Пост мне показался таким же неинтересным, как и его автору каменные развалины, на которых он побывал престижа ради. Микены не для галочки в перечне "где я только не бывал", и нечего ехать туда, где "ни тебе аванса ни пивной - тишина, трезвость". Потому так и хотелось автору "скорей в цивилизацию!"
Микены для археолога, для историки или для человека, подготовленного к встрече с ним и обладающего богатым воображением. Вот, например, для Д.С.Мережковского, посетившего Помпею:

Над городом века неслышно протекли,
И царства рушились; но пеплом сохраненный,
Доныне он лежит, как труп непогребенный,
Среди безрадостной и выжженной земли.

Кругом - последнего мгновенья ужас вечный,-
В низверженных богах с улыбкой их беспечной,
В остатках от одежд, от хлеба и плодов,
В безмолвных комнатах и опустелых лавках
И даже в ларчике с флаконом для духов,
В коробочке румян, в запястьях и булавках;
Как будто бы вчера прорыт глубокий след
Тяжелым колесом повозок нагруженных,
Как будто мрамор бань был только что согрет
Прикосновеньем тел, елеем умащенных.

Воздушнее мечты - картины на стене:
Тритон на водяном чешуйчатом коне,
И в ризах веющих божественные Музы.
Здесь все кругом полно могильной красоты,
Не мертвой, не живой, но вечной, как Медузы
Окаменелые от ужаса черты...

А в голубых волнах белеют паруса,
И дым Везувия, красою безмятежной
Блистая на заре, восходит в небеса,
Подобно облаку, и розовый, и нежный...

Особенно сильное впечатление оставляет эта наезженая повозками колея в камне.
Прекрасно и завершение стиха, перекликающееся с пушкинским
И пусть у гробового входа
Младая будет жизнь играть,
И равнодушная природа
Красою вечною сиять.