Эти маки всегда распускались по расписанию. Ярко-алые и невообразимо нежные, как капли крови на густой зеленой траве. Маленькие природные опиаты, развернувшиеся под утренним солнцем. Говорят, что чувства обостряются, когда гуляешь вот по такому полю, что ноги тебя несут легче и платье ветер треплет так, что оно почти не касается твоего тела. Что там, где поле, там и свобода. Там нет ни заборов, ни расписаний, ни людей, только ты и тысячи свободных метров вокруг тебя. И порой даже кажется что еще чуть-чуть и солнце свалится тебе на плечи. Огромный желтый диск придавит тебя к макам и ты уснешь так крепко, как не спал еще никогда.

Но в бетонных лесах не бывает полей. Ни маковых, ни фиалковых, ни каких других. Ноги не подгибаются и голова не кружится от парада цветов, и руки не тянутся к небу. Большой-большой каменный муравейник, соты для рабочих пчел. Все искусственное. И дороги, и одежда, и еда, и, даже, искусственные деревья. Хм, а выглядят как настоящие. Жизнь этих муравьев напоминает замкнутый цикл, разорвать который ни у кого нет ни возможности, ни желания. Они встают с утра, завтракают, идут на работу, получают деньги, приходят домой, ужинают, ложатся спать. И так без конца. Их работа - лишь средство для удовлетворения первичных потребностей. А без них они не улыбаются.

А посреди бетонных джунглей - большой причудливый фонтан, тоже из камня. В нем плещется прозрачная жидкость, пить которую я никому не советую. Но муравьи радуются ей, брызгаются. Но что она - всего лишь отголосок того прекрасного и волшебного что существовать взаперти не может. И, как птица в клетке, она не поет, не играет так, как на свободе. Всего лишь жалкое подобие земного чуда. Жалкое подобие.

Ты видел когда-нибудь как бегут с гор потоки воды? Она дикая, необузданная, неукротимая. Она холодная и удивительно свежая. С привкусом железа и первого снега. Она сводит зубы и обжигает ладони. Она пенится с огромной силой сшибая все на своем пути. Но стоит наполнить ею пару бутылок, она теряет всю свою красоту и, разливая эту воду дома по чашкам, ты будешь пить не жидкость. Ты будешь пить воспоминание о великолепном горном потоке. Ты будешь смотреть на воду в стакане, как на увядший цветок, который ты принес из огромного макового поля. Будешь смотреть на воспоминание.

Может быть муравьи, живущие в каменных муравейниках, тоже не настоящие? Как роботы, холодны, не эмоциональны и ничего не чувствуют. Пустышки. Закрытые в своих коробках, подопытные крысы. Мы прокляты, потому что суть жизни не война и не секс - они лишь вызывают отвращение, если ими пресытиться. Суть жизни - страх и благородная, безнадежная битва с ним. Но может однажды кто-то найдет все-таки выход из бетонных джунглей и найдет то огромное маковое поле, которое он видел однажды во сне, и упадет в изнеможении на сочную зеленую траву. И тогда, может быть, перед тем как закрыть глаза, он увидит желтый диск на акварельном небе и растает под ним навсегда.