Много нового в последние десятилетия выяснилось и насчет деспотизма. Если до недавнего времени в жестоком обращении с детьми обвинялись, в основном, отцы, то ныне доказано, что в 60 % случаев в этом повинны женщины. И, по-видимому, последствия женской тирании сильно отличаются от последствий тирании мужской. Конфликт с отцом гораздо реже несет двойное послание, зато чаще всего приводит к невротической мотивации. Отзвуки таких конфликтов можно найти в мифологических историях, например, следующего содержания. «Отец получает пророчество, что будет убит своим сыном. Он пытается первым убить его, пока тот еще слаб.

Герой, решая проблемы, которые отец навязывает ему, желая уничтожить его, развивает необходимые для успеха качества, из недовольного сына превращается в революционера или ценного для общества реформатора, фигуру, несущую новую культуру. Тем самым, получая силу и общественное признание, он свергает ненавидимого и опасного отца, становится на его место и повторяет круг тирании по отношении к собственным детям». Такую психологическую нагрузку несли Александр Македонский, Наполеон, Сталин. В отношении Гитлера исследователи расходятся во мнении насчет того, жертвой какого рода тирании он был – отцовской или материнской. Из конфликтов с деспотичными отцами выходит также и множество невротически мотивированных бизнесменов, которые сами становятся тиранами в собственных семьях. По-другому обстоят дела с последствиями материнского деспотизма. Из девочек властные матери делают копии самих себя, а из мальчиков шизофреников, маньяков, наркоманов, алкоголиков и неудачников.

Эмоциональные отношения между матерью и ребенком превращаются в отношения между человеком и миром. Судьба ребенка деспотичной матери чрезвычайна тяжела, потому что ему постоянно приходится выполнять невероятно трудные задачи. Властная мать не может любить ребенка просто за то, что он есть, а желает, чтобы он воплощал в себе ее представления о нем. Она видит в нем себя, исполнителя ее желаний и инструментом нереализованного самолюбия. Требовательная мать очень многого ожидает от своего ребенка. Если он не будет соответствовать ее ожиданиям, то, вместо тепла, ласки и уважения, его уделом будут критика и наказания.

«У каждого должна быть возможность заглянуть назад в свои воспоминания и убедиться в том, что мать когда-то любила его, любила все в вас, даже то, чем вы писали и какали. Он должен быть уверен, что мать любила его именно за то, что он был собой, а не за то, что он мог бы сделать. В противном случае человек чувствует, что у него нет права на существование. Он чувствует, что ему никогда не следовало бы рождаться. Независимо от того, что случится с этим человеком в жизни, независимо от того, какую боль ему причиняют, он всегда может оглянуться назад и почувствовать, что он любим. Тогда он может любить сам и его нельзя разрушить. Если у него нет такого прошлого, его можно уничтожить. Если мое я, как ребенка, никто никогда не любил, я буду разорвана на части. Если вы любили меня ребенком за то, что я есть, вы сделали меня целостным». (А.Лейнг).

По мнению психоаналитика Марины Тархановой, работающей ныне в Швейцарии, неспособность выполнить высокие материнские требования, ее постоянные разочарования надолго врежутся в детскую память, откликаясь чувством неизгладимой вины. Такая мать всегда найдет поводы для упреков. Властной матери нужен такой ребенок, чтобы всегда жил по ее указке и никогда не становился самостоятельным. Ребенок обязан отождествить себя с вымышленным образом, что создала в своем воображении его мать, позабыв про свои собственные желания. Сопротивление, непослушание и возражения будут жестоко подавлены. В сущности, все это свойственно и властным отцам, но далее идут отличия. Мать предписывает ребенку не только, что делать, но и что думать и какие чувства испытывать. Матушка заранее принимает меры профилактики свободомыслия, осуществляя тотальный контроль по схеме, напоминающей схему обращения в фанатика-сектанта и занимаясь не чем иным, как «промыванием мозгов». При этом она может много говорить о любви и проявлять показную гиперопеку, которая становится скрытой формой манипуляции и источником «двойного послания». Чрезмерная опека превращается в удавку. Такая мать не способна замечать последствий своего давления и всегда твердо убеждена в том, будто знает «что такое хорошо и что такое плохо».

Отношения властной матери и ребенка парадоксальны и всегда трагичны. Простая мать обладает в миллион раз более могучими инструментами для «промывания мозгов», чем любой гуру в деструктивной секте. Потому что мышление ребенка не обладает критическим оцениванием, потому что он нуждается в матери и любит ее такой, какая она есть. Потому что он очень желает исполнить ее требования и страдает, если этого не удается. А требования деспотичной матери всегда неадекватны его возможностям, так как слишком велики ее непомерные ожидания. Ребенку даже нельзя рассердиться, а если он все же осмелится, то будет жестоко наказан.

