Еще одна партия фотографий моего любимого архитектурного стиля.

Рассказ из той же вселенной,и тоже на вампирскую тематику.Мне понравился ничуть не меньше предыдущего :)

                                                                      Бессмертная кровь
                                                                      Неизвестный автор

Луна и звезды скрылись от глаз, тихая ночь была темна. Городская стража зажгла факелы, но человеку, который постучался в дверь моей часовни, свет был не нужен. Я знал, что Моварт Пикуин ночью видит почти так же хорошо, как и днем - потрясающая способность, учитывая, что действовал он в основном по ночам.

Его привел ко мне один из моих послушников. Взглянув на него, я решил, что он нуждается в исцелении - он был бледным, его кожа казалось почти прозрачной, а его лицо, некогда прекрасное, несло на себе отпечаток невыразимых страданий. Темные круги под глазами свидетельствовали о сильном утомлении, но его глаза горели ярким, почти безумным огнем..

Он отмахнулся от моего предложения исцелить его, хотя признал, что пришел поговорить об одном определенном заболевании.

"Вампиризм, - сказал он и остановился, увидев мой удивленный взгляд. - Мне говорили, что ты можешь помочь мне понять его природу".

"Кто это тебе сказал?" - спросил я, улыбнувшись.

"Тиссина Грей".

Я помнил ее. Храбрая, прекрасная воительница - она хотела с моей помощью разобраться в нагромождении правды и лжи о вампирах. Со дня нашей последней встречи прошло два года, и я не знал, помогли ли ей мои советы.

"Ты говорил с ней? Как поживает госпожа?" - спросил я.

"Она мертва, - холодно ответил Моварт, а затем, увидев мое потрясение, поспешил смягчить удар. - Она говорила, что твои советы очень помогли ей в ее охоте за неким вампиром. Когда я говорил с ней в последний раз, она охотилась за другим... И он убил ее".

"Значит, моих советов оказалось недостаточно, - вздохнул я. - Так почему ты думаешь, что они помогут тебе?"

"Много лет назад я сам был учителем, - ответил он. - Не в университете. Я был тренером в Гильдии бойцов и поэтому я знаю, что учителя нельзя винить в том, что ученик не задает правильных вопросов. А я собираюсь задать тебе правильные вопросы".

Так он и сделал. Несколько часов подряд он засыпал меня вопросами, и я рассказывал, рассказывал ему все, что мог. Он ничего не говорил о себе и никогда не улыбался, внимательно глядя на меня и запоминая каждое мое слово.

Наконец, вопросы начал задавать я: "Ты говоришь, что ты был тренером в Гильдии бойцов. Ты выполняешь задание Гильдии?"

"Нет, - отрезал он, и в его глазах промелькнула усталость. - Если можно, я бы хотел продолжить беседу завтра ночью. Мне нужно поспать и подумать над всем этим".

Я улыбнулся: "Ты спишь днем?"

К моему удивлению, он улыбнулся в ответ, хотя его улыбка больше походила на гримасу боли: "Когда охотишься на кого-то, то поневоле перенимаешь привычки своей жертвы".

На следующий день он снова обрушил на меня град вопросов, на этот раз более конкретных. Он хотел узнать о вампирах восточного Скайрима. Я рассказал ему о наиболее крупном племени, Волкихар - жестоких и безумных вампирах, чье дыхание леденит кровь в жилах их жертв. Я объяснил, что они живут подо льдом далеких озер и выходят на поверхность только для того, чтобы напиться крови.

Моварт Пикуин внимательно выслушал меня, задал еще несколько вопросов и, наконец, собрался уходить.

"Меня не будет несколько дней, - сказал он. - Но я вернусь и расскажу тебе, помогли ли мне твои советы".

Он сдержал свое слово - четыре дня спустя он пришел ко мне в часовню сразу после наступления полуночи. На его щеке был свежий шрам, но на его лице сияла мрачная, но довольная улыбка.

"Твои советы очень помогли мне, - сказал он. - Но тебе следует знать, что у Волкихар есть еще одна особенность, о которой ты не упомянул. Они могут протянуть свои руки сквозь толщу льда, не сломав его. Это был неприятный сюрприз - один из них схватил меня без предупреждения".

"Любопытная подробность, - заметил я, смеясь. - И ужасная. Тебе повезло".

