…Всё началось с того, что в коридоре на полу у стены валялась пустая пачка из-под сигарет. Язу неодобрительно посмотрел на пачку, но ничего не стал говорить. Молча поднял её двумя пальчиками и понёс на кухню.

Дверь не была заперта. На диване возлежала роскошная путаница одеял, волос и конечностей, в которой очень сложно было углядеть что-то конкретное, но Язу это было полностью безразлично.

Сефирот поднял голову от подушки, узнал Язу и сделал вид, что уже снова спит. Ему, правда было далеко до Клауда, богатырское сопение которого далеко разносилось в утренней тишине.

Мусорное ведро было полным. Почти. Язу чуть поморщился, бросая пустую пачку поверх осколков стакана и картофельных очистков. Подошёл вплотную к стене и бросил периферийный взор на самодельный график, начертанный Сефиротом в тот вечер, когда ему надоело слушать бесконечные препирательства по поводу того, кто же здесь самый рыжий. Моргнул, посмотрел снова. По всему выходило, что, если сегодня пятница тринадцатое, то очередь выносить ведро как раз его, Язу.

Язу перешагнул через тапочки и джинсы Клауда, валявшиеся поперёк кухни, подошёл к столу и взял будильник. Будильник утверждал, что сегодня именно пятница и, как ему, будильнику, ни жаль, именно тринадцатое.

- Ты ещё извинись, - тихо сказал Язу будильнику и пошёл выносить ведро.

Мусоровод был на лестничной клетке, так что Язу даже не стал переодеваться и, подумав, оставил дома оружие. Вышел и прикрыл дверь - но не захлопнул. Он был большой мальчик, и прекрасно понимал, что нет ничего глупее, чем захлопнуть дверь, от которой у тебя нет ключа.

На лестничной клетке был не только мусоровод. Там был ещё и рыжий ТУРК Рено с большим мешком мусора и шоком в глазах.

Впрочем, оба они были профессионалами и замешательство продлилось недолго.

Язу коварно улыбнулся и ловко ударил Рено мешком…

Азартные выкрики и шум драки на лестнице были великолепно слышны в квартире, тем более что дверь-то оставалась незаперта. Клауд проснулся от шума и какое-то время лежал, не шевелясь. Проревизировав своё состояние, он пришёл к выводу, что ни малейшего желания идти разбираться у него не наблюдается.

- Чего орут? - сонно спросил он, пихнув Сефирота в бок, и сладко зевнул.

- Дерутся, - лаконично отозвался Сефирот.

- Надо разнять, - подумав, неохотно признал Клауд.

- Кому надо?

- Всем. Иди заткни их.

- Щаз. Делать мне больше нечего.

- Нечего, - процедил Клауд, пытаясь скинуть Сефирота с дивана. - Пока не разберёшься.

Сефирот вздохнул и скатился с дивана. Натянул штаны и вышел из кухни.

- Эй, не убивай там никого! - крикнул вслед Клауд.

- Можно подумать, - пробормотал Сефирот и открыл дверь квартиры.

***

Клауда начала тяготить его финансовая зависимость.

Конечно, можно было бы сказать, что деньги из больших сумок под кроватью и диваном есть ни что иное, как плата за проживание. Но истина состояла в том, что силверхеды, начиная с Сефирота лично, поменяли ему практически всю бытовую технику на значительно лучшую по качеству и даже сделали частичный ремонт. Они же закупались продуктами и бытовой мелочью. Ясно дело, не на стипендию Клауда.

В общем, не так уж и много было надо Страйфу. Всего, он хотел своих денег. Не обязательно много и необязательно тратить. Просто чтобы чувствовать за собой уверенность, что сможет в любой момент потребовать освободить его жилплощадь, и быть при этом правым.

- В общем, так, - решительно заявил Клауд. - Я сдам тебе часть своей жилплощади, но денег я хочу… много.

- Сколько? - поинтересовался Руфус.

Клауд назвал. Руфус поперхнулся кофеём, откашлялся и долго смеялся. Потом сбавил цену в два раза.

Клауд насупился и спросил:

- А сколько квадратных метров ты за это хочешь?

Руфус назвал - вкрадчивым, мягким шёпотом.

Клауд повернулся и пошёл к двери.

- Подожди, Клауд, - с лёгкой досадой окликнул его Руфус. - Давай поторгуемся!

Они поторговались. И сторговались. Клауда напоили кофе и отпустили на все четыре стороны.

***

Проблема Руфуса была проста как "чижик-пыжик" - он со своим штатом въехал в квартиру 56 не вполне законно, пользуясь отсутствием хозяев. И ему нужна была более надёжная база. Клауд со своей квартирой ему подходили.

