"Один монах-экскурсовод  в Иерусалиме рассказывал нам  иерусалимское предание: один из служащих в храме Гроба Господня монах возроптал: «Господи, я вот Тебя здесь сорок лет стерегу. А вот что мне за это будет?» И был ему ответ: «Глупец, это Я тебя тут сорок лет стерегу!»"

"Сегодня быть христианином – то же самое, что и 2 тысячи лет назад, жить по Слову Христа, иметь ко всем деятельную любовь и не иметь ненависти ни к кому. Я помню, что на заре моего личного христианства на меня очень большое впечатление произвели слова преп. Паисия Величковского, которые он положил  себе за правило с самой  юности: первое – ближнего своего не осуждать, хотя бы собственными глазами видел его согрешающим;  второе – ни к кому не питать  ненависти; и, третье – от всего сердца прощать обиды."

"...Преподобный Силуан Афонский рекомендовал есть столько, чтобы после трапезы хотелось молиться. Это правило можно отнести и к одежде — одеваться так, чтобы было удобно и легко ходить пред Богом. Душа жаждет смысла, наполненности, того, что согрело бы её. Но будучи дезориентированной, она всю свою страсть выпускает совершенно не по адресу. Почему и не получает насыщения. Если от пищи нет удовлетворения, это нехорошая пища. Если кока-кола не утоляет жажду, то зачем её пить?
Если у тебя есть жажда накопления, она внушена тебе Богом. Только ты употребил её не совсем верно. Надо накапливать мысли, идеи, опыт. Опыт — это единственное, что ты можешь взять с собой в вечность, с чем ты предстанешь пред лицом Божиим. Всё остальное — рефлексия на внешний мир..."

"...Я вполне разделяю мысль Новалиса: даже если ты не прав, ты должен быть в мире с самим собой. Святыми становятся цельные люди, а не те, у которых расщеплённое сознание и не прекращается гражданская война на территории души, сердца и ума. Если немецкий романтик для нас не авторитет, то вспомним блаженного Августина. Возможно, я немного переиначил, но смысл его слов таков: пока ты не скажешь себе «аминь», ты не можешь произнести Господу «аллилуия». То есть — пока не признаешь, что ты есть ты, твоя молитва Богу будет несостоятельной. Это будет молитва без обратного адреса: тебя ещё нет, ты не обрёл лица, ты не признал в себе самого себя, не полюбил свою судьбу и себя принимаешь за того, кем не являешься. Соответственно, твоя молитва не может быть исполнена — нет обратного адреса. Это очень важный момент христианского мироощущения..."

книга "Духовное пробуждение" т. 2

"— Геронда, один юноша исчез, оставив своим родителям записку, что хочет покончить с собой, потому что он некрасив, а виноваты в этом они...

— Люди не постигли еще глубочайшего смысла жизни. Они не верят в жизнь иную. Все их мучения начинаются с этого. "Я несправедливо обижен, — говорит человек, — другие радуются, а я нет." Люди недовольны тем, что имеют, подмешивается эгоизм, и они мучаются. Бог любит всех людей. Каждому человеку Он дал то, что ему полезно: рост ли, отвагу ли, красоту или что-то еще. Он дал человеку то, что может помочь ему спастись, если он употребит это с пользой. Однако мир терзается: "Почему я такой, а он такой?" Но ведь у тебя есть одно, а у него другое. Один Христа ради юродивый румын, подвизавшийся на Святой Горе, рассказал кому-то из терзавших себя подобными помыслами такую историю: "Увидела лягушка буйвола и сказала: "Я тоже хочу стать буйволом!" Дулась, дулась и под конец лопнула. Ведь Бог-то кого лягушкой сделал, а кого буйволом. А лягушка чего учудила: захотела стать буйволом! Ну и лопнула!" Пусть каждый радуется тому, каким сделал его Творец.

