тут же заговорил без смущения – «Вы похожи на одного очень известного музыкального деятеля». Я, пожав плечами, продолжил есть, не представляя, с кем он может меня путать. Узнают часто, но «музыкальным деятелем», да ещё и известным, пока не называли. «Ваша фамилия не Бойко?» – продолжает он. Я киваю, не видя смысла отпираться, и продолжаю жевать, чтобы не рассмеяться. Недолго. «И какова, на ваш взгляд, музыкальная ситуация в стране?» – следующая его фраза. Я чуть не подавился.

К слову сказать, молодой человек оказался очень приятным и образованным, действительно музыкантом, скрипачом из БСО. Думаю, он и сам растерялся и от неожиданности не знал, что сказать. Он знаком с тем, что я писал на Classica.FM, в частности, в отношении Конкурса им. Чайковского. В разговоре задал мне несколько неглупых вопросов и дал несколько вполне дельных советов в отношении некоторых проектов Всемирной организации музыки, в которых проявил удивительную осведомлённость.

В последующие дни мы ещё несколько раз встречались взглядом и здоровались. Имени его я так не спросил, что теперь считаю неудобным.

На фото: виды Саранска. Не является иллюстрацией по теме, но по времени и географически корректно. 7 сентября 2010.

В конце июня в музыкальном мире было объявлено о событии, способным стать сенсацией. Однако жара тогда уже захватила Москву, концертный сезон был закончен, настроившиеся на отдых журналисты не были готовы к серьёзным информационным поводам. Лето в российской музыкальной жизни – «мёртвый сезон», таким образом, момент для объявления о проведении XIV Международного конкурса им. Чайковского в двух городах был выбран его организаторами верно – вместо активного возмущения решение было воспринято с вялым недовольством, как свершившийся факт.

Наше издание писало об этом событии, тогда же было подготовлено интервью с Ричардом Родзинским, председателем рабочей группы XIV Международного конкурса им. Чайковского. Опубликовать его решили сейчас, когда студенты возвращаются в учебные заведения, а слушатели в концертные залы. Речь в беседе шла о Москве и Петербурге, Гергиеве и Клайберне, но не только о них. Но, разумеется, в первую очередь – о Конкурсе им. Чайковского.

Текст интервью

В начале прошлой недели пригласили на Круглый стол по поводу открытия очередного саммита ШОС в Ташкенте. Приглашение выглядело странным, поскольку эта организация к культурным проектам, насколько я знал, отношения не имела. Так и вышло – разговоры шли о кризисе в Киргизии, проблемах политического и экономического взаимодействия стран, входящих в ШОС, о перспективах расширения за счёт включения в организацию Индии и Пакистана, об экономических проектах и политических кризисах.

Говорили докладчики о многом, спорили горячо, парировали выпады, каждый по-своему был прав, но следующий оппонент выдвигал новый резон, ещё убедительнее – и всё продолжалось. Шло время, – а круглый стол продолжался не один час, и я всё меньше понимал, что тут делаю, чем эта организация вообще занимается. А поскольку человек в этой компании новый, предпочёл слушать и не высказываться. В конце концов все высказались, пообещали по итогам встречи написать брошюру с выступлениями и пошли на фуршет. Все, кто только что жарко спорил, мирно пили кофе и ели бутерброды, продолжая спокойную беседу.

Тут, в кулуарах, отмолчаться уже не удалось, и честно извинившись, что тема встречи для меня новая и по большинству вопросов могу судить лишь отталкиваясь от того, что услышал здесь, прямо сказал, что, на мой взгляд, организация эта конкретного наполнения не имеет. Во всяком случае, я его не увидел, поскольку на полном серьёзе идут разговоры о векторах развития – куда двигаться и что делать.

Поскольку расшифровывается ШОС как «Шанхайская организация сотрудничества», то, судя по названию, приоритетным является именно «сотрудничество». Слово это начинает наполняться смыслом, если включает в себя реализованные проекты. Военные проекты с целью защиты стран этой организации не нужны – для этого существует ОДКБ, с практически тем же составом участников и именно этой целью. Политическое и экономическое сотрудничество нужно, но оно всегда наталкивается на чьи-то интересы и вызывает противодействие. Приём новых членов - прекрасно, но как видится одновременное участие в нём Индии и Пакистана, которым неплохо бы между собой пакт о ненападении перед тем заключить.