Конечно, Клауд понимал, что связываться с Шин-Рой - себе дороже. И опять-таки - разве можно верить Руфусу? Но с другой стороны, Клауд тоже не маленький серенький зайчик. К тому же у него полный дом злых активных Солджеров, которые при словах "Шин-Ра, Руфус" начинают так искрить, что остаётся только заземлить. Как-нибудь разберётся.

С этими успокаивающими мыслями Клауд поудобнее устроился под мышкой у большого тёплого Сефирота и уснул.

***

Ранним утром, ещё до рассвета, Клауд выполз из-под Сефирота, который за ночь каким-то неведомым образом практически полностью подгрёб под себя Страйфа, выпутался из одеял и пошлёпал в ванную со вполне понятной каждому утреней целью.

Дверь не открывалась. Страйф немного подёргал ручку в разные стороны и решил, что придётся всё-таки продрать глаза. Продрал. Сфокусировал разбегающиеся сонные зрачки.

Сбоку от двери висел под стеклом какой-то незнакомый листок бумаги, которого Клауд точно сюда не вешал. На листке сверху красовался герб Шин-Ры. Клауд, ничего не понимая, вчитался в текст.

"…Пользование ванной - 20 рублей в минуту
Пользование душем - 15 рублей в минуту
Пользование унитазом - 10 рублей в минуту
Пользование раковиной - 5 рублей в минуту…"

Клауд помотал головой и грохнул кулаком по двери. Предрассветную тишины нарушил дикий страйфовский крик:

- Убью гада! ШИ-НЕ!!!

***

Увы, изменить что-то было уже невозможно. Заключая сделку, Клауд, к несчастью, так и не додумался оговорить, какие конкретно метры он продаёт Шин-Ре.

Поэтому на балконе квартиры номер 57 завелись ТУРКи. А сам Руфус поселился в совмещённой ванной. И немедленно стал собирать с проживающих деньги за пользование удобствами.

Вот так вот.

***

А теперь представьте себе утро выходного дня в квартире № 57.

Утреняя очередь в туалет. Руфус уже на посту, взимает свою дань.

На одной конфорке плиты греется ведро воды на чай для всей оравы. На другой - варится морская капуста.

Дело в том, что Руфус сразу поставил всем на вид - он болен (симулянт!) и питаться будет пищей здоровой и вкусной - морской капустой. Варёной, а потом чуть обжаренной. Это вкусно, конечно. Но варёная капуста ужасно воняет. А когда это продолжается постоянно…

На диване валяется Клауд. Держась за голову. От аромата руфусова завтрака у него невыносимо ломит виски.

На двух оставшихся конфорках, в больших сковородах поспевает завтрак. На маленькой электроплитке в углу побулькивает в тигельке что-то зелёненькое.

Клауд косится на батарею. Акация в кадке бодро и жизнестойко топорщит ветви, неожиданно почти до слёз напоминая Клауду Зака. Акация кажется Клауду верной союзницей среди капустной вони.

***

Тут надо сказать пару слов о Турках и том, как они устроились на балконе.

Балкон у Клауда был позорный, наклонный, холодный и заваленный всяким хламом.

Элена была хорошим работникам, можно даже сказать, специалистом, сильной женщиной и бойцом, крайне лояльным к своему начальству. Ни что не могло заставить её отступиться от Шин-Ры и, конкретнее, от господина Президента. Однако когда она вышла на балкон - а на дворе было без малого восемнадцать градусов ниже нуля, начало весны средней полосы - терпение её лопнуло.

В конце концов, она была не только хорошим работникам, можно даже сказать, специалистом, сильной женщиной и бойцом, крайне лояльным к своему начальству, но ещё и просто женщиной. Она тоже хотела, чтобы ей говорили комплименты (умопомрачительные), дарили цветы (охапками) и шампанское (ванными).

Элена посмотрела направо. Справа красовалась роскошная лоджия.

- Эй, Руд, - сказала Элена. - Застеклили бы вы это позорище.

После чего, не тратя лишних слов, выстрелила сетью в лоджию.

Так Элена ушла из ТУРКов.

***

Николай Николаевич был человеком богатым, короче, тем, кого у нас называют олигархами. И в квартире номер 49 он, конечно, не жил, а только отдыхал и прятался от бывшей жены, требовавшей алиментов.

На протяжении последних двадцати лет его внимания домогались по-всякому, но чтобы прекрасная блондинка в строгом костюме, похожая на хорошенького мальчика и ни на что иное, входила, небрежно толкнув носком начищенного ботинка дверь лоджии - запертой и, к слову, бронированной на всякий случай - такого в его жизни ещё не было.

Девушка огляделась и поправила галстук. Лицо её было непроницаемо, но убивать она, видимо никого пока не собиралась.

