Россия, перепробовавшая за столетие все строи, начиная от сословной консервативной монархии и заканчивая демократическим гуляй-полем перестройки, не испробовала лишь одну возможность: настоящий, без дураков, фашизм.
Минувшая неделя вышла, в общем, спокойной. Продолжают гореть леса, теперь все больше за Уралом; во Владикавказе произошел средний по мощности теракт (два десятка погибших — это много, но это не Беслан и не улица Гурьянова). С Ту — 154, аварийно приземлившимся на заброшенный уральский аэродром, и вовсе вышло настоящее чудо, так что потенциальная трагедия стала источником позитива. И так далее, и тому подобное; если задуматься, то невесело всё, но вроде как бы и привычно.
А вот с Ураза-байрамом — один из главных мусульманских праздников также выпал на эту неделю — вышло куда более интригующе. На всех новостных лентах появились снимки с толпами (никак не менее 10—15 тысяч человек) у московских, питерских и т.п. мечетей. У главной столичной мечети на Олимпийском проспекте, по официальным данным, молилось около 55 тысяч человек.
Тут же, разумеется, последовала предсказуемая реакция — приезжие мусульмане захватили власть в столице. Из глубоко специфичного блогерского сленга в активную речь выскочило словечко «Москвабад» — наш аналог «Мечети Парижской Богоматери», пожалуй. «Боюсь, мы потеряли Москву», — грустно пишут те, кто поинтеллигентнее. «Почему же оппозиции нельзя, а мусульманам можно?» — спрашивают журналисты. Что говорят национально ориентированные блогеры, очевидно, но непередаваемо в печати без риска получить обвинение в «разжигании». И то понятно: у Батыя, скажем, когда он сжигал Москву в 1237 году, людей было поменьше, чем собралось у мечети на Олимпийском. Монголо-татарское нашествие, как оно есть…
Пикантность темы состоит в том, что точно такие же многотысячные собрания молящихся у мечетей — и в Москве, и в Питере, и в некоторых других городах — можно наблюдать уже два-три последних года. Вопрос: почему именно сейчас на моря людей возле мечетей обратили внимание СМИ — в том числе, «Эхо Москвы» и информагентства?
Есть и еще один момент. На православные Рождество и Пасху в Москве у некоторых храмов — и у Христа Спасителя, и у Богоявления в Елохове, и еще в нескольких местах — собирается не меньше молящихся. А если посчитать, сколько в Москве православных храмов, куда на праздники приходит по 2—3—5 тысяч верующих, то окажется, что никакого численного перевеса у одних молящихся над другими нет и в помине.
Вот только фотографии, где вокруг Храма Христа на Волхонке было бы видно «море людей» — хотя бы во время рождественского или пасхального крестного хода — в лентах агентств и блогах мелькают крайне редко. Сказать откровенно — найти такую фотографию вообще почти невозможно. И снова вопрос: случайно ли складывается именно так, что мусульман показывают обществу предельно многочисленными, с пугающими комментариями, а истинную численность православных молящихся на праздники на картинке не увидишь?
Оставив эти вопросы до поры без ответа, обратимся к еще одной странной теме уходящей недели. А именно — к «учебнику истории ХХ века Вдовина — Барсенкова», к осуждению этого учебного пособия членом совета Общественной палаты Николаем Сванидзе и не меньшему недовольству «всего чеченского народа», представленного республиканским омбудсменом Нурди Нухаджиевым. Книга эта, впервые изданная еще в 2005 году, когда в моде был «младоконсерватизм», а политика Владимира Путина представлялась многим просвещенно-националистической, вдруг подверглась остракизму в году 2010-м. Позицию авторов учебника можно обсуждать, поскольку она — позиция — у них, очевидно, имеется. Но — сперва хотелось бы понять, почему эту старую историю «заиграли» в полную силу именно сейчас?
Один из возможных ответов на эти вопросы дает, кажется, публицист Леонид Радзиховский в своём вышедшем несколько недель назад программном, по-своему, тексте о национал-демократии. Представитель либерального — ну, не за националистов он, не за коммунистов и не за «Единую Россию» — крыла нашей элиты прямо говорит, что демократия — то есть, прежде всего, равные и честные выборы — приведёт к власти националистов, а значит, для либерализма в России честные выборы смерти подобны.
Такая точка зрения — условно назовем ее «России нужен Пиночет» — была одной из основных в начале 90-х годов, затем ушла в тень. И вот — эта концепция триумфально возвращается. Российские западники, долгое время хотя бы на словах говорившие о необходимости честных выборов, определились: нам нужна диктатура — или нас сомнут.
