Цитата сообщения NADYNROM Имя художницы Софьи Ивановны Юнкер-Крамской, любимой и единственной дочери известного художника И.Н. Крамского, до сих пор было известно немногим даже среди специалистов.



И. Н. Крамской. Крамской, пишущий портрет своей дочери, Софьи Ивановны Крамской, в замужестве Юнкер. 1884

С детства вращаясь в художественных кругах, София Ивановна оставила о себе теплые воспоминания людей, близко ее знавших. Будучи почти ровесницей старшим дочерям П.М. Третьякова – Вере Павловне (в замужестве Зилоти) и Александре Павловне (в замужестве Боткиной), она находилась с ними в дружеских отношениях.



И. Н. Крамской. Портрет Софьи Николаевны и Софьи Ивановны Крамских, жены и дочери художника. 1875

В.П. Зилоти посвятила Соне Крамской несколько страниц воспоминаний. Пожалуй, самые яркие – о детстве и юности: «Соня была некрасива, но с умным, энергичным лицом, живая, веселая и необычайно талантливая к живописи… В 16–17 лет Соня… похорошела, волосы отросли. Фигура у нее стала длинная, тонкая. Она прекрасно танцевала. Ее веселость, остроумие и entrain (притягательность, обаяние) привлекали к ней много поклонников».



И. Н. Крамской. Портрет Сони Крамской, дочери художника. Начало 1870-х

Ее «силуэтом» восхищался Репин, за ней ухаживал 30-летний Альберт Николаевич Бенуа, одно время, в начале 1880-х годов, она была помолвлена с Сергеем. Боткиным. По этому случаю Крамской написал два портрета. Когда помолвка расстроилась, портрет Боткина ушел в дом Боткиных, а портрет Софии Ивановны остался висеть в мастерской Крамского на Васильевском острове (ныне – в ГРМ).



Работа, находящаяся в Русском музее, является лучшим живописным портретом Софьи Ивановны Крамской (1882).



Современники сравнивали его с блестящими портретами Ван Дейка. В, казалось бы, «парадном» изображении пятнадцатилетней дочери Крамской выявляет «взрослость», серьезность и глубину личности. В изысканном силуэте фигуры девушки в светлом платье, изображенном на темно-малиновом, сгущающемся в черноту фоне, прочитывается незащищенность а, быть может, и предчувствие судьбы. В другом портрете дочери «Девушка с кошкой» (1882, Киевский музей русского искусства) – дан совершенно иной образ.



София изображена в резком ракурсе, прилегшей на диван. Уютно расположившаяся кошечка подчеркивает изломанность и напряженность позы Софии. В почти остановленном взгляде девушки – душевная усталость.
Тонкий и проницательный портретист, знаток человеческих душ и в первую очередь, любящий и внимательный отец, Иван Николаевич с интересом наблюдал за взрослением дочери-подростка, становлением индивидуальности, что нашло отражение в работах художника. «Между Соней и ее отцом была редкостная дружба, переходившая в обоюдное обожание», – писала Зилоти. В 1884 году Крамской вместе с дочерью отправляется в последнюю заграничную поездку для лечения своей сердечной болезни. Путешествуя по югу Франции, София пристрастилась к живописным этюдам. Спустя год после путешествия Крамской писал: «Дочка моя, известная Вам ветреница, начинает подавать мне серьезные надежды, что уже есть некоторый живописный талант». Незадолго до смерти Иван Николаевич высказал тревогу за дальнейшую судьбу Софии: «Девочка, а как сильна, как будто уже мастер. Подумаю иногда, да и станет страшно… личная жизнь грозит превратиться в трагедию». Крамской оказался прозорлив. Жизнь Софии Ивановны действительно была трагична, и причина трагедии таилась в роковых поворотах исторических судеб страны.
София Ивановна окончила частную женскую гимназию. В течение двух лет обучалась живописи у своего отца, после его смерти занималась рисованием под руководством А.Д. Литовченко, брала уроки акварельной живописи у А.П. Соколова, пользовалась советами А.И. Куинджи. В начале 1890-х годов посещала частную живописную школу в Париже, где ее опекал старый друг И.Н. Крамского скульптор М.М. Антокольский. Живописный портрет И.Н.Крамского, исполненный в год его смерти, стал одним из самых ранних ее произведений и принес художнице известность. В.В.Стасов включил этот портрет, точнее офорт, выполненный с него В.В. Мате, в свою большую статью о Крамском. Так уж повелось с легкой руки Стасова: имя Юнкер-Крамской чаще возникает в связи с именем ее отца.
С 1888 года художница участвовала во многих выставках как в России, так и заграницей. Она пробовала свои силы в разных видах и жанрах искусства: в портрете (часто писала по фотографиям), в бытовом жанре (отдавала предпочтение сюжетам мелодраматического свойства), в натюрморте. С 1910-х годов Юнкер-Крамская увлеклась миниатюрой. Выступала в качестве иллюстратора, участвовала в юбилейном издании, посвященном 100-летию А.С. Пушкина. С конца 1880-х годов работы Юнкер-Крамской стали известны. К этому периоду относится одна из лучших ее живописных работ – «Спящая» (ГТГ, конец 1880-х – начало 1890-х годов).



