Швед озадаченно взглянул на старого Иного:
— Озхара берут в Инквизицию?
— А почему нет? Совиная Голова не имеет привычки разбрасываться ценными кадрами. И девочку тоже скорее всего возьмут — когда закончится расследование.
— Но .. Озхар ведь предал Тьму...
— Какое до этого дело Инквизиции? — пожал плечами Шиндже. — Тьма, Свет... Все это не более чем условности. Свет легко становится Тьмой, когда начинает преследовать собственные интересы.
— А Тьма?
— А Тьма так же легко становится Светом, когда не преследует свои. Просто интересов у Иных, помимо своих собственных, куда больше, нежели у обычных людей.
— А Инквизиция...
— А Инквизиция просто следит, чтобы этот раскрученный волчок не прекратил вращаться. Если прекратит — упадет, и это будет действительно страшно. Только это и держит Инквизицию, а через нее и Дозоры, на плаву. Если так называемое добро прекратит сражаться с так называемым злом — мир закончится. Просто закончится, как фотография, застынет. Инквизиции интересно, чтобы мир выжил. А кто в текущий момент именуется добром, кто злом — какая разница? Вопрос только в том, чтсбы волчок вращался, а так называемая борьба — происходила. Ты поймешь это.. потом. Когда повзрослеешь. И если тебе покажется, что волчок падает — станешь инквизитором.
Швед интуитивно почувствовал, что сейчас время задавать любые вопросы
— Шиндже ответит.
— Почему же вы инквизитором так и не стали?
— Потому что я уже достаточно взрослый, дабы понять: этот волчок никогда не упадет. Он просто не умеет падать. И когда ты в очередной раз повзрослеешь, когда поймешь, что волчок не падает, ты уйдешь из Инквизиции.
— Куда?
Шиндже тихо засмеялся, запрокинув голову:
— К следующему волчку. Он ведь в мире Иных далеко не один. Мы живем в относительном равновесии. Но идеал — это не равновесие, а гармония. Я думаю, ты чувствуешь разницу, Дмитрий по прозвищу Швед Ладно, иди, спи, я увидел все, что хотел. Прощай.
— До свидания, — пробормотал Швед, вставая.
Владимир Васильев
Лик Черной Пальмиры

Фантастический роман
(цикл "Дневной Дозор")