"Я не верю в удачу, только в тренировку и подготовленность. Твои сведения помогли мне, а мои навыки рукопашного боя решили судьбу этого кровососа. Я никогда не доверял оружию. Слишком много неизвестных факторов. Даже лучшие оружейники порой куют плохие клинки - но ты всегда знаешь, на что способно твое тело. Я знаю, что могу нанести тысячу ударов, не потеряв равновесия - если, конечно, первый удар остается за мной".

"Первый удар? - пробурчал я. - Значит, тебе нельзя попадать в засаду".”

"Вот почему я пришел к тебе, - сказал Моварт.- Ты знаешь об этих чудовищах все, все о каждой их проклятой разновидности. Теперь ты должен рассказать мне о вампирах северного Валенвуда".

Я сделал то, о чем он просил меня, и снова его вопросы стали суровой проверкой моим знаниям. Мне нужно было рассказать ему о многих племенах. О Бонсаму, которых можно было отличить от босмеров только при свете свечи, о Кирилт, которые могли растворяться в тумане, о Йекеф, которые заглатывали людей целиком, об ужасных Телбот, которые убивали детей, чтобы занять их место в семье и много лет терпеливо ждать, убивая одного родственника за другим.

И он снова простился со мной и пообещал вернуться через пару недель. Моварт вернулся после полуночи. На этот раз на нем не было свежих шрамов, но новые сведения были.

"Ты ошибался, утверждая, что Кирилт не может обернуться туманом, если столкнуть его в воду, - сказал он, дружески похлопав меня по плечу. - К счастью, в газообразном состоянии он не может уйти далеко, и мне удалось выследить его".

"Должно быть, он был без ума от страха. Твои познания все увеличиваются, - заметил я. - Хотел бы я, чтобы у меня был такой послушник".

"А теперь расскажи мне о вампирах Сиродила", - сказал он

Я рассказал ему все, что мог. В Сиродиле жило только одно племя - могущественный клан, который изгнал всех конкурентов так же, как это сделали сами имперцы. Никто не знал о них ничего, ибо они превзошли себя в искусстве притворства. Если они хорошо питаются, их невозможно отличить от обычных людей. Они были более культурными и цивилизованными, чем вампиры из провинций; они предпочитали пить кровь спящих людей...

"Их будет нелегко застать врасплох, - нахмурился Моварт.- Но я найду одного из них и расскажу тебе все, что узнаю. После этого ты расскажешь мне о вампирах Хай Рока и Хаммерфелла, Эльсвейра и Чернотопья, Морровинда и острова Саммерсет, да?"

Я кивнул и понял, что охота стала для него делом всей жизни. Таким, как он, намеков никогда не достаточно. Он должен узнать все.

Он пропал на целый месяц, а когда вернулся, то даже в темной часовне я разглядел его отчаяние и разочарование.

"Я потерпел неудачу, - сказал он, пока я зажигал свечу. - Ты был прав. Я не смог найти ни одного из них".

Я поднес свечу к моему лицу и улыбнулся. Он был поражен, увидев бледность моей кожи, вечный голод в моих глазах и мои зубы. О да, думаю, что мои зубы действительно стали неожиданностью для этого человека, который не мог позволить себе неожиданностей.

Он не успел нанести ни первого удара, ни последнего.
 

Выкладываю здесь весьма понравившийся мне рассказ из вселенной The Elder Scrolls.

                                                                        Сердце вампира
Когда мой дорогой покровитель,
серджо Атин Сарети узнал о
печальной судьбе Нелвили Сарен
(а мне пришлось сказать ему -
женщина мертва), он опечалился,
и особенно смутило его то, что
Нелвили была подругой и ровесницей
родной дочери советника Сарети.
На вопрос о ней, наставник промолчал,
но судьба женщины, которая могла бы
называться моей «сестрой-по-оружию»
долго не давала мне покоя…

