Не думаю,
Олежка_Х, что все так просто. Мне кажется, чувства Н.Ф. к Мышкину были гораздо глубже, чем к "питомцу", и при том не лишены противоречий. Ее еще в нежном, субтильном возрасте, втоптали в грязь, изломали и бросили. Ей, всеми презираемой, Мышкин вернул чистую мечту о "высоких отношениях" между людьми, о которой она так мечтала и которой была лишена в юношестве, вернул надежду начать все с чистого листа.Только дело, больше, чем дружить, князь не мог ей предложить и любил он и Аглаю и Н.Ф. любовью совершенной, христианской и не земной. Н.Ф. же нуждалась в земной любви и считала себя из-за этого несовершенством, падшей и недостойной.Темпераментный и страстный Рогожин был для нее только плотью без души, а князь душой - без плоти. В Аглае же она предполагала чистую девушку, способную составить счастье князю.
Ну, Вы сами понимаете, как и в других произведениях имеет место гиперболизация для обострения противоречий: или - или, 3-тьего не дано. А счастье,-то оно по середине.