Находясь под прессингом этих ожиданий всю жизнь, ребенок воспринимает свою неспособность как нечто само собой разумеющееся, становится неудачником в своих отношениях с миром, чем еще больше раздражает свою мать и увеличивает ее прессинг. Такие женщины считают, что родные дети и мужья должны полностью соответствовать их ожиданиям, если же этого не случается, они объявляют себя несчастными и перекладывают ответственность за это на них. После такого «промывания мозгов» из мальчиков вырастают самообвиняющие себя мужчины. Это существа крайне в себе неуверенные; чувство вины от несоответствия ожиданиям женщины – их постоянная душевная боль. В других случаях, «став взрослым, такой человек насилует женщин и, таким образом, как бы сводит счеты с матерью». (Э.Дж. Тромпен). В его представлении, женщина – грубая разрушительная сила, которая постоянно ему угрожает. Преступники любого пола были поначалу сами замученными жертвами, им довелось почувствовать на себе всю глубину и болезненность собственной беспомощности, породивших в них тягу к насилию.

Ежегодно в России 50 тысяч детей сбегают из дома, спасаясь от преследования родителей, но ребенок с «промытыми мозгами» не сбежит. Его держат оковы покрепче стальных. Это вера в свою неспособность, страх перед окружающим миром и вера в лживую любовь своих родителей. Такие дети принимают свой мир со всей его болью, просто потому, что им не с чем сравнивать.

Конечно, встречаются потрясающие матери, дающие своему ребенку все, в чем он нуждается, не делая его своим пленником. Таким детям можно только позавидовать. Власть женщины над ребенком велика, при этом она сама совершенно непредсказуема. Женская властность и тирания – сложный феномен. «Власть матери над ребенком на ранней стадии его развития можно назвать абсолютной, это дает женщине чувство всевластия… Для матери ребенок воплощает ряд свойств растения и животного. Это помогает ей упиваться собственным всемогуществом: над растением, которое она вырастила таким, каким хотела его вырастить, и над животным, которое держит в неволе и движения которого полностью контролирует… и других, более мощных форм власти просто не существует». (Элиас Калетти, цит. по М. Тархановой).

Возможно, здесь и сгущены краски, судите об этом сами. Я не женоненавистник, я убежден, что мужчины и женщины несут равную ответственность за то, какими вырастают их дети, и за все остальное, что происходит в этом мире. В силу женской природы любая одинокая мать будет проявлять к ребенку элементы тирании. «Береги свою женщину, не давай ей воли», – говорил Фонвизин. К этому можно добавить, что таким поведением мужчина сбережет и своих детей. Хвала тем мужчинам, которые борются за влияние на своих детей. Судебная практика гласит, что две трети всех маньяков, три четверти всех несовершеннолетних убийц, наркоманов и уличных преступников, помещенных в колонии, – выходцы из семей без отца. Современные дети теряют отцов так же часто, как во время войны. Но тогда они теряли их героями, а сегодня изгоями и тряпками, не способными выстоять в борьбе с женщинами.

Мужское влияние необходимо! Девочки от рождения более обучаемы и послушны. Мальчики менее управляемы, изобретательны, обладают поисковой активностью. Подойдите к любому детскому садику и понаблюдайте за детьми. Через каждые пять минут какие-нибудь двое мальчишек обязательно сцепятся или потолкаются, как молодые петушки. Как реагируют воспитательницы? Мгновенно пресекают любыми репрессивными методами. В садике, куда ходил мой сын, в дополнение к этому еще применяли угрозу: «Если замечу, кто дерется, не отдам родителям!» Очень хорошо действовало, дети верили. Но разве можно таким образом подавлять мужскую сущность? «Вам никогда не удастся создать мудрецов, если будете убивать в детях шалунов». (Руссо).

Женская педагогика и одинокие матери не дают формироваться мужскому секс-статусу, требуя похожести на себя, создавая конформных, творчески бездарных, не способных бороться, боящихся проявлять собственное мнение, безынициативных существ. Поэтому, когда женщины начинают говорить об отсутствии настоящих мужчин, это обвинение необходимо переадресовать им самим. Но где отцы, которые помогли бы направить энергию мальчиков в нужное русло? Без них биологическая сущность растущего мужчины не находит отождествления с положительным примером во внешнем мире, рвется наружу и проявляет себя неадекватно, разрывая оковы женского видения мира, которое передается ему окружающими женщинами.

Не справившись с давлением природной мужественности, мальчик испытывает чувство вины за некоторые свои поступки, которые критикуются, и потому, как ему кажется, являются предательством по отношению к материнской любви. Ведь он так хотел соответствовать ее любви, соответствовать образу, который создала для него женщина, в то время как из него рвется наружу запираемая матерью истинная мужественность. В том случае, если эта мужественность будет заперта слишком прочно с помощью манипуляций и «промывания мозгов», этот конфликт уходит в бессознательное.