Из мемуаров Бандена Индариса

Выпад был молниеносным. Ни один противник не смог бы отразить эту зеленую вспышку, несущую мгновенную смерть - смерть без мучений, без предсмертного хрипа. Короткий стеклянный клинок хорошо знал свое дело, он был продолжением живой плоти, и, казалось, подчинялся одной только мысли своей владелицы. Каяна провела ладонью по лезвию клинка и улыбнулась. Она почти видела, как на его острие пляшет Крылатый Сумрак, придавший оружию нечеловеческие силы. Именно эта сила очаровывала врага, прежде, чем находила путь в его сердце - лучшие из ножен, придуманных для меча.
Следующий выпад был изящным и легким, как элемент мистического танца. Да, танец смерти, танец Боэты. Рана, нанесенная таким ударом, казалась совсем неглубокой, но, попав в определенное место, она извергала потоки крови из артерии жертвы, и та в бессилии падала на землю, испуская последний вздох.
Еще один выпад. На этот раз удар больше походил на порыв ветра с Красной Горы: такой же мощный и неудержимый, способный сорвать голову противника или выбить ему позвоночник. Ни одно существо на земле не смогло бы выстоять против него - и бедное соломенное чучело, висевшее в углу тренировочной площадки, бесславно пало к ногам победительницы.
- Отличная работа, девочка! - послышался знакомый Каяне голос.
Серджо Атин Сарети, советник дома Редоран, протянул дочери руку. Девушка радостно засмеялась, и пожала ее. Ничьей похвалы она не жаждала так сильно, как похвалы любимого отца. Советник Сарети, еще в юности прозванный «Надеждой Редорана», считался образцом воинской доблести, столь ценимой Красным Домом, но, кроме того, славился своей честностью и кротким терпением, внушенными верой в АЛЬМСИВИ. Многие жители АльдРуна и Западного Нагорья приходили к Атину за советом, утешением, благословением, и Надежда Редорана не отказывал в помощи никому. Нетрудно догадаться - его дочь воспитывалась на тех же принципах, но то, что старший Сарети делал силой своей власти, Каяна предпочитала свершать силой своего меча. Постоянные тренировки закалили хрупкое девичье тело, сделали его крепким, как эбонит и гибким, как хитиновый лук, а бесстрашие и скорость, с какой Каяна вступала в бой, дали ей вполне заслуженное прозвище - Никса. Именно под таким именем дочь Сарети знали Вечные Стражи, в ряды которых она вступила не так давно.
- Ты избрала сложный путь для женщины, - сказал в тот день Атин.
- Разве ты мог бы представить свою дочь за вышиванием? - ответствовала она.
- Я надеялся увидеть тебя советником Дома, - вздохнул тогда Атин.
- Моя сила нужна для битвы со злом, а не для игр в политику, - отрезала она.
- Жизнь воина может быть короткой…Слишком короткой, - предупредил Атин.
- Даже мгновение такой жизни стоит большего, чем столетия трусливой игры в прятки со своей судьбой!
И это была правда. Надежда Редорана не смог возразить дочери. Она уходила из дому все чаще, все дальше, покидая возведенные предками надежные укрытия. Иногда отряд Каяны патрулировал шахты на Красной Горе, иногда - исследовал земли Эшлендеров. Несколько дней назад, на самом севере района Молаг Амур, они натолкнулись на вампира, волочащего жертву в свое логово. Тело несчастного путника Вечным Стражам удалось отбить, но сам полу-живой скрылся в одной из старинных усыпальниц.
- Я как раз об этом и хочу поговорить с тобой, - выслушав рассказ девушки, произнес Сарети, - Вы ведь собираетесь вернуться туда, правда? А после того, как отряд разгромит прибежище вампиров, могла бы ты взять у одного из чудовищ его сердце?
- Помилуй, отец! Зачем тебе эта мерзость?
- Не подумай обо мне плохого, девочка, но я обещал одной страдалице помочь излечить ее внука. Конечно, я ничего не смыслю в микстурах и зельях, однако знахари утверждают, что вампирское сердце обладает невиданной целебной силой, способной вернуть зрение слепому!
Каяна улыбалась, глядя на благородного мечтателя Атина.
- Скорее всего, это просто сказки, отец! Но я принесу тебе сердце, раз ты о том просишь.

