Цитата сообщения Петр_Бем Пааарррррррраститутки!

Произносится на выдохе, громко, членораздельно. Примерно так, как кричат «уррррра!» Первый слог — с придыханием. Потом всё тише, тише — и резкий акцент в конце. Крепко, зычно, со вкусом — и без всяких ненужных глупостей. Это не какие-то там! Это профессиональные женщины, для которых нежность — не «осмысленная жертва», а профессия. Самая настоящая. Не та, которая деньги приносит — а та, которая гордость.

Я женщин на группы не подразделяю, и никаких особенностей обозначать не хочу. Одежда, раскрепощённость, ежедневное влагалищное мучение и тяга к прекрасному, как следствие, — это частности, которые встречаются у единиц. Подавляющее большинство жриц любви на нас, и вас, и всех плевать хотело. Деньги, жизнь... быть может, удовольствие — и то сомнительно, с учетом профессионального цинизма. Я по себе знаю. Приходит порой человек, просит его жене на фотографии прыщ с носа убрать, деньги предлагает... а я гляжу на него и матерюсь про себя. Вот так, примерно, и у них. К ним мужики идут в возвышенном стремлении «реализовать свои фантазии» — а они эти великие фантазии как семечки щёлкают.

Что же в них такого притягательного?

Да всё то же. Система у них есть.

Все отношения — по графику и прейскуранту. Все ласки — оговорены. Количество, предметы туалета, длительность... давай, мужик! Включай фантазию — дама только за! Вознаграждение — такое же осознанное и материальное. Не восхищение, не утомлённый вздох. Не полузакрытые веки и нежное прикосновение, а бурный оргазм! Крики! Шум! Гам! Сквирт! Восторг! Оно, конечно, денег стоит всё — да и тормозить не нужно. Как говорится, сумей донести идею — и реализуют... но шут с ней, с идеей. Шут с ними, с декорациями. В конце концов, любители сбивчивого дыхания и девственных ужимок получат желаемое так же легко, как и садисты, вроде меня. Я ведь не всякую шваль придорожную в виду имею.

Обращаются к ними не за плётками и пелотками. К ним за правилами идут. За ощущением ясности. За пониманием того, что в этом мире есть ещё основа. Есть ещё какие-то простые, ёмкие возможности половой коммуникации.

Идут ведь, в основном, мужики женатые. А не женатые — так как минимум обеспеченные. Побегаешь за девками по дискотекам, попрыгаешь с ноги на ногу... рано или поздно хочется спокойствия. Знания хочется. Да и ревность задалбывает. Посмотришь косо на супружницу год, посмотришь два... а потом плюнешь — и разлюбишь к черту. Потому что косых взглядов становится больше, чем прямых. Потому что красота её (см. Элен Безухова) обращается в аморфную сигнальную систему, в который мужчина начинает запутываться. Можно приказать, конечно... но тогда теряется любая разница.

Покладистые, умные, эрудированные... и никакой перспективы сожительства, заметьте! Никакой ответственности! Захочешь — поучат. Захочешь — попрыгают. Захочешь — просто поболтают. Сдаётся мне, психологи из них и вышли, пополам со священниками. То есть не священники из проституток, а психологи из священников. Не суть важно. Куда важнее, что любой разумный мужик, отдающий себе отчет в том, чего хочет, выходит от проститутки довольным и радостным. Разочаровываются лишь незнайки или разновидность «простотаков», у которых банкноты из ушей торчат.

Не желаю я пропогандировать их. Не хочу придавать им значимости. Не нуждаются они в ней, потому что значимость эта есть у них и без меня. Они самостоятельно куют эту значимость, самостоятельно развивают — и её, эту значимость, невозможно украсть. Её надо просто видеть и понимать. Любая умная женщина прекрасно понимает, о чем именно я пишу — и вряд ли сочтёт мой пост попыткой насаждения разврата. Развратом мало заниматься. Нужно его любить и высасывать из него все питательные вещества. Всё нужное и важное, всё хорошее — а хорошее в разврате, вне всякого сомнения, имеется.

Мужчина никогда не воспримет проститутку как потенциальную мать своего ребёнка. Никогда. Это их бич. Их кандалы. Их ужас и грусть. Мне очень жаль их, но они сами выбрали мужскую работу. Работу, построенную на четкости формулировок, ясности целей и правде. Правде настоящей: без красивых слов, вздохов, бесконечных риторических вопросов и непонимания.

Такие вот они. Первые древнейшие.