Вторая половина срочной службы прошла на военном аэродроме в Нивенском, недалеко от Калининграда. Я был стрелком роты охраны и большую часть своего служивого времени проводил в карауле. Отдельное спасибо тому начальнику, который для караулки выделил на пол белый линолеум. Это чтобы служба мёдом не казалась. В армии часто многие вещи делались так, чтобы солдат по достоинству почувствовал все тяготы и лишения, о которых говорилось в воинском уставе. Поэтому по караульному помещению солдаты передвигались, как правило, вдоль стен. Исключение было сделано лишь для начальника караула. Он мог ходить как ферзь, в любом направлении.
Территория аэродрома большая, поэтому на посты развозили на машине. Иначе бы смена караула длилась около часа. Водитель - такой же солдат, как и мы. Это первогодки, при приближении машины обязаны кричать: "Стой, кто идёт?" Как и требовалось по уставу. А мы уже были «стариками» познавшими службу. И значит, научились обходить ненужные условности и формальности.
Машина со сменой караула подъезжала к посту. Из неё молча выпрыгивал заступающий на пост, а отстоявший 2 часа так же молча забирался в кузов. Без лишней суеты и цитирования устава караульной службы.
Впрочем, если в кабине, рядом с водителем сидел проверяющий или начальник караула, то все исправно кричали всё, что положено по уставу. А откуда знали, что в кабине проверяющий? Ведь инспектируют как правило по ночам. Да всё очень просто. Если едет проверка, то водитель включал подфарники. И на посту издалека видно, что молча запрыгнуть в кузов не получится. Придётся всё делать по уставу.
"Стой, кто идёт? Начальник караула ко мне, остальные на месте! Остальным продолжать движение!" Уж более 30 лет прошло, а я до сих пор помню эти команды. Впрочем, как и номер своего автомата.
Анатолий Кольцов, современный мужчина, трижды папа, дважды дед.

Нам не пришлось пожить при коммунизме.
Да мы и не жалеем ни о чём.
Ведь есть присяга данная Отчизне.
Два года юности и дембельский альбом.