В облике изображенной на портрете есть что-то напоминающее облик самой художницы.
В этот период жизни художница получала довольно много заказов. Вероятно, заказным был большой подписной парадный портрет актрисы Марии Гавриловны Савиной.



История создания этого портрета прояснена благодаря письму И.Е. Репина, который выступал посредником при его приобретении. Первый вариант портрета актрисе не понравился. Другой вариант, принятый актрисой, с черным веером, остался висеть в ее особняке, который по завещанию перешел в собственность Дома-интерната ветеранов сцены имени М.Г. Савиной. Остается непроясненной история акварельного портрета Великого князя Константина Романова в роли Гамлета (музей ИРЛИ – Пушкинский дом).



Портрет поступил в музей в 1927 году через Государственный музейный фонд из Мраморного дворца, не датирован, имеет подпись: «Софiя Юнкеръ». Возможно, что Юнкер-Крамская присутствовала на единственном представлении «Гамлета» в 1899 году или на репетициях спектакля, так как художница и ее старший брат были близки ко двору. А возможно, что портрет Великого князя был исполнен позже – по известной фотографии, воспроизводимой не раз в литературе (близость фотографии и акварельного портрета очевидна). В биографии Юнкер-Крамской известны случаи исполнения портретов по фотографиям, которые затем художница предлагала моделям приобрести или принять в дар.

Судя по каталогам выставок, София Крамская выполнила серию портретов великосветской знати. Среди них выделяются акварельные портреты императора, императрицы, цесаревича и великих княжон (до 1942 года находились в Острогожской картинной галерее им. И.Н.Крамского). Связь Юнкер-Крамской с императорским домом не была случайным эпизодом. Сам Крамской не раз писал представителей царской семьи. С 1883 по 1885 год он работал над альбомом, посвященным коронации Александра III, в 1885 участвовал в разработке проекта памятника Александру II. В 1860 – 80-е годы давал уроки живописи и рисунка цесаревнам. Кстати сказать, старший сын Крамского Николай служил архитектором при Министерстве императорского двора.
Юнкер-Крамская вместе с братьями на протяжении многих лет заботилась об Острогожской художественной галерее. Она вступала в переговоры с Академией художеств, с частными лицами, хлопотала по вопросам финансирования строительства музейного здания, по формированию коллекции. Ближайшие друзья художника откликнулись на просьбу родственников пополнить музей. Свои работы прислали Репин, Куинджи, Бем, Кошелев, Менк, Ярошенко, Корзухин и др. Здание музея проектировал старший брат Софии Николай Крамской, а строителем выступал сын художника П.А. Брюллова – В.П.Брюллов. Строительство было завершено в 1910 году. Вплоть до середины 1920-х годов Юнкер-Крамская состояла в переписке с директором музея Г.Н.Яковлевым. В годы советской власти она продолжала дарить свои работы. В 1942-м в музее случился пожар, большая часть коллекции погибла…
В 1901 году София Ивановна вышла замуж за Георгия Федоровича Юнкера (умер в 1916 году). Он был юристом, более 30 лет проработавшим присяжным поверенным в Петербургском Совете. По словам художницы, всю свою жизнь он был занят большим исследованием, посвященным истории декабристов, которое так и не было издано.
При изучении биографии Юнкер-Крамской открылись до сих пор неизвестные факты ее жизни. В каталоге музейного собрания Общества «Мемориал» был опубликован акварельный портрет М.И. Ицыной с характерной подписью художницы.