Как только человек использует данную ему благоприятную возможность уверовать в Бога и в будущую вечную жизнь, то есть, когда он постигнет глубочайший смысл жизни и, покаявшись, перестроит ее, так сразу же придут божественное утешение с Благодатью Божией, и Благодать изменит его, изгоняя и все его наследственные недостатки. Многие покаявшиеся грешники смиренно подъяли любочестный подвиг, прияли Благодать, стали святыми, и сейчас мы с благоговением поклоняемся им и просим их молитв. А прежде они имели немало страстей, в том числе и наследственных.

Благодарю всех за поздравления и открытки! Мне очень приятно:)

Мы свободны творить добро и зло

Почему, говоря о посмертном пути человека, постоянно подчеркиваем, что он есть испытание души – сначала на добро, а потом на зло? Почему именно испытание?

Потому что Бог в самом творении человека дал ему Свой образ, который предполагает такую свободу, которой Бог Сам не может коснуться. Ибо Ему нужны свободные личности, а не рабы. Спасение – это свободное, по любви к истине, святости и красоте Его избрание, а не ради «духовных» наслаждений или угрозы наказания.

Почему Бог смирился до креста, а не явился миру всевластным, мудрейшим, непобедимым царем? Почему Он пришел к людям не патриархом, не архиереем, не богословом, не философом, не фарисеем, а нищим, бездомным, с земной точки зрения, последним человеком, у которого нет ни одного внешнего преимущества ни перед одним человеком? Причина этого очевидна: власть, могущество, внешний блеск, слава, безусловно, увлекли бы весь мир, все рабски поклонились бы Ему и «приняли» Его учение, чтобы получить как можно больше... хлеба и зрелищ. Христос же хотел, чтобы ничто, кроме истины, не привлекало к Нему человека, ничто внешнее не подменяло ее, не стояло на пути ее принятия. Не случайно Господь произнес такие многозначительные слова: «Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать об истине; всякий, кто от истины, слушает гласа Моего» (Ин. 18; 37). Внешние эффекты – это идолы, которые на протяжении всей истории человечества пытаются подменить собою Бога.

отсюда http://memoriam.ru/main/jizn_dushi?id=152

Пора, мой друг, пора! покоя сердце просит —
Летят за днями дни, и каждый час уносит
Частичку бытия, а мы с тобой вдвоём
Предполагаем жить, и глядь — как раз умрём.
На свете счастья нет, но есть покой и воля.
Давно завидная мечтается мне доля —
Давно, усталый раб, замыслил я побег
В обитель дальную трудов и чистых нег.

май—июнь 1834

танец Дробязко-Ванагас "Let me fall"16.04.08 Пермь




Josh Groban



 

виртуальная часовня

Рождественские дни, и двери в кабинет,
Где я работаю – с утра полуоткрыты.
Малютки голосок, играющей в «визиты»,
Доносится ко мне... На девочке надет
И соответственный парадный туалет:
Перчатки матери и шляпка, пелерина;
А платье – шлейф его, длиною в два аршина,
За ней волочится, метя собой паркет...
Его ручонкою придерживая левой,
Малютка держится и смотрит королевой.
Ей весело... Она с собой толкует вслух
И, будучи одна, беседует за двух.
Одна ль? Завернута в подобие пеленок,
С ней кукла старая, истрепанный «ребенок»,
Облезлый, без волос, и с дыркою в боку,
Немало разных бед видавший на веку,
По безобразию буквально несравнимый,
И верно потому – всех более любимый.
Она душою всей ушла в свою игру.
 