========================================================================

В гробнице было темно и сыро.
- Держитесь подальше от стен, - шепотом предупредила спутников Каяна.
Все четверо, стараясь ступать как можно тише, спускались по узкому коридору в самое пекло. Каждый знал, на что способен вампир, защищающий свое логово. Даже сейчас, в полдень приходилось опасаться внезапного нападения - что уж говорить о ночных часах, когда обычно эти твари и пробуждаются. «Их не меньше, чем трое, - предупреждали разведчики, - но, скорее всего - пятеро. Аунда. Такие стараются зачаровать свою жертву, прежде, чем пускают в ход клыки, поэтому, выжидать вам не стоит. Нападайте сразу!».
Первой им попалась женщина - то есть, то, что раньше было женщиной: тощее бледнокожее существо с бесцветными выпученными глазами. Старая вампирша, шаркая, вышла из темноты, стараясь разглядеть незваных гостей. Она оказалась не слишком сильным противником для Каяны. Шедшие за ней Стражи не видели сражения, длившегося секунды. Все, что им оставалось сделать - это переступить через тело кровопийцы. За коридором, отделенный полусгнившей дверью, оказался довольно просторный зал, за ним - еще один, но - тесный, заставленный семейными алтариками и урнами с прахом. И здесь их уже поджидали двое. Полуобнаженный, в одних лохмотьях редгард бросился прямо под ноги редоранцам, словно надеясь остановить их своим воем и шипением. На самом же деле, он просто отвлекал врагов от своего товарища-орка, притаившегося поблизости.
- Берегись! - услышала Каяна голос одного из Стражей, и едва успела увернуться от окованной железом палицы. Другой Страж выскочил вперед, закрывая собой девушку, хотя в этом не было нужды: дочь советника отлично могла постоять за себя. Каждый раз, как здоровенный вампир замахивался своей дубиной, Каяна, отскочив в сторону, позволяла ему обрушить свой мощный удар то на алтарь, то на стену, а то и просто в воздух. Зато сам орк получал ранение за ранением - похоже, Стражницу развлекал этот поединок. Конец ему положил один из ее помощников.
- Ты ударил его в спину! - запротестовала Никса.
- Это не Арена, а мы - не гладиаторы, - возразил тот, - Покончим с ними скорее!
К тому времени, бросившийся наутек редгард был уже пойман и уничтожен. Оставалось еще две двери, и, возможно, два вампира. Или - ни одного.
- Предлагаю разделиться, - сказала Каяна Сарети, - Эти твари, похоже, не так уж и опасны. Наверное, они чувствуют, что сейчас день, и потому сильно заторможены.
Двое из ее спутников свернули в темный коридор, сама Каяна прошла через весь зал и остановилась перед изящной небольшой лестницей, украшенной каменными барельефами. Ступени звали вверх.
- Готов? - спросила она у товарища.
Тот кивнул. Вместе, они ворвались в поминальную камеру.
У водоема стояла женщина-данмер поразительной красоты, с длинными распущенными волосами, окутавшими фигуру до пояса. Она не зарычала. Не бросилась на незнакомцев, клацая челюстями. Не выхватила нож. Только улыбнулась, протянув руки им навстречу.
И Вечный Страж сошел с ума!
Он набросился на Никсу, яростно размахивая мечом, и прежде, чем девушка догадалась, что за магию применила вампирша, ей пришлось отбиваться от неожиданной атаки. Задача оказалась не из легких, ведь она старалась не зацепить отравленным клинком товарища, в то время, как он бился насмерть!
- Проклятие, Утрель! - кричала Стражница, снова и снова прячась за стеклянный щит, - Приди в себя!
Но он и не собирался. С горящими глазами, данмер наступал на Каяну - ждать пощады от одержимого было бесполезно. Оставалось либо убить его, либо отбиваться, пока чары развеются, уповая на то, что новое заклятие соперница наложить не сможет. Оба варианта девушке очень не нравились, но обстоятельства все же заставили ее начать склоняться к первому. Помог случай. От сильного удара меч Стража раскололся, а Каяна пользуясь моментом, ударила товарища щитом. Тот отлетел в сторону, как тряпичная кукла, и, потеряв равновесие, рухнул на пол. Не дожидаясь, пока он поднимется, Никса подбежала к вампирше. Кровопийца не издала ни звука, когда блестящий зеленый клинок пронзил ее насквозь. Следующим ударом Стражница отсекла не-живой голову: «Теперь твои клыки не смогут купаться в невинной крови, мразь!». А что же Утрель?
- Вынесите его на свежий воздух! - скомандовала Каяна товарищам, когда те появились в дверях. Они послушно подхватили на руки безвольное тело, и поволокли к выходу.
Дочь Сарети ненадолго осталась одна. В склепе было пусто и сумрачно, как и в ее душе, опять соприкоснувшейся со злом. Ну почему так много грязи в этом мире? Почему все видят ее, но не все спешат бороться с нею? Почему благородство и вера в справедливость - редкий и бесценный дар? Что ж, по крайней мере, именно ей выпала честь знать тех, кто сполна наделен этим даром, успокоила себя Каяна. И в ее памяти промелькнули лица героев Вварденфела, первым из которых как-то сам собой вообразился Атин, Надежда Редорана. Что она обещала ему? Ах, да!
- Не хочешь сделать одно доброе дело, хотя бы после смерти? - спросила девушка, наклоняясь над трупом кровососа.
Копаться во внутренностях мертвеца оказалось занятием не из приятных. На счастье, простейшие познания в анатомии Никсу не подвели - очень скоро сердце вампирши было извлечено и аккуратно упаковано в кожаный мешочек. Каяна спешила домой…