- Моё имя Элена, - сообщила она, переводя на Николая Николаевича холодный пристальный взор.

- А как Вы ко мне попали, Элена? - поинтересовался Николай Николаевич.

- Очень просто. Забралась по стене, отперла замок на лоджии и вошла, - терпеливо объяснила она.

Тогда Николай Николаевич понял, что это та самая редкая женщина, которая на дороге не валяется. Он вскочил на ноги и первым делом быстренько запер все двери и окна - чтобы не убежала тем же путём, что и пришла.

- Это стеклопакеты, - предупредил он на всякий случай. - Жалко.

- Не волнуйтесь. Если мне понадобиться, я выйду через дверь, - величественно наклонила голову Элена. Телохранители, которые были лохами настолько, что зевнули её появление, явно девушку не напрягали.

Элена не убежала. Через месяц они поженились и уехали на Мальдивы.

***

В остальном жизнь на балконе была довольно сносной - после того, как трудолюбивые руки ТУРКов застеклили его и привели в порядок. Косметический ремонт, изоляция на сквозящих щелях рам, побольше тёплых спальников, овчин и тулупов - и ноу проблем.

Постепенно пошли слухи. Я имею в виду, слухи о других способах, которые, вполне возможно, и не исключено, использовались замерзающим трудовым населением для борьбы с суровой весенней погодой. Слухи распространяли силверхеды.

Продолжалось это до тех пор, пока Сефирот не намекнул им что, во-первых, для настоящего силверхеда такое поведение просто ниже достоинства (и вообще ниже плинтуса), а во-вторых, может им так не терпится ТУРКов поселить поближе к себе? А то устроились втроём в большой комнате, как короли, понимаешь…

***

Дело двигалось к обеду.

Только что вернувшийся из универа Клауд, которому не удалось выспаться предыдущей ночью - к тому же от капусты у него опять болела голова - пришлёпал на кухню и молча подвалился под бочок к Сефироту, у которого утро ещё не началось.

Клауд лежал на животе, устроив подбородок на сложенных ладонях, чувствовал правым бедром постороннее тепло и тупо смотрел прямо перед собой на бродящего по кухне Руда. Руд пытался решить, надо ли уже варить кофе, или ещё рано. Сефирот пребывал в редкостно лучезарном настроении и как раз думал, а не пора ли завтракать?

На кухню заглянул Ценг и сказал Руду готовить кофе - дескать, Босс скоро непременно захочет кофе.

- Откуда ты знаешь? - недоверчиво поинтересовался Клауд.

- Опыт, - кратко отозвался Ценг и сгинул в направлении ванной.

Один раз оглядев балкон и отдав Руду с Рено распоряжения по приведению его в порядок, Ценг там больше не появлялся. Каким-то неведомым образом он перекочевал в ванную к Руфусу - на временных основаниях. Однако не надо забывать, что нет ничего больше вечного, чем временное.

Лоз сидел на полу у кровати, увлечённо ковыряясь во внутренностях бывшего музыкального центра. Язу лежал на кровати, устроив ноги на Лозе, и читал книгу в зелёной обложке. Книга была "про жёлтые цветы", - как с милой и холодной улыбкой объяснил он Руфусу, когда тот спросил.

Кадаж от скуки занимался тем, что торчал у входа в подъезд при полном параде и пугал жильцов своим нецивильным видом. В его голове уже наверняка вызревал глобальный план, или два.

Рено же стеклил балкон. Вот где стало видно настоящего мужика. А вы говорите - трудовая мозоль, трудовая мозоль…

Руфус занимал ванную, ТУРКи - балкон. Поэтому Клауд уже не мог ни пойти покурить на балкон, ни посидеть на крышке унитаза.

Теперь, когда Клауд начинал психовать, то спускался на улицу и курил там. Нервно.

Играли. Чтобы скрасить время и укрепить своё положение, играли день и ночь. В кости, в карты.

На деньги играть было признано неинтересным. Поэтому играли на жилплощадь.

По первости происходили ужасные драмы. Например, во второй вечер Клауд проиграл всё, и единственным, кто вообще пустил его в квартиру, был Сефирот, да и то, только в свою - теперь уже СВОЮ! - постель, до которой дотащил, ни разу не позволив коснуться ногами пола.

В обед следующего дня Клауд злобно резался в карты с Руфусом, сидя на том самом диване, который отыграл у Сефирота утром.

В конце концов, за Руфусом оставалось уже всё, кроме кухни и половины зала.

А, поскольку Сефирот был единственным, кто плевал с высоты на все эти переделы земли (включая Третий, Великий), и ходил где хотел, то на ничейном пятачке прихожей то и дело раздавалось что-то вроде:

- Сефирот! Мне надо на кухню, а коридор опять отыграл Руфус! Сефирот!

