заявления Рамзана Кадырова и отсутствие реакции на них президента Медведева, гаранта Конституции, — это не мелочь. Прежде всего для самого Медведева. В истории с Кадыровым Медведев бросает Конституцию ему под ноги…
Вот цитата из интервью руководителя Чеченской Республики Рамзана Кадырова журналу «Ньюсуик»:
«На вопрос, кого он хочет видеть президентом в 2012 году, Кадыров ответил: "Моего кумира (Владимира) Путина. Мне бы хотелось, чтобы он был президентом на протяжении всей своей жизни. Я его очень люблю, как мужчина мужчину. Он — человек слова: он принес мир Чечне. Мы были в руках бандитов, и алкоголик Ельцин нас бомбил. Те, кто критикует Путина, — нелюди, мои личные враги. Пока Путин меня поддерживает, я могу сделать все, Аллах акбар!».
И из совсем свежего.
«Если “Единой России” надо будет получить на выборах 115-120% голосов, мы и этот результат сможем достичь» — это слова председателя чеченского парламента Дукуваха Абдурахманова.
Если г-ну Кадырову напомнить приведенную тут цитату и спросить: означают ли его слова, что он объявил джихад и будет физически уничтожать всех, кому не нравится Владимир Путин, то он, конечно, возразит. Он скажет, что это просто такое выражение эмоций, что, наверное, соответствует действительности. Кадыров для большой политики совсем молод, он горяч, и, главное, он искренне ценит доверие и поддержку Путина не только его республике, но и ему лично. Если вспомнить недавние новости, то попытка г-на Кадырова добровольно отказаться от поста президента Чечни — это отнюдь не самопиар. Это как подарок Путину породистого жеребца, сабли с инкрустацией, «мерседеса» или, на худой конец, сотни баранов. Он очень благодарный человек, г-н Кадыров, и никогда не забывает того, кто пригласил его, тогда еще совсем юного, в спортивных штанах, в свой кабинет и поддержал в тяжелейшую минуту, когда взорвали его отца — Ахмата Кадырова. Вот почему его пропутинские заклинания — не более чем ответная благодарность человека, вставшего на ноги и желающего отблагодарить своего дона Карлеоне.
Что касается второй цитаты, то, опять же, если спросить председателя чеченского парламента Дукуваха Абдурахманова, имел ли он в виду, что чеченские власти путем подтасовок, административного ресурса и выкручивания рук заставят проголосовать за «Единую Россию» сто процентов населения, а некоторых, под дулами автоматов, приведут голосовать еще пару раз, чтобы получилось 120 процентов, то он тоже удивится.
Он скажет, что только провокаторы и враги могут заявлять подобное, ибо для любого чеченца проголосовать за «Единую Россию» — почетно, именно с этой властью связан расцвет нынешней Чечни. А далее пойдет статистика: где, сколько и чего построено, а также заклинания о республике, вставшей из руин, что в большой мере соответствует действительности.
Услышав все это, как-то не повернется язык осуждать Кадырова и Абдурахманова за их эмоции, потому что у каждого народа своя традиция выражать чувства. И то, что Кадыров регулярно не забывает послать «воздушный поцелуй» Путину, — не более чем признание в любви, мужской конечно, в чем сам г-н Кадыров откровенно признается.
Видимо, российские элиты к подобным заявлениям из Чечни так и относятся, подразумевая, что г-н Кадыров — человек особенный, на которого реагировать не очень-то и нужно. Это как заявления Жириновского — очень громко, но не опасно.
Наверное, так и можно было бы относиться к г-ну Кадырову, полагая, что его право высказывать подобные суждения — не более чем традиционный метод общения с Чечней. Такое уже было в нашей истории с мятежным Шамилем: «Его Величество милостиво обнял и поцеловал Шамиля и назначил Калугу местом его пребывания».
Эту идиллию можно было бы воплотить и в наше время, если бы не несчастная российская Конституция и наличие президента России.
Дуумвират умеет быть строгим: некоторые жесткие фразы Путина вошли в российский фольклор, а Медведев старается от Путина не отставать: то он мгновенно отрешает Лужкова от власти, то из Кремля следует телефонный звонок министру обороны с советом последить за своим поведением.
Однако если Медведев мгновенно замечает то, что задевает его собственную персону, то фактически публичный «наезд» на Конституцию руководителя субъекта Федерации Кадырова остается вне его поля зрения. Конечно, г-н Кадыров — это вернейший человек Путина, во всяком случае, на словах, но осознает ли президент России, что просто не имеет права молчать. Он обязан сообщить удивленным гражданам, что, несмотря на заявления Кадырова, Конституция в стране все-таки действует.
И это только часть проблемы. Далее, нужно что-то делать с агрессивно-враждебной эскападой Кадырова по поводу «моих личных врагов». На эти слова тоже можно было бы не обращать внимания, если бы не убили журналистов Анну Политковскую и Наталью Эстемирову, если бы эти убийства косвенно не связывались с нынешним чеченским руководством. И если бы сейчас не шли судебные процессы, где г-н Кадыров защищает свое честное и непорочное имя именно от подозрений, что он ненавидит своих врагов не только на словах.
Думается, что заявления Рамзана Кадырова и отсутствие реакции на них президента Медведева, гаранта Конституции, — это не мелочь.
Прежде всего для самого Медведева.
Напомню, что президент страны — это «живая конституция», ее порождение и символ. Это человек, который клялся на ее тексте, который, какими бы делами он ни занимался с целями тактическими, стратегически предназначен только для одного — всеми своими силами и всей мощью страны эту Конституцию защищать.
Защищать каждую ее букву.
Эта истина столь очевидна, что каждый с удивлением обнаруживает: в истории с Кадыровым Медведев бросает Конституцию, объявляющую политические свободы и разномыслие залогом развития страны, последнему под ноги.
Но нужно ли напоминать, что политическая жизнь России во многом устроена по подобию: если Кадыров позволяет себе антиконституционные заявления и его не одергивают по причине дружбы с Путиным и опасения, что он обидится, то, выходит, быть успешным руководителем субъекта Федерации — значит следить не за исполнением Основного закона страны, а за своей близостью к царственному телу.
Автор: Матвей Ганапольский
Ежедневный журнал