С другой стороны, время определяться пришло и для правящего сословия. За последние годы стало очевидно, что диктатура путинского образца — либеральная внутренне, консервативная внешне — не дает никакого эффекта, кроме удобной площадки для коррупции. И штука в том, что поляна почти выкошена, комфортная жизнь заканчивается, а впереди — выживание.
Логичный выход — перестать казаться диктатурой (как это было при Путине) и начать ею быть всерьез. Здесь, однако, есть два направления: консервативная диктатура, она же «сталинизм-2», или диктатура либеральная — зверь, прекрасно, с точностью чертежа, описанный в антиутопиях ХХ века. Условная КНДР, где у всех, кроме Самого Главного начальника, нет ничего, кроме пары сапог и Великой Империи — или царство политкорректности, экологии и семейного планирования, семью в принципе отменяющего.
Россия, перепробовавшая за столетие все строи, начиная от сословной консервативной монархии и заканчивая демократическим гуляй-полем перестройки, не испробовала лишь одну возможность: настоящий, без дураков, фашизм. Правую диктатуру — левая-то была, на неё до сих пор у большинства аллергия.
И вот сейчас — есть такое впечатление, что абсолютное большинство российской элиты ради собственного выживания готово это попробовать. Потому что других возможностей особенно нет — действительно, на первых же свободных выборах «низы» покажут «верхам», на чем они их вертели. И тогда, конечно, мало не покажется никому — Россия станет не то что северной Нигерией, а северным Зимбабве.
Но вопрос о том, какое именно у диктатуры будет лицо — и, соответственно, какая часть элиты окажется сверху, а какая «позавидует мертвым» — решается именно сейчас. И поскольку ставки здесь — ва-банк и только ва-банк, война идет на взаимное истребление.
Судя по тому, какие темы вбрасываются в информационное пространство, у России есть следующий выбор:
Либеральная диктатура во главе с «партией модернизации и, вероятно, лично нынешним президентом. Контуры этого строя уже прорисовываются: секвестированная «социалка», особое внимание государства к детям с их отбиранием у «неправильных» родителей; экономия энергоресурсов в стиле «недоедим, но вывезем»; тотальный цифровой контроль за перемещениями и высказываниями людей. Словом, достаточно хорошо проработанный мир в жанре киберпанка.
Православная диктатура, духовным лидером которой может стать патриарх Кирилл, а формальным — любой избранный президент (выборы теряют свою остроту). Контуры этой вселенной тоже прощупываются: уроки Закона Божьего, обязательство родителей следить за «духовным и нравственным здоровьем» детей, детские комендантские часы в некоторых регионах, «программа 600», посвященная усилению социальной работы при РПЦ. Мусульманские регионы России при этом, разумеется, станут своего рода анклавами, также фундаменталистскими, как и ряд районов в больших городах.
Мусульманская диктатура — для России вроде бы экзотика, но для многих перспективная. Основной проводник этого направления (он же выгодоприобретатель) — Чечня и её президент, который, видимо, уже давно не прочь перебраться на «федеральный уровень». По крайней мере, пиар-кампания по поводу пользы мусульманского образа жизни для России идёт вовсю: проблемы, с которыми во всеуслышание борется Рамзан Кадыров — это общероссийские проблемы, очевидные для любого консерватора (спад рождаемости, упадок нравов, алкоголизм и т.п.). Все чаще слышны одобрительные отзывы о «мусульманском банкинге», о сплоченности исламских общин. А теперь демо-версия кадыровского режима есть и в Москве — известная улица Кадырова в Бутове стараниями Чеченской республики приведена в образцовое состояние. «Сравните с соседними, «русскими» улицами», — как будто предлагают чеченцы. Возможно, шансов взять власть в России у мусульман не так много, но они есть.
Нацизм Шансы на откровенную ксенофобскую диктатуру в гитлеровском стиле куда меньше — у нацистов немного сторонников среди высших лиц государства — но шансы все же имеются. Никаких «наработок» в этом направлении пока нет, но именно «русский гитлеризм» может сыграть для нынешних людей у власти роль последнего спасательного круга. Потому что Лозунг «Бей чужих, спасай Россию» — простой и универсальный.
Что же те многочисленные жители России (как правило, горожане), которые диктатуры в принципе не хотели бы? Им остается, пожалуй, ставить на единственный вариант, где свобода будет высшей ценностью, а все остальное — потом. И этот вариант — в лучшем случае, усиление принципа федерализма, взятое «с боя» регионами у Москвы. А в худшем — да, хаос, да, смерть, да, распад России. Грустный расклад, но уж какой есть.
Текст: Юрий Суханов
Свободная Пресса
