Палаты Аверкия Кириллова — единственная в Москве усадьба, почти полностью сохранившаяся с XVII века до наших дней

Усадьба Аверкия Кириллова — редкий образец частного жилого строительства второй половины XVII — самого начала XVIII веков. Участок земли у самой кромки Москвы-реки, на котором стоят палаты, изначально принадлежал Беклемишевым ]
. После казни в 1525 году И. Н. Берсень-Беклемишева, сначала попавшего в опалу, а затем замешанного в так называемом “деле Максима Грека” эти земли перешли в царское владение. Впрочем, очень скоро они были пожалованы некоему Кириллу — основателю рода Кирилловых. Дошедший до наших дней ансамбль сложился уже при его внуке — думном дьяке Аверкии Кириллове — в 1656—1657 годах

Об истории возникновения палат Аверкия Кириллова существует много версий. Старые московские предания, а вслед за ними и многие публикации, посвященные их истории (особенно дореволюционные), называют их первыми владельцами боярина Ивана Никитича Беклемишева по прозвищу Берсеня, казненного в 1525 г. за «дерзкие слова»; знаменитого опричника, думного дворянина Малюту Скуратова-Вольского, а также Стрешневых, родственников Романовых, положивших начало царской династии.

Достоверно известно только то, что еще в XV—XVI вв. на этой территории находился белокаменный дом, принадлежавший какому-то знатному лицу. Во второй половине XVI в. он был перестроен, в результате чего сформировался основной объем дошедшего до настоящего времени строения.
Возможно, заказчиком этих работ был родоначальник Кирилловых — некий Кирилл, который первым из них стал «государевым садовником». Есть все основания предполагать, что именно ему была пожалована эта усадьба.

От Кирилла палаты перешли к его детям — Филиппу и Стефану Кирилловым. Наследниками последнего были трое сыновей, чье владение палатами подтверждается документально. Один из них, Аверкий Стефанович Кириллов, со временем и стал их единственным хозяином.

При нем в 1657 г. палаты были перестроены. Восточный фасад здания украсило нарядное «красное» крыльцо. В отделке этой части палат едва ли не впервые во всем московском зодчестве были применены нарядные изразцы с синим рисунком по белому фону
. В центр свода одного из залов первого этажа была вмонтирована круглая плита с крестом, окруженная надписью: «Написан сей святой и животворящий крест в лето 7165 года того же лета и палата посправлена». Подобная памятная надпись — исключительный случай в истории русской архитектуры, поэтому нельзя исключить того, что она может являться «новоделом» второй половины XIX в

Рядом находится церковь Николы на Берсеневке, которая ранее соединялась с Палатами крытым переходом.

Наружный декор Никольской церкви и самих палат чрезвычайно разнообразен и сложен. Каждый из двух ярусов дома венчается сложным карнизом с поребриком, на окнах — пышные наличники, стена дробится многочисленными вертикальными тягами: лизенами, пилястрами и полуколоннами.


Использование цветных изразцов только усиливает общее впечатление нарядности и пышности. На южном фасаде и на своде юго-восточной палаты сохранились фрагменты росписей.

Восточный ризалит северного фасада палат Аверкия Кириллова]

В 1703—1711 годах дом был несколько перестроен под руководством нового владельца усадьбы — дьяка Оружейной палаты А. Ф. Курбатова, возглавлявшего в то же время и строительство Кремлевского арсенала. В средней части северного фасада, выходящего на набережную, появилась пристройка, выполненная уже во вкусе петровской эпохи: трехъярусная, с мощным декоративным завершением и огромными несколько причудливой
формы волютами, фланкирующими так называемый “теремок” верхнего яруса. 

У входа в палаты висит табличка, сообщающая, что в здании находится институт культуры. Вывеска сделана на века, из цветного металла. Со временем у нее есть шанс стать раритетом — одной из немногих уцелевших в Москве учрежденческих вывесок советского периода.
Большие залы первого этажа здания разделены перегородками. До конца 1990-х гг. единственным помещением, сохранившим первозданный вид, была зала с плитой в своде.

Именно в ней проходили публичные заседания Археологического общества, членами которого были не только археологи. В соседней комнате, рядом с бывшим «красным» крыльцом находится заложенная дверь. За ней расположено нечто наподобие квадратной трубы, проходящее через все здание от первого этажа до второго. Либо это прозаические остатки канализации ХVII в., и здесь были устроены тривиальные туалеты — «ретирады», либо шахта существовавшего при Кирилловых некоего подъемника — прообраза современного лифта.

