Память вообще очень странная женщина. Иногда она стирает самые, казалось бы, важные для нас делали, а иногда не хочет забывать то, что забыть очень хочется, то, что мучает нас бессонными ночами не давая покоя. Со мной так часто бывает. Так было и сегодня. Я шел по улице и увидел, как голуби мотают из стороны в сторону горбушку хлеба…



Ассоциации бывают гораздо болезненней слов. Я вспомнил, как мечтал о такой горбушке, сжимая зубами подушку в армейской казарме. Шли голодные 90-е годы, самое начало. В стране бардак, армия в полуразваленном состоянии. Мы попали на самый пик этого развала. На солдатские столы давали все старые запасы. Я помню с каким упоением мы ждали наряда по столовой и набивались в варочный цех, чтобы в конце дня добраться до варочных котлов и наскрести там остатки каши. А потом их есть, давясь слезами. Свежий хлеб я впервые увидел на присягу.  Я помню, как плакала мама, когда привезла мне целый пакет плюшек, испеченных ей, и как я ел их и ел, почти не разговаривая, подгоняемый чувством голода и страхом, что их у меня могут отнять.



Тогда я дал себе слово, что никогда не позволю унижать человека. Унижать любым способом. И если у меня будет возможность помочь, то лучше я не доем, чем тот, кто сейчас нуждается, более чем я. Ненавижу насилие во всех проявлениях и благодарен армии, что  она выжгла это чувство у меня в душе, чтобы оно не заживало, напоминало, что есть люди, которым сейчас больнее, чем мне.