Давненько я не писала в рубрику "Истории о настоящей любви" ...А ведь весна на дворе.

Сегодня я хочу познакомить вас, дорогие друзья, с потрясающей историей любви - настоящей!

Итак, Он - Сергей Васильевич Трубецкой ( не путать с известным декабристом)— сын генерал-адъютанта, сенатора князя Василия Сергеевича Трубецкого и Софьи Андреевны Вейс, дочери полицеймейстера. Семья Трубецких была близка ко двору. Старший брат Сергея — Александр -штаб-ротмистр Кавалергадского полка, сестра — Мария, известная красавица, была фрейлиной двора ( о ней я ещё упомяну). Все казалось бы предвещало нашему герою блестящее будущее.
Сергей с отрочества был записан в камер-пажи, на восемнадцатом году жизни 5 сентября 1833 года стал корнетом Кавалергардского полка, из которого за "шалости" переводился в другие. Первый проступок, совершенный им совместно с штаб-ротмистром Кротковым, так описан в штрафном журнале под датою 14 августа 1834 года :
"…11 числа сего месяца, узнав, что графиня Бобринская с гостями должны были гулять на лодках по Большой Неве и Черной речке, вознамерились в шутку ехать им навстречу с зажженными факелами и пустым гробом... "
За это 12 сентября 1834 года Трубецкой был отправлен в л-гв. Гродненский гусарский полк, откуда возвращен в кавалергарды 12 декабря того же года. Далее были и другие подобные шалости ( молодые люди во все времена любили пошалить, вспомним хотя бы сцены из "Войны и мира")

Портрет С.В. Трубецкого работы художника Соколова П.Ф.


:
Подобные выходки сначала сходили Сергею Трубецкому без особых последствий, но через два года его так хорошо начатая карьера кончилась увольнением из кавалергардов, арестом, а затем высылкой из Петербурга на юг под наблюдение И. О. Витта, который определил его 27 в Орденский кирасирский полк.

В 1838 году Трубецкой обвенчался с фрейлиной Екатериной Петровной Мусиной-Пушкиной, которая была с весьма ощутимым сроком беременности. О Екатерине, которая была известна в свете своей красотой и легкомыслием, некоторые писали прямее, называя её пошлой и глупой, а также судачили о её романе с императором. История их женитьбы наделала много шума. До сих пор мнения исследователей рознятся. Кто-то пишет о возможном "покрытии царского греха", кто-то считает, что это был собственный грех Сергея.
Л. Третьякова в своей книге " Всё для тебя" пишет о том, что невозможно, зная характер Сергея Трубецкого, представить, чтобы он согласился жениться на беременной фаворитке Николая по его указу, "даже под дулом пистолета".

Уже летом 1838 года, после рождения дочери Софии, супруги разъехались навсегда. Екатерина Петровна с дочерью уехала за границу. Впоследствии дочь Трубецкого вернулась в Россию и жила с бабушкой. О матери её данные рознятся, в интернете пишут, что она умерла в 1897 году, а Л. Третьякова называет 1843 год и даже пишет, что Трубецкого поразила весть о смерти совсем ещё молодой женщины, полученная им на Кавказе. Думаю, второе вернее, почему-то же дочь вернулась в Россию, а Трубецкому именно в этом году подписали наконец прошение об отставке.

Софья стала известной красавицей. Впоследствии она вышла замуж за герцога де Морни, сводного брата Наполеона III, прибывшего на коронацию Александра II, как представитель французского двора.



Сравнивая портреты её ( кисти Франца Винтерхальтера) и Трубецкого ещё более подвергаешь сомнению мысль о причастности к отцовству Николая, между ними видно явное сходство, к тому же она похожа на свою тетку - красавицу Марию Трубецкую-Воронцову ( портрет написан тем же знаменитым художником)



Но, как говорится, что тут прошлое ворошить, рассказ-то совсем о другом.

