Норот и золотые унитазы. Эпическое полотно. 
Отнять и поделить. 

Смотришь новости про Украину и думаешь - вот это я понимаю у людей выходные прошли! Какая богатая гулянка. 

PS. Не надо мне рассказывать что я мудак. Не надо мне пожалуйста говорить что я циник, что у нас жертвы, что у нас кровища, траур и прочее кошмарное "а у нас"...
Не требуется быть ни книжным червем, ни историком, ни архивной крысой с докторской диссертацией, чтобы знать как дважды два: ни одни кровавые покатушки на воротах в смольный с погромом золотых унитазов и последующим развеселым развешиванием бывших соратников на столбах в назидание - не ведут вообще ни к чему. Ох да, это "настоящее дело". Настоящее макроскопическое воздействие на ничто - ведущее ни к чему. 

***

У спрута есть сердце. И мы знаем, где оно. И это всего страшнее, мой тихий, беспомощный друг. Мы знаем, где оно, но мы не можем разрубить его, не проливая крови тысяч запуганных, одурманенных, слепых, не знающих сомнения людей.

А их так много, безнадежно много, темных, разъединенных, озлобленных вечным неблагодарным трудом, униженных, не способных еще подняться над мыслишкой о лишнем медяке… И их еще нельзя научить, объединить, направить, спасти от самих себя. 

Но одна только мысль о том, что тысячи других, пусть менее талантливых, но тоже честных, по-настоящему благородных людей фатально обречены, вызывала в груди ледяной холод и ощущение собственной подлости. Временами это ощущение становилось таким острым, что сознание помрачалось, и Румата словно наяву видел спины серой сволочи, озаряемые лиловыми вспышками выстрелов, и перекошенную животным ужасом всегда такую незаметную, бледненькую физиономию дона Рэбы и медленно обрушивающуюся внутрь себя Веселую Башню…

Да, это было бы сладостно. Это было бы настоящее дело. Настоящее макроскопическое воздействие.

Но потом…

Да, они в Институте правы. Потом неизбежное. Кровавый хаос в стране.
Ночная армия Ваги, выходящая на поверхность, десять тысяч головорезов, отлученных всеми церквами, насильников, убийц, растлителей; орды меднокожих варваров, спускающиеся с гор и истребляющие все живое, от младенцев до стариков;
громадные толпы слепых от ужаса крестьян и горожан, бегущих в леса, в горы, в пустыни;

и твои сторонники — веселые люди, смелые люди! — вспарывающие друг другу животы в жесточайшей борьбе за власть и за право владеть пулеметом после твоей неизбежно насильственной смерти…
И эта нелепая смерть — из чаши вина, поданной лучшим другом, или от арбалетной стрелы, свистнувшей в спину из-за портьеры.
И окаменевшее лицо того, кто будет послан с Земли тебе на смену и найдет страну, обезлюдевшую, залитую кровью, догорающую пожарищами, в которой все, все, все придется начинать сначала…

(с) Трудно Быть Богом

***

С понедельником вас дорогие френды.