Вспоминается теория об одной из причин любви людей к книгам.
     Художественные книги, как и вообще многие художественные произведения, позволяют человеку мысленно разотождествиться с самим собой. Поверить, что жизнь можно выбрать - подобно книге на полке. Поверить, что вот эта лежащая на диване "тушка" с книгой в руках - всего лишь один из возможных вариантов выбора.
     Поверить, что ты можешь быть другим.
     И грустно удивиться, закрывая книгу про звёздных королей: "Почему я по-прежнему школьник Федя Зайцев, а не вольный барон созвездия Геркулеса? Почему каждый раз при закрытии книги меня выносит обратно в то же тело и в ту же жизнь?"
     Эскапизм?
     Вообще-то верно.
     Однако именно этот эскапизм лежит в основе альтруизма и большинства гуманистических концепций.
     Человек в некотором роде верит, что другие люди - это как бы он сам. Что существование человечества в будущем - продолжение его собственного существования. В футурологических рассуждениях о судьбе человечества после двадцать первого века задействован тот же психический механизм, что и в грёзах любителя фантастики.
     И даже я сам - почему я об этом рассуждаю?
     Будет ли этот текст опубликован, неясно. Но задней мыслью я не могу не надеяться, что он принесёт кому-нибудь пользу.
     А это означает - что? - что временно я как бы выхожу за пределы самого себя и становлюсь тем самым "кем-нибудь", кому этот текст может принести пользу. Иначе зачем бы мне к этому стремиться?

     Иногда говорят об опасностях виртуального мира.
     О том, что возможность в любой момент нажать кнопку "Выход из чата" порождает вредные привычки в общении с окружающими, которые потом могут перейти и в реальную жизнь. О том, что безымянность и анонимность Интернета могут приучить к безнаказанности. О том, что возможность в любой момент уничтожить свою старую личность и за несколько минут создать новую приучает к лёгкости отношений и отсутствию слежения за собой. О том, что компьютерные игры с возможностями "сохраняться" и "загружаться" делают человека безалаберным.
     И мне делается смешно.
     Они не думают о том, что возможность регулировать громкость телевизора и в любой момент переключить канал на приятную передачу способна вызвать соответствующее отношение к собеседникам в реальном мире?
     Их не беспокоит, что существование всей художественной литературы в целом с детских лет приучает героя к идее дихотомии "Я/мир", причём исподволь внушает неосознанную веру в собственное перед миром преимущество?
     Они не думают, что компьютерная игра с возможностью самостоятельного выбора действий гораздо менее опасна для мышления человека, чем книга, ведущая читателя по сюжету? Книгу тоже при желании можно перечитать, так что эквивалент "сохранения" и "загрузки" в ней имеется. А вот самостоятельный выбор - отсутствует.
     Известен ли нам полный список людей, пострадавших от этого?
     Отнюдь.
     И едва ли нам когда-нибудь станет известен этот список, поскольку мы не умеем просчитывать человеческие судьбы. Вполне возможно, что миллионы политических лидеров и великих изобретателей так и не приобрели известность в упомянутом качестве, поскольку были с ранних лет приучены литературой к ложным правилам реальности.
     Оппоненты могут возразить, что литература приносит не только вред, но и пользу. По сути, она создала человечество в существующем его виде.
     И возразить на это нечего. Хотя едва ли можно с уверенностью утверждать, что без сказки о Гаммельнском Крысолове человечество не сумело бы заселить планету и выйти в космос, однако факт остаётся фактом - литература не только внушает каждому рождающемуся человеку ложное представление о правилах реальности, но и попутно вкладывает в его мозг установку на альтруизм. Ту самую психическую программу, сбой которой заставляет любителя фантастики удивляться, почему он до сих пор не звёздный принц. Программу отождествления себя с окружающими.
     Очевидно, что без неё человечество бы не существовало.