Галеи линии

В  целях  защиты  от  нападений  вражеских  флотов  и  пиратов  Венецанская торговая республика отправляла свои торговые галеи на восток в составе караванов – это были так называемые «галеи линии». Вероятно, первоначально отправка торговых галей вместе была вызвана опасностью со стороны греческого флота во время правления Михаила VIII Палеолога. При доже Якопо Контарини (1275-1280) республика св. Марка дважды посылала свои торговые суда на Восток под охраной военных галер: в первый раз эскорт состоял из двадцати пяти галер, во второй, в 1279 г. – из двадцати. 

            С XIII в. эта практика прочно утвердилась в мореплавании Венецианской республики. Суть системы заключалась в том, что государство строило и оснащало торговые галеи, а затем сдавало их в аренду частным лицам, которые были обязаны осуществлять навигацию в точном соответствии с инструкциями Сената. В случае неблагоприятной обстановки на морях, возрастания угрозы со стороны пиратов и вражеских кораблей или отказе граждан республики участвовать в аукционе, снаряжение и отправка галей происходила полностью за счет коммуны. Маршруты следования, стоянки, размеры фрахта определялись специальными постановлениями Сената, принятыми после тщательного изучения положения дел на рынках и степени безопасности мореплавания. Жесткая регламентация плаваний, наличие на борту отрядов воинов-арбалетчиков, эскорт военных кораблей, высокие мореходные качества галей «линии» делали этот тип навигации наиболее безопасным и быстрым. 

            Для защиты венецианских торговых кораблей в Адриатике, которую венецианцы считали своим собственным «заливом» (Гольфом), и в Эгеиде была создана специальная патрульная эскадра галер Гольфа под командованием капитана Гольфа. 

            В делах, касающихся обороны от пиратов, капитан Гольфа играл ключевую роль. Хотя охранный флот Адриатики Венеция использовала, вероятнее  всего, с  1224 г.,  должность  капитана  Гольфа  впервые  появляется после 1300 г. Его обязанности были необычайно широки. Он осуществлял охрану венецианских торговых галей в Эгеиде и Адриатике, организовывал преследование пиратов, имел право обыскивать в поисках контрабанды любые суда в Адриатическом море, иногда он выполнял и дипломатические функции. Инструкция, относящаяся  к началу 90-х гг.  XIV в. дает капитану Гольфа право захватывать и наказывать разбойников, причинивших ущерб венецианцам, в соответствии с тяжестью их преступления. Любое вооруженное судно, представляющее угрозу для венецианских кораблей, капитан Гольфа мог захватить, а с командой поступить, как с корсарами «pro bono exemplo aliorum» («для лучшего примера прочим»). По своему решению, капитан Гольфа мог также сжечь любой вражеский корабль. Постановлениями Венецианского Сената предписывалось капитану Гольфа или вице-капитану обеспечивать порядок на морях и преследовать пиратов. В случае особой опасности Сенат назначал Генерального капитана Моря с чрезвычайными полномочиями. 

            Конвои венецианских торговых галей и сами представляли собой грозную силу зачастую могли использоваться как военные эскадры. 

            Маршруты навигации от Венеции до Константинополя были традиционными. Корабли направлялись сначала до г. Пола в Истрии, которой был базой патрульных галер Гольфа.  Оттуда галеи «линии» шли до острова Корфу, затем – до венецианских портов на Пелопоннесе – Модона и Корона, и далее – до Негропонта и Константинополя. Случались иногда заходы в Рагузу и Задар, Кларенцу, Монемвасию, на Хиос, Крит, в Фессалоники. Наиболее опасными на этом участке были Эгейское и Ионическое моря – «классическая» зона пиратства. Поэтому фактически ни одно плавание галей Романии не обходилось без эскорта патрульных галер Гольфа. В случае необходимости эскорт сопровождал галеи до Негропонта (Эвбеи) или даже  Константинополя. 

            В 20-40-е гг. XIV в. в составе каравана галей Романии – Черного моря было в среднем по 7,6 галеи ежегодно, во второй половине XIV в. – 3,6, в первой половине XV в. – 2,8. В первой половине XIV в. капитан Гольфа имел в своем распоряжении от шести до десяти галер, после войн с Генуей 1350-1355 и 1378-1381 гг. патрульная эскадра Гольфа была сокращена с десяти до четырех-пяти галер. 

 

Венецианские претензии 1278 г.