– Динь-динь! – Ах, здравствуйте... Садитесь. Как любезно,
Что вы заехали! – визитов нынче бездна
И вот я выехать решилась поутру.
– Вам лучше? – Как сказать! У женщин, дорогая,
Беда с болезнями: одна пройдет, другая
Сей час откроется... – Да, милая, о, да!
– А как же сами вы? – Ах, плохо, как всегда,
Но (это главное!) поправилися детки.
– Их много ли у вас? – Порядочно. Всего
Двенадцать человек. – А возраст? – Однолетки:
Всем по двенадцати. – Ну, это ничего,
Года удобные... – Едва ли! Посудите,
Минуты просто нет свободной у меня.
Покупки, хлопоты... громадная возня!
– Ах, милая, кому вы это говорите!
– Есть детки и у вас? – Один лишь... Мой бебе!
(С глубокой нежностью прижав его к себе),
Вот этот! Миленький! Но с ним заботы – вдвое...
– Ведь это девочка, не правда ли? – О, нет!
– Так значит, мальчуган? – Ни то и ни другое.
Покуда он– никто: бебе мой не одет
Еще, как видите... Нарочно не велю я
И одевать его: он просто мой бебе!
Все мальчики шалят, в лошадки не люблю я
Играть с мальчишками, – о драках и борьбе
Лишь думают они... Но с девочками – хуже:
Готовь приданое и хлопочи о муже,
И все-таки потом несчастливы оне!
Малютку моего желала бы вполне
Счастливым видеть я! –
                    Она с любовным взором
Склоняется к бебе облезлому, в котором
Не куклу жалкую – но видит, не шутя,
Она цветущее любимое дитя.
С инстинктом женщины в ней пробудилась рано
Потребность нежности и ласка горяча.
Устами свежими, как птичка щебеча,
Касается она поблекших щек болвана.
В ней пробуждается в минуты эти – мать.
И девочку мою готов я ревновать...

ЭДУАРД-ЖЮЛЬ-АНРИ ПАЛЬЕРОН
(1834-1899)

Gloria Eterna (in Greek)




amazing grace




Only Love



 

поет Наталья Горленко (за кадром)
Из т/ф "Капитан Фракасс". 1984 г. Музыка И. Шварц, слова Б. Окуджава.

Вечернее размышление о Божием величестве
по случаю северного сияния
 

Поля покрыла мрачна ночь;

Взошла на горы черна тень;

Лучи от нас склонились прочь;

Открылась бездна звезд полна;

Звездам числа нет, бездне дна.

Песчинка как в морских волнах,

Как мала искра в вечном льде,

Как в сильном вихре тонкий прах,

В свирепом как перо огне,

Так я, в сей бездне углублен,

Теряюсь, мысльми утомлен!

Уста премудрых нам гласят:

Там разных множество светов;

Несчетны солнца там горят,

Народы там и круг веков:

Для общей славы божества

Там равна сила естества.

Но где ж, натура, твой закон?

С полночных стран встаёт заря!

Не солнце ль ставит там свой трон?

Не льдисты ль мещут огнь моря?

Се хладный пламень нас покрыл!

Се в ночь на землю день вступил!

О вы, которых быстрый зрак

Пронзает в книгу вечных прав,

Которым малый вещи знак

Являет естества устав,

Вам путь известен всех планет,

- Скажите, что нас так мятет?

Что зыблет ясный ночью луч?

Что тонкий пламень в твердь разит?

Как молния без грозных туч

Стремится от земли в зенит?

Как может быть, чтоб мерзлый пар

Среди зимы рождал пожар?

Там спорит жирна мгла с водой;

Иль солнечны лучи блестят,

Склонясь сквозь воздух к нам густой;

Иль тучных гор верхи горят;

Иль в море дуть престал зефир,

И гладки волны бьют в эфир.

Сомнений полон ваш ответ

О том, что окрест ближних мест.

Скажите ж, коль пространен свет?

И что малейших дале звезд?

Несведом тварей вам конец?

Скажите ж, коль велик творец?

1743 

http://er3ed.qrz.ru/lomonosov.htm

Из Петербургской гавани на юг (романс Олега Погудина)




" Пел соловей"

Желаю всем любви, здоровья и красоты:)))