Мучаясь бездельем, произвел несложный подсчет: сколько проехал и пролетел за свою молодую жизнь. Получилось полмиллиона километров. На самом-то деле чуть побольше, поскольку считал по минимуму. Много это или мало? В масштабах Земли вроде бы нормально. Все-таки одиннадцать с половиной раз по экватору обогнул Голубую планету. Обратим свой взгляд к звездному небу. Вооруженным глазом мы можем увидеть одну, две, три, но лучше всего, конечно, пять звездочек. До Луны я уже долетел (среднее расстояние - 385 тыс. км.). И даже почти вернулся на Землю. Та-а-ак, хорошо. Вглядевшись в ближайших соседей по галактическому пространству, несколько сникаю. До Марса минимальное расстояние - 56 млн. км. То есть, придется прожить примерно тысячу четыреста лет. Нет, пока все идет нормально. Трудно, говорят, только первые сто. До Солнца вообще сто пятьдесят миллионов. Да и лететь туда не рекомендуется - жарко. А у меня и так давление повышенное. Как же все это обидно! Живет же где-нибудь разумная форма жизни, а поди, доберись до нее. И они до нас не доберутся, и даже не узнают, какие мы тут хорошие живем. До края Солнечной системы и то долететь не удастся. Остается только морзянку отбивать: пи-пи-пи, save our souls, а лучше помогите материально. О, как одиноки мы во Вселенной. Ну и ладно. Без соседей даже лучше. Жил я в коммуналке - не ходите девки замуж, ничего хорошего.
Вернемся на Землю. Жизнь, как говаривала Фаина Георгиевна, это затяжной прыжок из п... в могилу. Однако тоже дорога получается. Дробность мироустройства, тем не менее, ногам покоя не дает, и внутри этой дороги еще целый клубок всяческих шоссе, распутиц, перекрестков, проселочных и тропинок. Мы мучаемся, пытаясь угадать - какая же в данный момент верная? Чешем затылок по примеру богатыря у камня. Направо, налево, прямо? Причем, судя по надписям, все они ведут прямо в ж... Тут и скрыта сермяжная правда. Размышлять без толку. Шарик мелькает, посверкивая в лучах юпитера, но куда он упадет, знает только крупье, недавно подсунувший магнит под двойное зеро, когда все ставки уходят в пользу казино. Выбирайте любую - все равно ошибетесь. Да, конечно, есть нюансы, есть. Как у Петьки с Василь Иванычем. Простите, опять отвлекся. Упростим множество и назовем дорогой траекторию перемещения физического лица, иначе говоря, человеческого тела, в пределах земного шара. Хотя лично мне не нравится перемещаться по шару. Воля ваша, но есть в этом нечто метафизически неприличное. Не зря же древние люди предпочитали землю плоскую, в виде тарелки, шляпы или чемодана. Так гораздо практичнее. А то едешь, едешь, и никак до края не доберешься. Так и ходишь по кругу.
Классификация дорог темна и непонятна. Дороги бывают воздушные, железные, автомобильные и пешеходные. Начнем с воздушных. Их и дорогами-то назвать язык не поворачивается. Ну что это в самом деле? Разбег, взлет, игрушечные домики, машинки, реки, города в иллюминаторе, бескрайние поля облаков, слепящее солнце, грозовая синева, сгущающаяся во тьму в вышине, посадка. И никуда не денешь постыдный нутряной озноб, хоть на секунду, но охватывающий все твое существо – а вдруг? Если бы не крепкие алкогольные напитки – летать было бы намного труднее. Если же неожиданно увидишь, как на развороте трепещет крыло самолета в воздушном потоке, о-о-ой мамочки!.. И потом, нету ощущения путе-шествия. Не может человеческое сознание смириться с тем, что ты здесь, и бац – уже там! К этой мысли надо привыкать постепенно.
Автомобильные. Это про них Гоголь писал. Две беды по-прежнему терзают Россию, хотя дураков уже больше. С ними тоже как-то не сложилось. Водить машину – не мой талант. Она ж еще и ломается. Да и разбойников на дорогах по сравнению с позапрошлым веком, похоже, не убавилось. Пешком путешествовать полезно для здоровья и познавательно, но долго. Что осталось? Железные дороги. Эти-то самые близкие.
Не жди, не обернусь. Давно отвык
От возвращений. Ближе мне разлука.
Купе – мой дом. Попутчик, проводник –
Мои родные. Ты протягиваешь руку.
Касанье губ. Я снова пассажир.
Жизнь умещается в вагонное пространство.
И с верхней полки наблюдаешь мир
В покачивающемся постоянстве.
Очередная станция как веха.
Как сахар в чае тает моя грусть.
Ты понимаешь - навсегда уехал.
Не жди, не окликай. Не обернусь.
Главное достоинство железных дорог не в убогом эрзац-уюте купе (да хоть и СВ – тот же лом, только вид сбоку) и монотонном мелькании метлоподобных деревьев за окном, «унылом пейзаже, глядя на который русский человек просто обязан воскликнуть: «Какая красота!» (Гришковец). А в том неповторимом состоянии, возникающем только в момент (длящийся от суток до недели) вынужденного пассажирского безделья, когда все головоломные и бестолковые заботы отходят на второй план. Ты в дороге. Твоя главная забота – ехать. При этом никаких усилий, кроме своевременного попадания в туалет, от тебя не требуется. Одна часть жизни осталась на уплывающем перроне, другая ждет тебя только через некоторое время. И ты живым попадаешь в некое не-бытие. Может, это и есть рай? Когда нет ни прошлого, ни будущего, есть только – между. Что еще? Ах, да, долги... Долги надо отдавать. И так досадно, что большинство долгов бесконечны, как дороги.