Что остаётся? Разумеется, сотрудничество культурное, но о нём я и не услышал. Только культурные проекты высокого уровня могут навести мосты на этапе созидания союза, сблизить народы, повысить ценность каждой национальной культуры в глазах другой, показать их общность – ведь музыка, к примеру, не требует перевода. Это универсальный язык, обращающийся прямо к сердцу, он понятен каждому.

Там со мной мало кто согласился – слишком далеки от этого были политики. Тем не менее, были и те, кто услышал, поскольку спустя несколько дней «Всемирной организации музыки» поступило предложение в рамках ШОС организовать большой фестиваль классической музыки. Замечательно, что понимание важности культуры есть и там.

Утром 14 июня звонил скрипач Сергей Крылов, с которым встречались во время его прошлого визита в Москву для выступления в Английским камерным оркестром на фестивале Ростроповича в Колонном зале. В тот раз мы долго беседовали с ним и Галей Суровегиной, президентом Благотворительного фонда «Орнамент». По итогам беседы сделали интервью, которое имело большой читательский успех. По телефону беседовали недолго – он поблагодарил за интервью, которое действительно оказалось удачным. Повлияло на успех то, что это была скорее живая беседа, темы которой рождались сами по себе в процессе общения. А в тот раз в «Кофемании» в здании консерватории мы провели часа три – после встречи с Крыловым подошёл скрипичный мастер из Швейцарии Якуб Жебран, с которым мы там впервые познакомились. Всё оказалось связано – он женат на альтистке Юлии Дейнеко, о которой мы писали незадолго до того, а мать Юли – директор Сергея Крылова.

Сергей Крылов постоянно проживает в Италии, но звонил в этот раз из Греции. В Москве будет нескоро, только в январе. Обсуждали с ним возможность его участия в работе «Школы высшего исполнительского мастерства», что он воспринял с энтузиазмом. Редкой «замечательности» человек – тонкий музыкант, открытый, позитивный, очень активный. И при этом - глубокая личность. Интервью с ним можно прочитать здесь .

Днём был на церемонии вручения государственных наград в Атриуме Большого Театра. Орденом дружбы народов был награждён органист Гарри Гродберг; ещё несколько наград получили другие музыканты - Иван Оленчик из АСО Павла Когана, Мурат Мухитдинов из "Новой России" Юрия Башмета. Гродберг на церемонии отсутствовал - он в отпуске до конца июня, не в Москве.После церемонии встретился с Министром культуры Александром Авдееевым по поводу ситуации с Челябинским органным залом. Он услышал о ней впервые, а ситуация вопиющая. Вкратце рассказал о ней и передал письмо. Министр дал слово содействовать и пообещал лично поговорить с губернатором Челябинской области Юревичем, который и санкционировал это варварство. За ситуацией будем следить и дальше - там люди готовы выйти на баррикады, чтобы сохранить свою культуру и противостоять клерикалам.

Решил, что должен вести этот дневник как должностное лицо. Не всё напишешь в материалах возглавляемого мной издания Classica.FM, да и вторая должность, которая постепенно станет первой, как только найду нового главного редактора, - президент Всемирной Организации музыки, не подразумевает освещения моей деятельности из первых уст. В то же время думаю, что это нужно делать, и форма дневника вполне для этого подходит, несмотря на то что у меня есть персональный сайт Boyko.ru.

Итак, служебный дневник открыт, и в нём будет мало того, что составляет личностный образ. Я не намерен публиковать тут лирику или откровения личной жизни. Здесь не будет размышлений на тему отношений мужчины и женщины, занимательных цитат о смысле жизни. При этом я постараюсь не ограничиваться сухими отчётами о прошедшем дне - собственные взгляды и личное мнение о происходящем также будут публиковаться. Поясняя это, я заранее хочу сориентировать аудиторию моих читателей – соответствуют ли их ожидания тому, что они здесь найдут.