"Как хорошо, на родину спеша,
поймать себя в словах неоткровенных
и вдруг понять, как медленно душа
заботится о новых переменах".
Материя есть объективная реальность, данная нам в ощущениях. А тактильная гносеология все более озадачивает. Ибо все чаще и чаще возникает стойкое ощущение какой-то нереальности происходящего. По описанию подходит под симптомы шизоидных манифестаций. Ощущение, что проживаешь не свою жизнь, а наблюдаешь за тем, как она проживается кем-то, очень похожим на тебя. Но не тобой. Ты бы прожил ее совсем по-другому. И уж точно не стал бы заниматься всей этой ерундой.
Я бы бросил все дела, хотя бы теоретически сулящие барыш. С каждым таким гешефтом словно вычерпывается еще один ковшик из озера души твоей. И уже обмелело озерцо. Уже зацвело чуть-чуть по краю мелкой ряской. Уже чуть пахнуло гнильцой, и скользкий жирный ил колыхнулся у берега. Ковшик за ковшиком. Придя однажды к озерцу, можно застать только грязную лужу с грудой водорослей и водой, протухшей на жаре. Даже тебе понятно - ты не смог заработать столько, чтобы стать свободным от "идола базара".
Я носил бы каждый день старые джинсы и водолазку, отрастил бы гривастую шевелюру, завел бы усы и бородку. Я купил бы гитару и развлекал кота блюзами. Ел бы пельмени из картонной пачки и курил трубку. Я пил бы не чаще раза в неделю и только с друзьями, которые рады видеть меня. Я ходил бы пешком в жару и холод, дождь и ветер. Каждое лето ездил бы в Анапу, ставил палатку возле ореховой рощи, весь день шарил бы по дну, а вечером щурился на алый закат.
Я бы защитил наконец отложенную в ящик докторскую. Я бы уехал жить в Питер - там лучший в стране архив. Там ждут меня миллионы "единиц хранения", миллионы дел, из которых несколько тысяч еще не держал в руках ни один историк. Я стал бы доцентом на кафедре истфака. А потом стал бы профессором. Я писал бы монографии о Синоде. Я болтал бы босыми ногами в Неве. Я просидел бы весь воскресный день в царскосельском парке. Ходил бы смотреть на наводнение. Жил бы один. Я уже пробовал. Это совсем не страшно и совершенно не скучно.
Но тот, другой, сильнее меня. Шаткое равновесие ему дороже. Сомнительный комфорт и рутина впились в него. Какой же он кретин! И трус, к тому же. Уж я бы все сделал не так...