Меня зовут Анатолий Кольцов. Я родился в Риге в 1961 году, мальчиком. Им же и остаюсь до сих пор.
Сколько себя помню, мне всегда было тесно в общепринятых рамках. И всё, что я делал, я делал «по своему». Мне казалось, что мир в котором я живу мал мне как форма первоклассника выпускнику школы. Приходилось этот мир переделывать под себя.
1. Наверняка многие помнят игру «Зарница». Это когда мальчики и девочки играли в войну под руководством взрослых. Называлось всё это безобразие пионерской военно- спортивной игрой. Нам на уроке труда выдали куски фанеры и чертёж автомата Калашникова. Ну как чертёж. Некие пропорции и размеры. И я честно не понимаю, как у меня вместо калашникова получился немецкий «шмайсер». В наше время немецкие автоматы называли «шмайсерами», хотя на самом деле это был пистолет- пулемёт МР-40. Но все говорили именно «шмайсер». Вот он то у меня и получился. Мне ещё папа помог обойму прикрутить при помощи металлических пластинок и в чёрный цвет его покрасить. Вышло не хуже, чем у немецких оружейников. И с этим оружием я и пошёл в школу. Только в руках его было нести неудобно. Поэтому своё творение я засунул в ранец. Но ствол всё равно торчал наружу. Не приспособлено немецкое оружие для переноски в пионерских ранцах. Побегал я с автоматом на перемене, другим пацанам дал поиграть, а после этого меня взяли в плен директорские наймиты. Нет, оружие мне вернули, но «Зарница» прошла без меня. Потому что нельзя выделяться среди других. Но я в то время этого ещё не знал. А тебе, папа, спасибо за помощь с оружием.
2. НВП. Был такой урок в школе- Начальная Военная Подготовка. Вёл его майор в отставке. Всегда приходил в школу в форме и учил нас труду и обороне. До сих пор помню его фразу, что пешеходный тротуар специально приподнят над проезжей частью, чтобы снизить разрушающее действие ядерного удара по городу. Не стал я с ним спорить, что подобное устройство мостовых практиковалось ещё в Древнем Риме, дабы уберечь ноги горожан от нечистот, которые выливали на улицу из за отсутствия канализации. Но история не об этом. Принёс нам товарищ майор на один из уроков НАСТОЯЩИЙ АВТОМАТ КАЛАШНИКОВА. Именно так, с большой буквы. Пацаны меня поймут. Это вам не рогатка или трубка для плевания промокашкой. АВТОМАТ. Настоящий. Положил его товарищ майор на стол и вызывал учеников по одному к столу и заставлял разбирать и собирать его. И всё это шло «через пень- колоду». Мы же никогда не видели как разбирается такой автомат. Когда очередь дошла до меня я оказался в какой то прострации. Как будто это был вовсе не я, а кто то другой двигал моими руками. Я взял автомат, быстро разобрал его и так же быстро собрал. Единственная загвоздка была с затвором. И я его просто вставил наугад. Оказалось- вставил правильно. Кстати, эта же ситуация повторилась и в армии. Дошёл до затвора и замер. Но тоже всё получилось идеально. Так вот, собрал я автомат и положил его на учительский стол. Майор стал спрашивать, где я научился так ловко разбирать оружие. А мне и ответить нечего. Сказал, что само так получилось. Спасибо тому предку- воину, который передал мне свой опыт.
3. А ещё мы всей школой однажды пошли в поход. Ну как пошли? Нам объявили, что завтра утром мы должны собраться у школы с бутербродами, потому что школа идёт в поход. Но у народа были другие планы. Народ- это пацаны из нашего класса. Не помню, кто был инициатором, но постояв в общей толпе мы решили не ходить со всеми вместе, а отправиться в самостоятельный вояж к Лысой Горе. Это такая дюна в окрестностях Юрмалы. Сели мы в троллейбус, доехали до вокзала, купили билет на электричку и отправились в поход. Вышли мы не на той станции и немного заблудились. Помните сцену из «Джентльменов удачи»? «Арматурный цех там! Я сам видел, как там арматуру выгружали!» Вообщем, мы тоже пошли не в ту сторону. Но день был долгим и Лысую Гору мы нашли. Перекусили на её вершине бутербродами, побегали и вернулись домой. А утром в школе нас уже ждали. Родителей потом вызывали, ругали. А мама меня почему то не ругала. Не хвалила, но и не наказала. Спасибо тебе, мама!
4. Каждое лето я ездил на каникулы в деревню к бабушке. Вместе со мной в деревне оказывалось ещё несколько городских внуков и внучек. Бабушка у нас была хорошей, но конфеты она от нас прятала. А мы их всё равно находили. Ну да ладно, дело прошлое. Конфеты, которые мы привозили бабушке из Риги, она обычно убирала в шкаф, который закрывался на ключик с серебряной цепочкой от старинных часов. Мы, то есть дети, этот ключик находили, отрывали дверцу и честно раздавали сами себе по одной конфетке. Но так как нас было человек 5-6 то запасы таяли стремительно. И бабушка стала ключик прятать. А шкаф был старинный, резной. Он перегораживал часть избы и закрывал собой две кровати, на которой городская часть внуков спала в бабушкиной хате. Одним словом, доступ к задней стенке шкафа был. Вот эту стенку я аккуратно и вынимал, а кто то из двоюродных братьев- сестёр вытаскивал пакет с конфетами. Затем происходила быстрая делёжка и задняя стенка возвращалась на своё место. Да, мы поступали нехорошо. Крали конфеты у бабушки. Но если бы вы знали, как хотелось сладкого. Уже давно нет ни бабушки, ни того шкафа, ни избы. Остались только воспоминания о нашем деревенском детстве. Прости нас, бабушка.
5. А ещё у бабушки был сад. Несколько яблонь и груша. Но из яблонь мы ценили лишь ранетку. Это такой сорт маленьких и очень сладких яблок. За лето мы вытаптывали всю картошку, которая росла под яблоней. Хоть и старались ходить аккуратно. Особенно большой яблокопад был после дождя. Залезали мы в картофельную ботву и начинали искать яблоки, которые сбил ливень. Наполняли карманы и потом делили на всех. Причём яблоки никогда не мыли. Нужно было просто вытереть яблоки от микробов о штаны или рубашку. А вот морковку мы мыли. В канаве. Отмывалась она великолепно. Никто не болел, значит всё делали правильно. Один год урожай давала ранетка, а следующий год- груша. Так мы и перебивались с груш на яблоки. Хорошее было время.