«Султан Шахриар, убежденный в коварстве и неверности женщин, дал зарок казнить каждую из своих жен после первой ночи; но султанша Шехерезада спасла свою жизнь тем, что сумела занять его сказками, рассказывая их ему в продолжение 1001 ночи, так что, побуждаемый любопытством, Шахриар постоянно откладывал ее казнь и, наконец, совершенно оставил свое намерение. Много чудес рассказала ему Шехерезада, приводя стихи поэтов и слова песен, вплетая сказку в сказку и рассказ в рассказ».

Симфоническая сюита «Шехерезада», соч. 35 (по сборнику арабских сказок «Тысяча и одна ночь»)  написана Римским-Корсаковым в течение лета 1888 г. в Нежговицах (близ Луги) и впервые была исполнена под управлением автора в сезоне 1888/89 гг. в одном из «Рус­ских симфонических концертов».

По поводу этого произведения Римский-Корсаков сообщает в своей книге «Летопись моей музыкальной жизни»: 

«Программою, которою я руководствовался при сочинении «Шехерезады», были отдельные не связанные друг с другом эпизоды и картины из «Тысячи и одной ночи», разбросанные по всем четырем частям сюиты: Море и Синдбадов корабль, фантастический рассказ Календера-царевича, Царевич и Царевна, Багдадский праздник и корабль, разбивающийся о скалу с медным всадником. Объединяющею нитью являлись короткие вступления I, II и IV частей и интермедия в III, написанные для скрипки и рисующие самую Шехерезаду, как бы рассказывающую грозному султану свои чудесные сказки.

Окончательное заключение IV части имеет то же художественное значение. Таким образом,  я имел в виду дать четырехчастную оркестровую сюиту, тесно сплоченную общностью тем и мотивов, но являющую собой как бы калейдоскоп сказочных образов и рисунков восточного характера. Мне хотелось только, чтобы слушатель, если ему нравится моя пьеса как симфоническая музыка, вынес бы впечатление, что это несомненно восточное повествование о каких-то многочисленных и разнообразных сказочных чудесах, а не просто четыре пьесы, играемые подряд и сочиненные на общие всем четырем частям темы. Почему же в таком случае моя сюита носит имя именно «Шехерезады»? Потому, что с этим именем и с названием «Тысяча и одна ночь» у всякого связывается представление о Востоке и сказочных чудесах, а, сверх того, некоторые подробности музыкального изложения намекают на то, что это все различные рассказы одного лица, каковым и является нам Шехерезада, занимавшая ими своего грозного супруга».

Первая часть Largo maestoso. Allegro non troppo («Море и Синдбадов корабль») открывается медленным вступлением , в котором за суровой унисонной темой в басах, несомненно рисующей грозный облик султана Шахриара, после ряда связующих аккордов следует узорчатая, нежная и изящная тема Шехерезады, порученная скрипке соло.

Короткая каденция приводит к звуковой картине мерно колышущегося моря. Выбор тональности (ми-мажор) не случаен. По свидетельству близкого друга композитора В. В. Ястребцева, ми мажор в восприятии Корсаковым цветозвуковых соотношений окрашивался в темно-синий, сапфировый тон — цвет морской воды.

Вторая часть сюиты Lento. Andantino («Рассказ Календера-царевича»)  

начинается скрипичным соло, излагающим тему Шехерезады. С переменой ритма и движения  начинает звучать соло фагота, выпевающего прекрасную мелодию восточного характера. Повествовательный тон, по определению композитора  «В высшей степени капризный, причудливый». От фагота мелодия переходит к солирующему гобою, а далее к первым скрипкам, усложняясь в аккомпанементе. Внезапный тревожный выкрик контрабасов прерывает спокойное течение рассказа. Раздается резко звучащая фанфарная тема (по определению автора «призывный клич»). Как бы вдали откликается на нее труба с сурдиною. Шахриар, слушающий рассказ Календера из уст Шехерезады, захвачен неожиданным поворотом повествования (в контрабасах тема султана в быстром движении). Начинается перекличка между тромбонами и трубами. Настроение тревожное, боевое. «Здесь можно усмотреть сражение», по определению автора.  К концу второй части изложение снова принимает спокойный характер.

Третья часть Andantino quasi allegretto («Царевич и Царевна»)

начинается изложением изумительной по красоте восточной мелодии, рисующей образ влюбленного царевича. В мелодии этой разлита любовная нега и истома. Изложение мелодии повторяется несколько раз, переходя от одного инструмента к другому и сопровождаясь восхитительными фиоритурами, как бы рисующими переизбыток любовного восторга.

Вторая тема характеризует Царевну. Исходя из мимолетного замечания Корсакова (в средней части, по его словам, изображается «какое-то шествие: Царевну несут на паланкине»), сюжетное содержание третьей части «Шехерезады» допустимо представить себе как ожидание Царевичем любимой им Царевны, ее приезд в окружении свиты и радость встречи. В отличие от других частей сюиты связующая тема Шехерезады (скрипка соло) появляется здесь не в начале изложения, а перед его заключением.

Четвертая часть Allegro molto. Allegro molto e frenetico. Allegro non troppo e maestoso. Lento («Багдадский праздник. Море; корабль разбивается о скалу с медным всадником. Заключение»)

предваряется вступлением в быстром темпе, построенным на дважды повторяемых, с некоторыми изменениями и расширениями, темах султана Шахриара и Шехерезады. Основное содержание этой части распадается на две половины. Первая из них, по замыслу композитора, рисует Багдадский праздник. Пред нами набросанная широкими мазками великолепная звуковая картина, захватывающая своей вихревой стремительностью, богатством и разнообразием оркестровых красок. Первая же тема сообщает потоку музыки характер головокружительной вакханалии, в которую дважды вкрапляется четко ритмованная тема Царевны из третьей части. В целом это пестрый калейдоскоп музыкальных образов сменяющихся один за другим в фантастическом кружении, как это бывает в сновидениях. Шум, гам, истошные выкрики, все несется в ускоряющемся движении.

Лев Бакст. Эскиз декорации драмы "Шехерезада"

Видение, созданное воспаленной фантазией, внезапно прерывается картиной бушующего моря. Хроматические пассажи деревянных духовых инструментов рисуют разгневанную морскую стихию. Корабль несется неудержимо к гибели и разбивается о скалу с медным всадником. Наступает успокоение. В последний раз звучит тема Шехерезады, рассказавшей столько увлекательных сказок. За нею следует тема Шахриара, но уже не в грозном, а в умиротворенном обличии. Шехерезада достигла своей цели.