В конце 1839 года Трубецкого перевели на Кавказ, где прикомандировали к Гребенскому казачьему полку. Известную роль в его высылке из столицы сыграло и то, что он входил в «кружок шестнадцати», хотя скорее слыл брётером, чем вольнодумцем. Вместе с Лермонтовым Трубецкой участвовал в сражении при Валерик 11 (23) июля 1840 года, был ранен пулею в грудь. Но их имена были вычеркнуты царем из наградных списков. В феврале 1841 года Трубецкой приезжает в Петербург для прощания с умирающим отцом и лечения раны, не дождавшись разрешения на отпуск. Николай I лично налагает на него домашний арест. Во все время пребывания Лермонтова и его друзей по «кружку шестнадцати» в Петербурге, Трубецкой безвыходно находился дома, «не смея ни под каким предлогом никуда отлучаться», а в апреле, следуя «высочайшему повелению» царя, еще больной, был отправлен назад на Кавказ. Здесь он поселился вместе с Лермонтовым и через месяц был его секундантом на дуэли с Мартыновым. Принимая на себя обязанности секунданта, Трубецкой заведомо рисковал, так как это могло закончиться для него крайне неблагоприятно. Впоследствии, на следственном разбирательстве его участие было скрыто Глебовым и Васильчиковым.
18 марта 1843 года в чине штабс-капитана Сергей Трубецкой был уволен от службы за болезнью, «для определения к статским делам».

ОНА - по воспоминаниям современников, замечательная красавица. Лавиния Жадимировская «была совершенная брюнетка, с жгучими глазами креолки и правильным лицом, как бы резцом скульптора выточенным из бледно-желтого мрамора. Ею любовался весь Петербург".
К сожалению портрета красавицы не сохранилось.
В 18 лет её выдали замуж за богача Жадимировского, но жизнь её с ним, мягко говоря, была несладкой.
На одном из балов красавица Лавиния обратила на себя внимание императора Николая Павловича, но ответила на «царскую милость» резким отказом. Понятное дело, что тот затаил обиду, однако верность жены в любом случае была похвальной и императору нечего было предъявить строптивой красавице.



Но, когда через три года весь Петербург был взволнован скандальной новостью о побеге Лавинии Жадимировской, бросившей мужа, с князем Трубецким, император был в бешенстве. Он отдал указ во чтобы то ни стало изловить беглецов.
Вот как изложила свой роман Лавиния Александровна :
"Я вышла замуж за Жадимировского, но никогда не любила и до нашей свадьбы откровенно говорила ему, что не люблю его. Впоследствии его со мною обращение было так невежливо, даже грубо ...и, наконец, дерзость его достигла до того, что он угрожал мне побоями. При таком положении дел весьма естественно, что я совершенно охладела к мужу и, встретив в обществе князя Трубецкого, полюбила его. Познакомившись ближе с Трубецким, не он мне, а я ему предложила увезти меня...". Трубецкой видимо тоже впервые по настоящему влюбился.
Вечная загадка для многих мужчин - почему иные женщины, отвергая ухаживания богатых, влиятельных и даже красивых ( Николай был видный мужчина), вдруг бросаются в объятия явных "неудачников". Роман с императором мог бы возвысить Лавинию и даже защитить от плохого обращения со стороны мужа. Не потому ли, что тонко чувствующая натура женщины порой тянется к такой же романтичной, любящей и доброй?

Конечно, сначала оба пытались бороться с охватившим их чувством, но оно было сильнее доводов рассудка. Очень скоро тайна вышла наружу. Сергей ждал вызова на дуэль, но Жадимировский предпочел "отыграться" на жене.
Получив от любимой женщины отчаянное письмо, в котором она писала, что жизнь её подвергается опасности, Трубецкой понял, что времени у него нет.

Он вроде правильно рассчитал, что уезжать за границу опасно, на первой же заставе их остановят. Было решено бежать на Кавказ, где у него были друзья, на помощь которых можно было рассчитывать. Три недели длилось путешествие-бегство. Несмотря ни на что, для влюбленных это было счастливое время.
Но нет ничего опаснее злопамятного соперника! Имеется в виду не муж, а император. Были задействованы все силы. Беглецов схватили в Тифлисе и доставили в Петербург. Трубецкой был арестован, полгода провел в Алексеевском равелине Петропавловской крепости, куда заключали только государственных преступников и по особому указу государя. Он был судим военным судом, лишен чинов, дворянства и княжеского достоинства и переведен рядовым в Оренбургские линейные батальоны.