========================================================================

- Благослови Вас АЛЬМСИВИ, добрые господа! Теперь мой внучек, наконец, будет видеть! - старуха вытерла покрасневшие глаза краем рукава, и пятясь вышла из комнаты.
За столом воцарилось молчание. Семейство Сарети продолжило прерванный завтрак как ни в чем не бывало, только у Атина ярко блестели глаза - и это был явный признак того, что советник доволен наступившей развязкой. Теперь можно было не сомневаться в выздоровлении несчастного мальчика. Надежда Редорана отщипнул кусочек виквитовой лепешки, и бросил взгляд на Домезею, словно желая поделиться с ней радостью, но та была слишком занята их капризным чадом - уговаривала Варвура съесть еще ложку скрибового супчика. Каяна, сидевшая напротив, клевала носом над тарелкой.
- Неужели завтрак такой невкусный? - удивилась госпожа советница, - Почему ты сидишь с таким постным лицом?
- Дело не в еде…я просто не в силах поднять ложку и донести ее до рта! - ответила девушка позевывая.
Родители Никсы переглянулись.
- Ты не больна? Может быть, нужен лекарь?
- Скорее, духовник, - отозвалась та, - я просто не выспалась. Да и как можно было отдохнуть, когда во сне к тебе приходят вампиры и клацают своими клыками? Ручаюсь, я несколько раз вскакивала с постели среди ночи, содрогаясь от омерзения!
Атин Сарети приложил руку ко лбу дочери, внимательно посмотрел ей в глаза, но никаких признаков лихорадки не заметил.
- Что ж, тебе, пожалуй, и впрямь стоит пойти в храм. Но сначала отдохни как следует.
- Так и сделаю! - сказала Каяна, вставая из-за стола.
Нет, она решительно устала от битв… и в ближайшие несколько дней не собиралась никого спасать. Девушка закуталась в одеяло с головой и сладко задремала. Перед ней возник водопад… нет, не водопад - это был Призрачный Предел. Белые искрящиеся струи заслоняли собою всю грязь и нечестие проклятой горы. «Наш род - это та же сила, что ограждает слабых и беззащитных от зла!» - слышался чей-то голос, и Каяна даже смогла разглядеть в белоснежной пелене магического барьера очертания фигур. Фигуры казались до боли знакомыми… ах, вот ее дядя Салин, охраняющий Башню Восхода! Именно он принял Никсу в Призрачные Стражи. А это Домезея Сарети, ее мама… добрая и гордая женщина. Даже Варвур был здесь! Совсем еще дитя, но сколько у него возможностей! Будущий советник Редорана.
Где же Атин Сарети? Образ отца медленно проступал между двумя башнями, над самими вратами. Три красных огня сверкали у его головы, подобно венцу. «Господин! - крикнула Каяна, - Господин мой, здесь ли и мое место тоже? Если они - стены, а ты - врата, кто же тогда я?». Атин горько усмехнулся в ответ и показал себе на грудь. Там была решетка - ворота в мир зла и хаоса. «Ты - мое сердце - услышала девушка слабый голос, - и когда его вырвут, слепой прозреет!». Только теперь Никса заметила, как темно и холодно стало вокруг, и уже не звездное небо, а каменный потолок склепа нависает над ее головой. И полупрозрачная величественная фигура советника потемнела, скомкалась, обросла волосами и ветхим тряпьем. «Что это?» вскрикнула девушка, в ужасе отшатнувшись от возникшей перед ней вампирши, но та, оскалившись, подходила все ближе…ближе…ближе…
Служанка разбудила ее. Она настойчиво теребила Каяну, бормоча что-то про ограбление каравана в Северном Эшленде. «Лучше уж разбойники, чем такая нечисть!» - подумала Стражница, отгоняя дурной сон. Жизнь снова вошла в свою колею.