По словам дочери модели – владелицы портрета, он исполнен в 1930–40-е годы в Красноярске художницей Юнкер, отбывавшей там ссылку. Ничто не оставляло и доли сомнения в авторстве портрета. Однако, до сих пор было известно, что Юнкер-Крамская умерла в 1933 году. О ее пребывании в Красноярске нигде не упоминалось. В Отделе рукописей ГТГ хранится переписка сотрудников Третьяковской галереи с сыновьями И.Н.Крамского, которые в 1930-е годы помогали в подготовке к 100-летию со дня рождения художника юбилейной выставки. Дети Крамского считались «благополучными», не затронутыми репрессиями. И никогда ни у кого не возникало мысли о постигшей семью Крамского трагедии, которая столько лет тщательно скрывалась. «Моя сестра умерла 4 года назад, она уколола себе палец при очистке селедки, и заболела общим заражением, от которого и умерла», – писал в конце 30-х годов Анатолий Иванович Крамской, любимый брат Софии. А старший из братьев Николай Иванович Крамской добавлял: «…последние три года перед смертью для нее были очень тяжелыми, и смерть от отравления рыбным ядом ужасна».
Предположения об аресте и ссылке художницы в 1930-е годы, подтвердились после того, как в ГТГ в ответ на запрос пришли копии личного дела Юнкер-Крамской из архива ФСБ РФ. Софья Юнкер-Крамская была арестована 25 декабря 1930 года, обвинялась по статье 58-II УК РСФСР за контрреволюционную пропаганду. Ей вменялось в вину создание «контрреволюционной группировки из бывшей знати, ставившей себе целью проведение своих людей в разные советские учреждения на службу для собирания сведений о настроениях…».
Материалы дела внесли некоторые уточнения в биографию художницы. София Ивановна Юнкер-Крамская родилась 21 августа 1867. (Дата рождения, указанная на допросе – 1867 год – расходится с той, что была известна ранее – с 1866 годом, – из писем отца художницы. Место рождения – деревня Выползово Переяславского уезда Владимирской губернии, – имение друга и земляка Крамского М.Б. Тулинова, где в самом деле Крамские проводили лето 1867 года. Из допросов свидетелей, проходивших по делу Юнкер-Крамской, следует, что она была «человеком очень религиозным», чем могла, помогала людям. Она устраивала на работу «бывших» дворян, «смолянок» и офицеров царской армии, доставала им переводы для заработка.
5 апреля 1931 года дело было направлено для внесудебного разбирательства на тройку при ПП ОГПУ с ходатайством о применении к обвиняемой Юнкер-Крамской высшей меры социальной защиты – расстрела. 11 апреля вышло постановление выездной сессии Коллегии ОГПУ, предписывающее выслать художницу Юнкер-Крамскую в Восточно-Сибирский край сроком на три года. 27 апреля София Ивановна должна была отправиться с этапом в Иркутск, но 28 апреля попала в больницу при изоляторе тюрьмы с диагнозом – «тяжелая форма паралича». В мае 1931 года Юнкер-Крамская все же добралась до Иркутска, через три недели была переведена в Канск, через месяц – в Красноярск.
15 октября 1931 года Юнкер-Крамская из красноярской больницы пишет письмо Екатерине Павловне Пешковой, оказывавшей помощь многим политзаключенным. София Ивановна описывает тяжелое течение болезни, перенесенные во время ссылки две операции. Она подчеркивает, что всегда, несмотря на состояние здоровья, она работала: в Иркутске – как иллюстратор учебников и колхозных журналов, в Канске – как фотограф и ретушер в местной газете. В Красноярске с ней случился второй удар, отнялась левая часть тела. Ее просьба состояла в смягчении участи: если нельзя вернуться домой, то хотя бы оставить ее в Красноярске до поправки здоровья, а затем – обязательно предоставить работу, настаивала больная художница, разбитая параличом. «Я пишу и портреты, и плакаты, лозунги, афиши, вывески, иллюстрации, знаю фотографическую ретушь, раскраску фотографий, языки, я работать могу, люблю… О моей рабочей жизни Вам может подтвердить Елена Дмитриевна Стасова, с отцом которой был так дружен мой покойный муж. О музее Крамского Вам тоже могут дать сведения и она, и товарищ Луначарский…» Кончается письмо пронзительными строками: «Я могла делать ошибки в своих суждениях, могла что-нибудь не так правильно оценивать, могла криво судить о положении вещей, но преступления я не совершала никакого – и сознательно так горячо любя свою страну, после смерти мужа (он был финляндским подданным) – переменила свои бумаги на русские, подписав тогда уже отказ от каких бы то ни было претензий на имущество. Было даже смешно поступить иначе. <…> Помогите мне! Я написала просьбу о помиловании М.И. Калинину. Я прошу Вашего содействия. Я оправдаю милость, если мне она будет дарована, могу уверить в этом Вас. Я честно проработала 40 лет. Тяжко последний, быть может очень короткий срок – чувствовать себя – так наказанной… Я собрала последние силы, чтобы написать Вам все это…» 28 февраля 1932 года было возбуждено ходатайство о пересмотре дела Юнкер-Крамской в связи с неизлечимой болезнью, а также в связи с тем, что ссыльная «не представляет… социальной опасности».
25 марта 1932 года София Ивановна вернулась в Ленинград. 31 июля 1932 года Юнкер-Крамская написала благодарственное письмо Е.П. Пешковой, сообщив, что собирается работать и дальше, насколько позволят силы (24). В 1933 году художница умерла. 28 сентября 1989 года Софья Юнкер-Крамская была реабилитирована.

Источник

И еще несколько работ художницы, которые удалось найти:

С.И. Юнкер-Крамская. Визит. 1890–1900-е гг



С.И. Юнкер-Крамская. Модница. 1910-е гг



С.И. Юнкер-Крамская. Портрет девочки. 1886