 

Основным источником сведений о византийском пиратстве времени правления Михаила VIII Палеолога (1261-1282) является документ Judicum Venetorum in causis piraticis contra Graecos decisiones (сокращенно – Decisiones piraticae), – список претензий Венецианской республики к византийскому императору с требованием выплаты компенсации за причиненный ущерб. Документ включает 170 случаев пиратства, большая часть из которых относится к акватории Эгеиды, за период с 1268 по 1278 г. И это не считая разбойных нападений на суше.

            Судя по приведенным в источнике именам, в своем большинстве морские разбойники не были греками. Андреа Гафоро, Казальдо, Альберто происходили из Генуи, Роландо – из Пизы, Никола – из Салерно, Прандо – из Пизы, некий Иоанн носил прозвище Ломбардец. Неизвестно, имел ли что-либо общее Булгарино с Болгарией, и откуда происходил пират Саладин.

            Наиболее часто в этом документе упоминаются Роландо (6 нападений), Андреа Гафоро (Гаффоро) (7 нападений), Иоанно Делькаво (де ло Каво) (17 нападений), Иоанн (Джованни) Сензараксон или его родственники (28 нападений).

читать далее

Ислам и пиратство

           

               После распада Румского султаната в Анатолии образовалось не менее 18 самостоятельных бейликов, или эмиратов, в том числе эмират Ментеше (1300-1425),  Айдын (1299-1403), Сарухан (1300-1410), Караси (1300-1336). После того как эти бейлики достигли побережья, возможность дальнейших завоеваний на материке была исчерпана – впереди лежало море, и эмиры вынуждены были превратиться в корсаров. Османский бейлик до поры до времени был исключением: он еще мог разрастаться вширь за счет византийских территорий             

              Важнейшую роль в жизни приморских бейликов стали играть пиратство и работорговля. Уже в 1302 или 1303 гг. турки начинают строить корабли и опустошать острова Эгеиды. Скорее всего, это были корсары эмирата Ментеше.

            Вскоре, создав по примеру эмира Ментеше собственный флот, беи Айдына, Сарухана и Караси также стали причинять большой вред населению эгейских островов.

            Морской разбой всегда находился для турок в полной гармонии с исламским миропониманием, для которого не существовало принципа окончательного мира с немусульманским миром. Эмиры видели в своих походах религиозную миссию. Они носили титул паши – сокращение от «падишаха», - который появился в начале XIII в. и первоначально использовался воинствующими дервишами. Беи переняли его, чтобы одновременно выразить свое религиозное посвящение и руководство. Кстати, в это время как раз побеждает шиизм дервишей. К примеру, Айдын-оглу поднимали зеленое знамя и клялись шиитскими мучениками Али, Хасаном и Хусейном. Центральное значение получила идея газавата, или джихада – священной войны с «неверными».

Правда, нужно отметить, что священная война была направлена только во внешний мир, а никак не внутрь общества, так как лишь религиозная терпимость по отношению к подданным-немусульманам могла обеспечить нормальное функционирование этих государственных образований. По всей видимости, население побережья быстро пришло к соглашению с новыми господами. Среди этих людей эмиры могли набирать команды для своего флота, в том числе, среди греческих моряков, оставшихся без работы в Византийской империи. Использование ренегатов было характерной чертой турецкого морского разбоя как в доосманский, так и в османский периоды.

            Набеги на острова и побережье, как правило, организовывались эмирами, а предводитель корсарского флота рассматривался не как разбойник, а как передовой боец ислама.

 