По узенькой винтовой лесенке можно спуститься в подвал — бывший первый этаж. Так за несколько столетий поднялся культурный слой. Поэтому, конечно, в ХVII—ХVIII вв. здание выглядело выше и репрезентативнее. Безусловно, говорить о каких-то подземных ходах (эти слухи ходят среди местных старожилов), якобы ведущих из палат к церкви или на другой берег Москвы-реки, нельзя.

Ниже подвала ничего нет. Возможно, из-за этого еще в ХIХ — начале ХХ в. весной в половодье подвал нередко заливало водой. Однако известно, что попытка построить ход под Москвой-рекой была все же предпринята недалеко от палат у Большого Каменного моста. Этот ход пытались соорудить по приказу царя Алексея Михайловича в 1657 г. — т.е. в то время, когда Аверкий Кириллов завершал свои строительные работы. Однако построить ход под рекой не удалось. В него проникла вода, и работы пришлось прекратить.

Сейчас залы подвала освобождены от хранившихся в них книг и хозяйственных предметов. Это дало возможность обнаружить на их стенах много клейменых кирпичей, показывающих различные периоды истории палат.
На втором этаже в относительной первозданности сохранилось только два зала. Однако первоначальная планировка здания довольно легко читается. На третьем этаже, куда ведет шаткая деревянная лестница-этажерка, расположена так называемая светелка, где при Кирилловых и Курбатовых жили дамы. Из нее открывается любопытный вид на Москву и соседнюю церковь Николы на Берсеневке.

Конечно, у здания есть еще и чердак: вход в него ведет из помещения перед светелкой.
Как и все чердаки старых зданий, он частично засыпан землей. Это делали для того, чтобы в здании было теплее. Разумеется, во все времена на чердак стаскивали ненужное барахло.
До сих пор в его земле попадается мусор конца ХIХ в. — 1930-х гг. — оберточная бумага магазина «Мюр и Мюрелиз», визитки Археологического общества, консервные банки и сигаретные пачки, фрагменты посуды и другие предметы, которые по нынешним временам являются уникальнейшими свидетельствами старинного быта.

Однако все это меркнет перед находкой, сделанной бывшим главным инженером института, а ныне заместителем директора Натальей Крюковой. Она обнаружила на чердаке три большие плетеные корзины, в которых оказались аккуратно уложены изразцы аж самого конца ХVII — начала ХVIII в. Таким собранием может похвастаться не каждый музей. Объясняется находка достаточно просто.

Палаты до 1930-х гг. отапливались семью изразцовыми печами. Затем они были разобраны. Местные старожилы, живущие неподалеку, вспомнили, как в детстве они били эти изразцы, кидая в них камушки. Изразцов много и их хватит по крайней мере на три печки.

Они отечественного производства с изображениями пейзажей со зданиями, людьми и зверями. Стилистический анализ позволяет отнести, по крайней мере, большую их часть к 1730-м гг. — временам царствования Анны Иоанновны. Формы рисунков позволяют предположить, что образцом для них послужил некий сервиз, имевший голландское происхождение.

Помимо изразцов в одной из корзин находилась и статуя, изображающая человека в длинной одежде, прижавшего к груди руку, возможно, какого-то святого. Она очень напоминает фигуры апостолов, находящихся на галерее знаменитой церкви в подмосковном селе Дубровицы. «Апостол» из палат Аверкия Кириллова очень интересен сам по себе.
Но он был не один. На том же чердаке обнаружены фрагменты еще двух подобных статуй. Возможно, они «родные» для палат, ведь есть указания на то, что в начале ХVIII в. на их парадном фасаде действительно были установлены скульптуры.

Выделяются окна среднего яруса: они несколько больше, чем остальные, обрамлены строгими наличниками и завершаются лучковыми фронтонами-раковинками. Над входом — мощный козырек на фигурных консолях. Углы пристройки рустованы — решение, которое придает ей некой архитектурной собранности и в наибольшей степени контрастирует с прихотливой и «необязательной» архитектурой XVII века

К центральному подъезду была подведена широкая парадная лестница с арочным навесом на тяжелых консолях. Окна второго этажа украшали белокаменные барочные наличники с полукруглым верхом.

Но самой изысканной и полностью выдержанной в стиле барокко является верхняя часть фасада с мезонином, отделанная множеством нарядных барочных деталей со сложным фронтоном — вверху и волютами (спиралевидными декоративными деталями) — вниз

С 1868 по 1923 год в Палатах Аверкия Кириллова располагалось Московское археологическое общество, с 1941 года по настоящее время находится Российский институт культурологи

Аверкий Кириллов
В роду Кирилловых пост царского садовника долгое время был наследственным. Однако Аверкий Кириллов в отличие от своих предков известен не только как «садовник», но и как крупный купец-предприниматель — «московский гость», а позже как видный государственный деятель.
Он был владельцем многочисленных лавок в Москве и других русских городах, соляных варниц в Соли Камской, а также имел немало земель с селами и деревнями. Впоследствии царь Алексей Михайлович пожаловал ему чин думного дьяка.