Жадмировская умоляла, чтобы ее не возвращали к мужу. Она пыталась всю вину принять на себя, лишь бы спасти Трубецкого. говорила, что виновата она, что князь Трубецкой отказывался увозить ее, но она сама на том настояла. Князь Трубецкой на допросе ответил, что решился на сей поступок, тронутый несчастным положением этой женщины. убежденной, что муж имеет намерение или свести ее с ума, или уморить.
"Я любил ее без памяти, положение ее доводило меня до отчаяния, - я был как в чаду и как в сумасшествии, голова ходила у меня кругом, я сам хорошенько не знал, что делать, тем более, что все это совершилось менее чем в 24 часа. Когда мы уехали отсюда, я желал только спасти ее от явной погибели, я твердо был убежден, что она не в силах будет перенести слишком жестоких с нею обращений и впадет в чахотку или лишится ума." - писал С.В. Трубецкой.
Несмотря на мольбы, Лавинию вернули мужу. Она приняла яд и если бы не бдительная служанка, спасти её не удалось бы.

Не скоро пришло облегчение участи рядового Сергея Трубецкого. Только в мае 1853 г. он был произведен в унтер-офицеры с переводом в Оренбургские линейные баталионы, а 27 августа Николай написал: "Трубецкого отправить на службу туда, где есть случай к делу: в Аральск или в новый порт Петровский". В марте следующего года унтер-офицер Трубецкой был произведен в прапорщики. Только после смерти Николая, 20 ноября 1855 года, за болезнью уволен со службы в чине подпоручика с установлением за ним секретного надзора. Было дано и специальное указание о невыдаче ему заграничного паспорта. 17 апреля 1857 года Трубецкому были возвращены права потомственного дворянства и княжеский титул, но секретный надзор за ним был сохранен и подтверждено запрещение выдавать заграничный паспорт. Князь Трубецкой поселился в своем имении Муромского уезда Владимирской губернии.

Далее о его судьбе вряд ли было бы что-то известно, если бы не негласный, но строгий надзор. В одном из донесений упоминалось, что "князь привез с собою из Москвы в марте 1858 года экономку, у которой, говорят, хороший гардероб... что живет тихо, а экономка никому не показывается". Через месяц штаб-офицер докладывал, что Трубецкой "ведет скромную и обходительную жизнь, часто выезжает на охоту и почти всегда с той женщиной, которая появилась с ним из Москвы"; а еще через два месяца штаб-офицер в дополнение к своим донесениям сообщал, что "живущая у князя дама довольно еще молода, хороша собою, привержена к нему так, что везде за ним следует и без себя никуда не пускает".
Надо ли говорить, что это была Лавиния Александровна Жадимировская, к тому времени уже разведённая. Так счастливо прожили они ровно год.

19 апреля 1859 года князь Трубецкой умер, а Лавиния тотчас же уехала из имения . Штаб-офицер донес, что она огорчена смертью князя и, выезжая в Петербург, говорила, что будет просить у правительства разрешения поступить в один из католических монастырей. В мае 1859 года Александр II разрешил выдать Лавинии Жадимировской заграничный паспорт. Далее о судьбе Лавинии ничего не известно, скорее всего она окончила свои дни в монастыре, как и собиралась.
Итого этим людям было отмеряно счастья - сначала три недели, а потом ещё год. Много это или мало? Как сказать. Кому-то и этого не достается. Как писала ещё одна женщина , в полной мере познавшая горечь и сладость запретной любви, - Вероника Тушнова : "Сто часов счастья - разве этого мало?"