Венеция, Генуя, Византия

В последние два века существования Византии (1261-1453) Венеция зачастую силой навязывала империи выгодные для республики договоры. При этом не утихало соперничество между венецианцами и генуэзцами.
Вот пара примеров из истории конца XIII – начала XIV века.
В 1296 г. венецианский флот из сорока судов под командованием адмирала Морозини по прозвищу Малабранка, прошел Дарданеллы, по пути сжигая каждый встречный греческий или генуэзский корабль, напал на Галату (генуэзское поселение на берегу Золотого Рога напротив Константинополя) и разрушил ее. После этого флот бросил якорь под стенами Влахернского дворца и уничтожил находившуюся здесь же на берегу галеру императора. Только после того как Андроник II выплатил венецианцам огромную компенсацию, Морозини вернулся в Венецию с большим количеством генуэзских пленников.
В апреле 1301 г. в Венецию прибыло византийское посольство с целью возобновить договор 1285 г. и заключить мир на двадцать лет. Византийцы также требовали компенсации в 29000 иперперов за судно, захваченное на Хиосе Доменико Скьяво. Венецианцы соглашались лишь на перемирие сроком в 10 лет и 18000 иперперов компенсации. Переговоры зашли в тупик.
В 1302 г. венецианцы привели императора к покорности путем демонстрации силы. С этим событием связана одна из самых кровавых страниц в истории венецианского флота. 21 июля тридцать военных кораблей под командованием Беллетто Джустиниани в сопровождении семи пиратских судов, присоединившихся к ним на Крите и Негропонте, вошли в Золотой Рог. Пиратские суда атаковали Принцевы острова, в то время переполненные беженцами от турок из Малой Азии. Тех, кто не смог внести за себя выкуп, пираты либо убили, либо доставили в пределы видимости со стен Константинополя и пытали на глазах у императора и жителей столицы, с молчаливого согласия венецианцев. Андроник II отправил Джустиниани 4000 иперперов в качестве выкупа за жизнь беженцев. Джустиниани, поняв, что его пиратские союзники зашли слишком далеко, принес официальные извинения и объявил, что готов к переговорам. По договору, 4 октября 1302 г. подписанному дожем Пьетро Градениго и 7 марта 1303 г. ратифицированному Андроником II, византийцы были обязаны выплатить 79000 иперперов компенсации за венецианское имущество. Однако дож великодушно согласился с тем, что император может удержать из этой суммы 24000 иперперов в уплату за судно, захваченное Доменико Скьяво.

Тезисы

На Сюзюмовских чтениях (конференция по истории Византии) я не была, зато получила сборник с тезисами. Там вообще выступали только люди со степенями, остальных, вроде меня, не пришей кобыле хвост, в программу не включили, сборник выдали - и свободны! Что еще и лучше.



В средние века пиратство процветало в тех регионах, где, во-первых, не существовало достаточно сильной власти, способной положить конец морскому разбою, но в то же время присутствовало столкновение интересов различных держав. В таких случаях, противоборствующие стороны, как правило, оказывали поддержку корсарам, а зачастую даже используют их в качестве «неофициального» флота. читать далее

У княжеского дворца в Монако


Разбойник, аристократ, пират, адмирал, знатный горожанин - часто между этими понятиями в Средневековье не было чёткой грани. Типичный пример - Франческо Гримальди Коварный, легендарный основатель княжества Монако, и его ближайшие родственники.
В 1297 году, проиграв в очередной схватке между влиятельными генуэзскими родами за власть в приморской республике, представители семьи Гримальди на некоторое время покинули Геную и направились в пограничную крепость, расположенную на скале высотой 140 метров над уровне моря. Переоделись монахами-францисканцами, а когда их впустили в крепость - перебили стражу и захватили Монако.
Позже Гримальди получили известность в качестве правителей Генуи, адмиралов, итальянских маркизов, влиятельных герцогов при дворе французского короля. А своё маленькое владение Монако, в котором далеко не сразу удалось закрепиться, они постепенно превратили в самостоятельное княжество, перестроив крепость во дворец, и над воротами его разместили свой герб, украшенный монахами с обнажённым оружием. У стен дворца через семьсот лет после успешного захвата появился памятник тому самому хитрецу Франческо (или, на французский лад, Франсуа) Гримальди...
Много фотографий

Генуэзские корсары на службе у византийского императора Андроника II

Со времени правления Андроника II (1285-1328) начался упадок византийского флота. В 1285 г. император существенно сократил военно-морские силы Византии. «…Некоторые из тех, которые всячески стараются угождать начальникам, подают царю один совет, – пишет по этому поводу византийский историк Никифор Григора. – Дело известное: подчиненные по большей части любят подлаживаться к воле начальников и к ней, как к какой-нибудь цели, устремлять и направлять свою мысль, язык и каждое свое действие. И этим они легко приобретают благосклонность начальников. Совет был такой: бедствия, говорилось, из-за которых Римляне довели до большой цифры свои трииры, прошли все; между прочим, умер и Карл, король Италии, главный виновник всех зол; поэтому напрасно было бы издерживаться на корабли, которые почти больше всех других предметов истощают царскую казну. Такой совет грозил явной гибелью Римлянам, однако найден был выгодным и весьма полезным; при жадности к деньгам готовы были для них пренебречь всем, чем держалось государство…»
Последствия не замедлили сказаться. «Пираты приумножились на море, потому что флот был полностью уничтожен… Император приказал жителям побережья, которые сделались для пиратов готовой жертвой, отойти во внутренние земли».

читать далее