========================================================================

Атин Сарети поцеловал сына в пухленькую щечку и наказал няньке поскорее уложить сорванца в постель. «Негоже засиживаться допоздна!» - сказал советник наставительным тоном, а сам вернулся за письменный стол и зажег еще одну свечу. Работа предстояла долгая и кропотливая: разобрать жалобы поселенцев МолагМара, составить текст послания к Императору, да и книгу свою давно пора было закончить. Стопка пожелтевших листов, занимавшая четверть стола, выглядела удручающе, но Атин ничего не мог с собой поделать. После сегодняшней битвы с Венимом в Совете он чувствовал себя обескровленным. И все же Надежда Редорана взял в руки перо.
Комната медленно погружалась в темноту, но склонившийся над книгой сочинитель, казалось, этого не замечал. «Великий Дом Редоран высоко возносит все умения войны, - писал он, -и не потому, что мы считаем, что война хороша или достойна почтения сама по себе, а потому, что знание ее необходимо для исполнения долга. Воин Дома Редоран сражается длинным мечом и с помощью щита…»
В коридоре послышались шаги, одетая в костяной доспех Каяна появилась на пороге кабинета.
- Я вернулась, отец. - ее голос звучал глухо и бесцветно.
- Рад тебя видеть, девочка моя! А где же твои товарищи?
- Они умерли. Точнее, я их убила…
Атин выронил из рук перо и несколько мгновений сидел молча, словно прислушиваясь к чему-то. Девушка ждала. Ждала, когда он догадается.
- Сними шлем, дочка! - наконец выдавил он.
- Я не стану этого делать, прости…Ты и так уже знаешь, что за ним прячется!
- Как это случилось?
- Сама не знаю. Я ведь не получила ни царапины, я специально опустила руки в целебный раствор после того, как вырвала это проклятое сердце! Кто мог знать, что оно такое…сильное? Кто мог знать, что Каяна Сарети вернется домой в образе в мерзкого вампира для того, чтобы просить отца о смерти?
Ее слова заставили советника подскочить, как ужаленного. Атин забегал по комнате, то и дело натыкаясь на мебель - было похоже на то, что ноги сами несли его прочь от страшной реальности.
- Как я смогу поднять руку на собственную дочь?! Дочь, которую я убаюкивал крошкой, в колыбели? Дочь, которую я растил и защищал, как прекраснейший цветок? Нет, я слишком люблю тебя, Каяна…
Каяна дернула головой - сожалеть было уже поздно.
- Почему? - спросил ее отец, - Почему ты не убила себя?
- Я не смогла. Это существо внутри меня, это чудище, в которое я превращаюсь, становится все сильнее и сильнее. Совсем скоро я потеряю остатки чувств и памяти Каяны и тогда…Пожалуйста, не допусти этого!
«Долг благородного мужа из дома Редоран, служить во-первых Храму Трибунала, во-вторых - Дому Редоран, и в-третьих - своей семье и своему роду» - это были слова самого Атина. Но как быть, если долг велит уничтожить самое дорогое, что у тебя есть?
- Не раздумывай же! Действуй! - настаивала девушка, - Скоро наступит утро, и правда будет раскрыта. Неужели ты хочешь покрыть свою семью позором? Неужели ты хочешь, чтобы меня, Вечного Стража, провели по улицам в цепях, как преступницу?
Этого Сарети не хотел. Но он все еще колебался.
- Отец, я желаю умереть с честью, как солдат Дома Редоран. Не откажи мне в этом!
И Никса протянула советнику свой меч. На кончике лезвия завораживающе танцевал Крылатый Сумрак, как всегда готовый принять новую жертву.
- Нет. На этот раз клинок останется не обагренным.
Атин достал из шкафчика небольшой пузырек с мутной жидкостью и протянул его девушке:
- Возьми. Это всего лишь лекарство, и, признаюсь, не слишком приятное на вкус, но может быть, вампир, живущий в тебе не станет противиться, и выпьет все до капельки? Смерть будет совсем не страшной, уверяю: ты просто заснешь и не проснешься…никогда. А я скажу всем, что моя дочь вернулась поздно вечером, почувствовала себя неважно и решила отдохнуть в кабинете…
- Пожалуй, так и вправду будет лучше. Я не хочу, чтобы тебя посчитали убийцей.
Каяна покорно обнажила голову, открыв исхудалое лицо с заострившимися чертами. Ее глаза приняли тот самый неестественный цвет, характерный для всех вампиров Вварденфелла, и Атин с трудом мог выдержать их взгляд. Пузырек Никса осушила залпом.
- Теперь приляг, - сказал ей советник, - А я, если хочешь, прочту тебе свою недописанную книгу…
Серджо Сарети сел рядом в глубокое кресло, и взял в руки исцарапанные пером листы. «Достопочтенные воины Великого Дома Редоран - наследные защитники Морроувинда…». Когда он перевернул уже четвертую страницу, послышался легкий вздох Каяны. Все было кончено.
- Прощай, моя девочка! - прошептал Атин, склоняясь над ней, - И да простит меня АЛЬМСИВИ!

