Там где белой пылью лежит вековой снег,
Где истина, проста как проклятье, как разломанный на двое хлеб,
Где братья дерутся, помня заветы отца,
Где провод системы совпадает с разъемом виска.
Задушевные беседы о пресловутом бытии,
Дом, работа, учеба и вроде можно жить по совести,
Но что-то меняется в глубине человеческих душ,
Одни становятся сволочью, для других играют туш.
И я не знаю, к кому из них меня отнесет суд,
Я просто хотел быть лучше других, а вышло наоборот,
Но это не страшно, это не больно, важен лишь тон,
Тон приказа смысл которого прост как последний патрон,
Но нет больше сил и нет больше веры в святую войну,
Я знаю о том, что я убийца и признаю вину.
Я убивал жену и детей, каждый раз, когда сходил с ума,
Я садился на пол, и плакал у тел, и тут приходила она,
Она смотрела на меня как смотрит на больного врач,
Она садилась рядом со мной и тихо шептала – не плачь,
И хлопали черные крылья ворон, в такт ее слов,
Послушные черви начинали шевелиться где-то в недрах мозгов,
И праведный А. К.-47 смеялся,
Каждый раз, когда я с ним говорил о жизни,
Каждый раз, когда я с ним говорил о смерти, каждый раз, когда я с ним говорил…
2002 год.