И Сефирот приходил, и проносил Клауда в кухню на руках.

А что ещё оставалось делать?

***

Постепенно Сефирота всё это задолбало, да и маргинальные (силверхеды) и безземельные (ТУРКи) слои общества надо было как-то подключать к вечернему времяпрепровождению. Во избежание смуты и гражданских войн. Так что в карты и кости на землю больше не играли.

Играли в фанты.

В итоге Руда нарядили в платье, дали ему в руки букет мимоз - их уж продавали в городе - и отправили искать своего Мастера. Язу искренне жалел, что на месте Руда не оказался Клауд - на что краса квартиры 57 сильно рассчитывал, придумывая задание. Ведь жёлтые клаудовы волосы так прекрасно сочетались бы с жёлтыми цветами!

В другой раз несчастному Руду выпало поцеловать Язу. С Рено приключились смеховые корчи, но, в общем, все получили массу удовольствия, созерцая, как Руд сначала долго примеривался, а потом наконец чмокнул Язу в надменно поданную руку.

Но хитом сезона, конечно был и навеки остаётся Сефирот в дамских кружевных чулках. Наверное он был вообще единственным в своём роде мужчиной, который мог совершенно безбоязненно себе такое позволить - все и так знали, что он крут безмерно. А если б кто усомнился, я бы тому, честно говоря, не позавидовала.

Достаточно просто подумать, что было бы, если бы задание с чулками досталось бы, скажем, Руфусу, не говоря уж о Клауде. Ой, что бы было! Буржуазной революцией бы не обошлось.

***

А история с капустой закончилась очень просто.

Не вынеся больше постоянной вони и головной боли, Клауд не стал психовать и закатывать истерики, не пытался снова указать всем на дверь. Он просто сказал Сефироту:

- Или я, или капуста.

Поскольку сказал он это в постели, наутро Сефирот вытряхнул с балкона всю капусту - и, заодно, ТУРЧий кофе - а Руфусу предложил на выбор: либо отравляться следом, либо перейти на другую здоровую пищу.

Как истинный политик, Руфус смирился с обстоятельствами, не потеряв лица.

После истории с капустой, Кадаж сообразил, что, воздействуя на Клауда, можно несложно управлять Сефиротом. К несчастью, Сефирот сразу просёк эту фишку.

- Кадажик, - задушевно спросил он. - Тебе что, больше всех в жизни надо?

Кадаж честно ответил. От жизни он хотел немногого. Всего-то, власти над миром, и стать директором зоопарка.

- Зачем зоопарка? - поинтересовался Сефирот.

- Ну как же! Ведь там прикольные слоники.

- Знаешь, я полгода каждый день вижу слоников в этом зоопарке и поверь - оно того не стоит.

- А ты трогал слоников за хоботы? - невинно спросил Кадаж, старательно кося под дурачка.

- Во-первых, знай: для силверхеда трогать слоников за хоботы - последнее дело. А во-вторых, прошманда, присмотрите-ка за собственными хоботами, пока не поотваливались, - обещающе отозвался Сефирот и, зловеще улыбнувшись, ушёл спать с Клаудом.

На следующий день он приволок откуда-то три противогаза, которые вручил силверхедам:

- Итак, мелкая шантрапа, стройся по росту! Слушай мою команду! Объявляю учебную тревогу! Противогазы - на-деть! Триста кругов по периметру комнаты - начинай!

Силверхеды, напрочь не привыкшие к командному голосу, повиновались машинально.

***

Теперь каждое утро Руфуса начиналось так.

Проснувшись, он наполнял ванну водой, сыпанув туда разных солей и добавок, блаженствовал около часа или двух. Затем неторопливо одевался, умывался и долго чистил пёрышки перед зеркалом.

Тут надо сказать, что игнорировать темперамент и нужды других жильцов квартиры Руфус всё-таки не мог. Например, Сефирот как-то утром не стал дожидаться, когда же Руфус сочтёт возможным открыть доступ к сантехнике, и высадил дверь плечом, затем небрежно прислонив её к косяку. С тех пор Президент, во избежание эксцессов, просыпался очень рано. Часа так в три-четыре.

Итак, совершив все необходимые действия, Руфус выходил в коридор и наслаждался зрелищем по команде отжимающихся на пальцах слоников-силверхедов, беспощадно гоняемых Сефиротом. ("Думаете, достаточно того, что над вами генетики потрудились? Нет уж, детки, я сделаю из вас Солдат!")

А Клауд в это время ещё сладко спал, раскинувшись в одиночестве на большом диване в одеяльном коконе, где без Сефирота было, прямо скажем, значительно свободнее и прохладнее.