========================================================================

Холодный ветер Шегорада развевал полы красной накидки - казалось, еще немного, и она сорвется с плеча советника. Неминда придержала край плаща и машинально закутала высокую фигуру Сарети поплотнее. Он, казалось, даже не обратил на это внимания.
- Уже поздно, серджо Атин, - обеспокоенно сказала девушка, - Вам совсем ненужно стоять здесь дотемна.
Советник продолжал молчать. Домезея Сарети и ее кузина Фатаса стояли неподалеку, у самой кромки воды. Завывания ветра мешали их услышать… сегодня все были, словно немые. Неминда еще раз подергала дверь в семейный склеп Сарети и вернулась к Атину:
- Я заперла ворота своим ключом. Куда мог деваться второй?
- Потерялся… пропал… Да он и не нужен. Мы не вернемся сюда.
Он быстро спустился с холма и сел в лодку рядом с безутешными женщинами. Один из рыбаков помог Неминде устроиться на носу челна. В свете заходящего солнца грязные паруса казались лепестками золотого канета, лодка уходила все дальше и дальше в открытое море. Она уже скрылась за горизонтом, когда на небе зажглась первая звезда. На остров опустилась ночь, и стены родовой усыпальницы застонали от холода.
Лежавшая на одном из алтарей Каяна открыла глаза и долго прислушивалась к этому гулу. Духи ее предков были возмущены вторжением нечистого создания в их жилище. «Ничего, скоро они привыкнут», - подумалось ей, и девушка встала, отряхнув с одежды цветы и жертвенный пепел. Первое, на что она наткнулась, было корзиной, заполненной оружием, бутылками с микстурой, одеждой - всем тем, что может облегчить существование юного вампира. «Старый дурак! - засмеялась Никса, - Он оказался не лучше других: променял свою честь на жизнь девчонки! Что ж, Каяна, благородство и совесть - лишь плод твоего больного воображения».
В ту ночь она впервые вышла на охоту.

Прибыв к гробнице Сарети, я обнаружил
там нескольких вампиров, среди которых
была полубезумная молодая женщина
в платье с гербом Редорана. Когда я
спросил ее об Атине Сарети, вампирша
призналась, что часто видит его во снах,
но не помнит, кто это такой. Потом я
показал ей зачарованный стеклянный
клинок Каяны, и она напала на меня без
предупреждения. Думаю, она узнала
свое любимое оружие…
Ее сердце я принес серджо Сарети и
попросил его дать объяснения своему
бесчестному поступку, но он закрыл
лицо руками и не произнес ни слова.
Ему стало стыдно за то, что многие
невинные поплатились жизнью за его
привязанность к вампиру. Я не стал
выносить эту историю на рассмотрение
Совета. В конце концов, злодейка была
уже уничтожена, а ослепленный любовью
Атин Сарети прозрел…

Из мемуаров Бандена Индариса
 

178 просмотров

     Сюжет фильма:
     Это история об одном паломнике-страннике, который пришёл в Кафедральный собор, находящийся на краю света, чтобы найти ответы на извечные вопросы о свете и тьме...

     Интересные факты:
     Короткая 3D-анимация, выполненная в мрачном готическом стиле, по одноимённому рассказу польского писателя-фантаста Яцека Дукая. Необычайно богатая деталями визуализация Багинского покорила и ошеломила жюри многих фестивалей, а в 2003 году картина была номинирована на премию "Оскар". Проработав в одиночку более 14 месяцев, Багинский заслужил много премий и наград. При "съёмках" использовались 3DSMAX Character studio, Adobe Photoshop, и Adobe AfterEffects.