Подолгу смотрел на картины и ещё дольше думал об этом особом и вполне конкретном мире искусства от Кандинского. Наверное, сейчас это положение уже не оспаривается, ибо очевидно. Для реального мира природа одарила человека несколькими органами чувств.В реальном лесу мы видим, осязаем тропку под ногами, слышим пенье птиц и чуем запах дубовых листьев. В картине Шишкина мы узнаём видимую часть реального мира и провожаем её своим одобрением: "как живой лес!", но ничего нового мы не узнали, только вспомнили. Мы остались с тем же багажом виденного, пережитого. Разве только прибавиль в свой актив посещение Русского музея. Художник конкретного мира пытается достучаться до глубинных чувств и эмоций, в конце концов до разума, оперируя лишь цветовой палитрой. И тут уж всё зависит от зрителя: что у него там, в понятиях, как с ассоциациями. Вот тут и водораздел между понятиями смотреть и видеть. Это так естественно для людей, например в их речевых возможностях. Так, по свидетельству знатоков, словарь У.Шекспира насчитывал 14 000 слов, а Эллочка Щукина обходилась и тридцатью.
Да, работы В.Кандинского взывают к разуму, и потому ассоциативны и продуктивны. Впрочем, чего зря распространяться среди любителей музыки, ведь в музыке то же самое. И если найдёте в ней пенье птиц или весенний гром, то на этом связь с реальным миров заканчивается и за ним следует мир конкретный, конкретного творца и конкретного сотворца - слушателя. Впрочем, надо остерегаться, ибо, как нам постоянно напоминают, это может способствовать развитию мозга.