Писательница графиня А. Д. Блудова писала о Трубецком : "Конечно, он был кругом виноват во всех своих неудачах, но его шалости, как ни были они непростительны, сходят с рук многим, которые не стоят бедного Сергея Трубецкого. В первой молодости он был необычайно красив, ловок, весел и блистателен во всех отношениях, как по наружности, так и по уму, и у него было теплое, доброе сердце и та юношеская беспечность с каким-то ухарством, которая граничит с отвагой и потому, может быть, пленяет. Он был сорвиголова, ему было море по колено, увы, по той причине, к которой относится эта поговорка, и кончил жизнь беспорядочно, как провел ее, но он никогда не был злым, ни корыстолюбивым... Жаль такой даровитой натуры, погибшей из-за ничего..."
Как видим. даже женщина не считала любовь стоящей причиной тому, чтобы ломать себе жизнь.

Однако эта романтичная и печальная история до сих пор будоражит умы и вдохновляет на создание произведений искусства.
О ней писал П. Е. Щеголев - "Любовь в равелине".
Булат Окуджава , собирая материал о дуэли Лермонтова, наткнулся на эту историю и так был ею поражен, что написал роман "Путешествие дилетантов" (Из записок отставного поручика Амирана Амилахвари) - очень грустный и даже в чем-то безысходный.



"...Быть счастливым - крайне опасно. Счастливые слепы, подвержены головокружениям, склонны обольщаться. Дурного они не замечают, а все прекрасное принимают на свой счет. Со своих головокружительных высот они щедро разбрасывают
стрелы добра, не заботясь, достигнут ли земли эти стрелы. Истинное счастье непродолжительно, им же кажется, что отныне оно навсегда...." ( из романа)
"Любовь у Окуджавы не спасительна, не утешительна – нет, это «тот родник, который не спасает»: любящим нигде нет места, и атмосфера обреченности витает над ними с самого начала....Дилетант обречен – ибо он умеет что угодно, но не умеет жить..."
Тем не менее, Окуджава снабдил его несколькими эпиграфами. И первый особенно "говорящий", на мой взгляд. Судите сами:

..Ибо природа, заставив все другие живые
существа наклоняться к земле, чтобы принимать
пищу, одного только человека подняла и побудила
его смотреть на небо... Марк Тулий Цицерон

Главного героя Окуджава вывел под именем Мятлева, а у героини изменил лишь одну букву в фамилии - Лавиния Ладимировская.

Сергеем Прохановым в театре Луны был поставлен одноименный спектакль по произведению Булата Окуджавы. Однако пьеса была достаточно серьезно переработана, и то, что зритель видит на сцене, является своеобразным синтезом творчества двух людей.



Главный герой князь Мятлев – солдат любви, вечно настороженный и печально-сосредоточенный фаталист, повоевавший на Кавказе, но лишь теперь пребывающий в состоянии главной своей войны – войны с миром, в котором все чувственное и непосредственное под запретом. ( Рецензия «Театральной Афиши»)
Но некоторые строки романа Окуджавы все равно читаются как гимн Любви - всеобъемлющей и нерассуждающей:
"...Погода беглецам благоприятствовала. Вообще силы природы были покуда на их стороне, это ощущалось ежечасно. В гостиницах и на постоялых дворах они ложились в приготовленную им постель, мало заботясь о свежести простынь, не замечая клопов, не ощущая ароматов плесени. Их счастливая звезда восходила стремительно и, как им казалось, надежно, и им не было дела, как она поступит в дальнейшем...."

( Источники " Л. Третьякова "Князь Сергей и Лавиния", Б.Окуджава "Путешествие дилетантов",
http://az.lib.ru/s/shegolew_p_e/text_1920_love.shtml)

Серия сообщений "истории о настоящей любви":

Истории настоящей любви, прошедшей самое главное испытание - временем.

Часть 1 - Вечная любовь...Бывает ли она?
Часть 2 - Благословен тот день…
...
Часть 9 - А. Афанасьев "Там, где время остановилось"
Часть 10 - Больше, чем любовь.
Часть 11 - Это было давно...История одной любви.
Часть 12 - Вечная любовь, верны мы были ей…
Часть 13 - Ещё раз про любовь
...
Часть 26 - "Я смерти тебя не отдам." Истории не выдуманной любви.
Часть 27 - Борис и Зоря Васильевы. История жизни и любви.
Часть 28 - История любви, вдохновлявшая Владимира Высоцкого