После этого А.С. Кириллов возглавлял Приказы Большой казны, Большого прихода, управлял Казенным приказом и Приказом Большого дворца. В его руках находилось управление финансами, торговлей и промышленностью страны. Такое высокое положение Аверкия Кириллова сохранялось до 1682 г., когда карьера думного дьяка прервалась по не зависящим от него причинам. Во время Стрелецкого бунта мятежные стрельцы сбросили Аверкия с Красного крыльца Теремного дворца, зарубили бердышами и под звуки кремлевского набата и бой барабанов потащили изуродованный труп на Красную площадь с громкими криками: «Расступитесь, думный дьяк идет!»

На памятном столбе, поставленном стрельцами на Красной площади, были названы грехи Аверкия Кириллова, приведшие к столь трагическому финалу его жизни: «Великие взятки имал и налогу и всякую неправду чинил». Подобными «подвигами» в разное время могли похвастаться немало государственных людей...

Постепенно о думном дьяке Аверкии Кириллове забыли. И вспомнили о нем только тогда, когда оказалось, что именно он является одним из владельцев старинных палат на Берсеневской набережной...

В допетровскую эпоху планировка таких домов, или хором была общепринятой: с вытянутыми в глубину сенями, по обе стороны от которых размещались сводчатые жилые помещения. "Деревянное хоромное строительство" тогда уже не поощрялось: боялись пожаров. Поэтому дом был сложен из камня, и храм Николы рядом с домом, ранее восстановленный в дереве, также перестраивался в камне.

От первоначального оформления палат килевидными наличниками, столбами-кубышками и другим декором, относящимся к древнерусскому варианту, сейчас остались только два боковых фасада, которые неплохо вписались в общий архитектурный образ нового стиля.

Расположенная рядом церковь Николы на Берсеневке ранее соединялась с Палатами крытым переходом

Отреставрированный, нарядный храм Николы сейчас предстает перед нами таким же, каким его сложил в XVII веке каменных дел мастер, использовавший все разнообразие приемов кирпичного декоративного убранства своего времени, унаследованного от мастеров деревянного зодчества со множеством кокошников и красивых наличников, дополнив этот древний мотив массивным "красным" крыльцом с тяжелыми кувшинообразными опорами. К сожалению, крытый переход в палаты и колокольня до нашего времени не сохранились. С 1992 года храм возвращен Русской православной церкви.

В конце XVII - начале ХVIII века архитектура России претерпевает немалое изменение. Этот новый виток зодчества пришелся на время, когда в средневековой, базирующейся на религиозном мировоззрении Руси, зарождается светская культура, пришедшая с Запада, с элементами господствующего там новомодного стиля барокко.
В сочетании с древнерусской архитектурой эти новшества давали поразительные результаты, как например, в стиле нарышкинского барокко, возникшем на российской почве (церковь Покрова в Филях), или в архитектуре Меньшиковой башни Петра Зарудного с тенденциями "более западного" барокко.

Фасад дома Аверкия Кириллова был построен в начале ХVIII века в духе времени - "под новый стиль".
К центральному подъезду была подведена широкая парадная лестница с арочным навесом на тяжелых консолях. Окна второго этажа украшали белокаменные барочные наличники с полукруглым верхом. Но самой изысканной и полностью выдержанной в стиле барокко является верхняя часть фасада с мезонином (надстройкой), отделанная множеством нарядных барочных деталей со сложным фронтоном - вверху и волютами (спиралевидными декоративными деталями) - внизу.

Именно такой мы видим эту усадьбу и сегодня: в сочетании старого и нового, восстановленную и неоднократно реставрированную, являющую собой немалую частицу нашей истории, нашего культурного наследия.

Отрадно и то, что дом мало пустовал. Во второй половине ХVIII - начале XIX века здесь находился "Сенатский курьерский дом". В войну 1812 года он горел, но был восстановлен. С 1880 года в здании располагалось Императорское археологическое общество, возглавляемое графом А.С. Уваровым, много сделавшим для сохранения памятников не только Москвы, но и всей России
Источник: http://www.7ya.ru/, http://lifeglobe.net/,http://his.1september.ru/[/more]

Серия сообщений "Исторические русские усадьбы":
Часть 1 - Мир русской усадьбы. (Россия, 2006 - 2007), 3 фильма.
Часть 2 - Художественный и ландшафтный музей-заповедник "Царицыно"
...
Часть 41 - Русские исторические усадьбы:Измайлово
Часть 42 - Русские исторические усадьбы:"Овстуг"
Часть 43 - Русские исторические усадьбы:палаты Аверкия Кириллова