О бое под Крутами 29 января 1918 года не писал разве что ленивый. Сегодня (29 января 2015 года), в разгар дебильной войны Украины против Донбасса, участников той давней обороны даже сравнили с защитниками донецкого аэропорта. Пожалуй, сравнить их можно только в одном: и тех и этих собственное государство отправило на смерть заведомо зная, что вернутся эти солдаты разве что в гробах. Во всём остальном аналогии проводить нельзя. «Киборги», всё-таки, держались очень достойно. Что касательно боя под Крутами в 1918 году, то давайте разберём всё по порядку.

Официальная версия гласит, что 300 студентов Киевского Университета грудью встали на оборону родной столицы и все как один пали в бою против шеститысячной армии Михаила Муравьёва. После боя, а точнее – после взятия города Киева войсками Павла Скоропадского, эти триста героев были с почестями перезахоронены на Аскольдовой Могиле.

Враньё начинается с самого начала и ни слова правды в этой легенде нет. Хотя бы потому, что Группа войск Михаила Муравьёва на самом деле состояла из 4000 бойцов пехоты, а вовсе не из 6000 матросов, как утверждается. При чём была изрядно потрёпана в боях под Харьковом, а перед Крутами, красным пришлось с боем брать Бахмач. Поэтому – половину красных можно смело списывать. Не было ни 300 погибших, ни студентов, ни пышных похорон после взятия Киева Скоропадским. Потому что Скоропадского ещё тогда в качестве гетмана не было. Он стал им позже. А Киев взяли не его войска, а немцы. И похоронили на Аскольдовой Могиле всего 28 человек, а вовсе не 300. Да и не было никаких 300 человек. Было всего 118 «сечевых стрельцов» Да и оборона шла не украинской столицы. Обороняли на самом деле Чернигов. Стратегическая задача защиты Киева перед группировкой войск под Крутами не стояла, потому что правительство самопровозглашённой «УНР» само не знало зачем послали бойцов именно туда…

Легенда о трёхстах защитниках рассыпается, если заглянуть, хотя бы в воспоминания полковника Аверкия Гончаренко (позже служившего в дивизии СС «Галичина»). Благо, он подробно описал и сам бой, и тех, кто там был, и позорное бегство с поля боя тех самых «трёхсот спартанцев». Но об этом человеке предпочитают вспоминать исключительно "между прочим", ссылаясь на те воспоминания, которые выгодны украинской пропагандистской машине.

полковник Армии УНР Аверкий Гончаренко

Полковник Гончаренко изначально был против укомплектования группировки под Крутами «студентами» Киевского Университета, а по факту – солдатами Буковинского куреня (преемники которых позже отличатся в Бабьем Яру), зачисленными в этот университет целым куренем, в честь чего их переименовали в «студенческий» курень. Настоящих студентов там были единицы. Гончаренко называет их число: - 80 человек! Именно эти последние, в отличие от «студентов» липовых, пытались несколько часов оборонять саму станцию. Почему? Гончаренко отвечает и на этот вопрос: дисциплина в Буковинском курене изрядно хромала. И именно эти солдаты сыграют ключевую и трагическую роль в исходе боя.

В то время, когда бойцы Гончаренко прибыли на станцию, её уже две недели оборонял казачий полк. Так что «рыть окопы в снегу» и «наспех готовиться к бою», как гласит официальная украинская пропаганда, никому не приходилось. Группировка Гончаренко прибыла на готовые и хорошо оборудованные позиции. Что касательно снега, то зима 1917-1918 года была дождливая, малоснежная и тёплая. Я думаю, что рассказы о том, как «замёрзшие студенты рыли окопы», были придуманы на ходу, чтобы ещё больше разжалобить светских дам из украинской эмиграции…

Кроме «студентов» из Буковинского куреня пополнивших ряды полка казаков, на станцию Круты одновременно прибыло три миномётные чоты (т.е. – три взвода миномётчиков) и юнкера 1-й украинской юнкерской школы (бывшего Киевского юнкерского училища), ребята вполне взрослые и вполне обстрелянные, как и анархиствующие буковинские «студенты». Надобно отметить, что юнкера — это такой народ, который никогда не выступал в бой поодиночке. Только вместе, всем училищем, под командованием своих преподавателей. Юнкера же 1918 года были в основном солдатами, направленными в школы прапорщиков. Так что воздыхания о «мальчиках-юнкерах» так же придётся отставить.

Гончаренко был человеком военным, дослужившимся в Российской Императорской Армии до капитана. Этот чин был высоким, и в сравнение с современными украинскими капитанами не идёт. Капитаны командовали даже полками. И бывший капитан, а ныне полковник, Гончаренко позаботился о прикрытии тылов. В группировку Гончаренко направленную под Круты входил так же и знаменитый полк «полуботковцев», который был расположен в нескольких километрах за Крутами, и представлял вторую линию обороны. А вы думали, что? Что мальчишек просто выбросили в снегу на голом поле? Вовсе нет!

И так, можем посчитать количество «трёхсот студентов»:

118 сечевых стрельцов, временно обучавшихся в Киевском университете, но прошедших перед этим поля сражений Первой Мировой.

80 настоящих студентов и гимназистов.

Три взвода миномётчиков: как минимум 90 человек. Миномёт – для того времени грозное оружие, которое было вдвое страшнее артиллерии имевшейся в наличие у противника. Как ни как – миномёт гораздо мобильнее и легче орудия.

Казачий полк – почти 500 человек (при условии, что полк - пятиэскадорнный), потому что были и десятиэскадронные полки.

Как минимум 500 – 600 юнкеров, во главе с кадровыми офицерами.

Полк «полуботковцев» в тылу: ещё 500 человек.

Орудие на платформе и бронедрезина (своеобразный танк на железнодорожном полотне).

4 776 человек обороняли Круты, а вовсе не 300 мальчишек-студентов, силами, превосходящими красноармейцев. Группа войск Михаила Муравьёва была, напомню, всего 4000 человек. И добавлю: при отправке на фронт!

Как вспоминает Гончаренко, при первых же залпах артиллерии красных, те самые буковинские «студенты» просто бросились на станцию и погрузившись в поезд позорно бежали на Киев, побросав и оружие, и боеприпасы, и раненных товарищей. Если кто и оборонялся, то это были юнкера. Именно они доставили раненного Гончаренко в Киев. Полуботковцы приняли отступавших «студентов» за наступавших красных и открыли огонь. В результате такого вот «междусобойчика» были убиты ещё несколько «героических защитников Киева», убегающих с поля боя.

Теперь о настоящих героях: в бой с Красной Армией вступили казаки, юнкера и 80 настоящих студентов. Но, благодаря бегству центрального фланга, связь и любое взаимодействие между подразделениями оказались нарушены и кроме того, войска остались без миномётов, которые оказались в руках у красных. Им ничего не оставалось делать, кроме как отступить. То же сделали в конечном итоге и «полуботковцы». Немного постреляла бронедрезина и несколько человек на самой станции. Обороняться, очевидно, они не хотели. Сдались в плен. Но оказались настолько неинтересны Муравьёву, что он предпочёл их просто отправить в лазарет, после чего пленных отпустили по домам.

ВОТ И ВСЕ «КИБОРГИ 1918 ГОДА». Таких «сражений» предпочитают стыдиться. Аверкий Гончаренко стыдился его всю свою жизнь…