II. МОД АЛЛАН (ДЮРРАН) — ИГРА БЕЗ ПОБЕДИТЕЛЯ



В то время, когда несостоявшийся серийный убийца Теодор Дюрран был уже арестован, а его адвокаты, после первого судебного процесса, начали затяжную борьбу за спасение подзащитного от виселицы, за много миль от Сан-Франциско, в Берлине, его родная сестра, урожденная Мод Дюрран, задумалась о том, чтобы сменить имя и взять сценический псевдоним. Она любила своего брата и считала его невиновным, однако дело «Призрака с колокольни», как окрестила его пресса, получило известность далеко за пределами Сан-Франциско. К 1898 году Мод приближалась к пику карьеры танцовщицы и хореографа. Приходилось задумываться о репутации. Впрочем, как показало будущее, сомнительная слава брата все же настигла ее.
К моменту ареста Теодора, в 1895 г., Мод уже давно жила в Берлине, где училась игре на фортепиано в Высшей школе музыки. А к 1898 г., когда Тео был казнен, Мод решила сменить амплуа и посвятить себя танцу. Тогда же она взяла псевдоним, и стала Мод Аллан.

Нуждаясь в деньгах, Мод зарабатывала преподаванием английского языка, рисованием и шитьем. Она разрабатывала модели корсетов и шила их. Но в 1900 г. Аллан решила, что на этом много не заработаешь и написала книгу под названием «Иллюстрированный разговорный лексикон для дам». На самом деле, это было секс-пособие, которое получило большую популярность, и, как сказали бы сейчас, стало бестселлером. Мод обрела необходимую финансовую свободу и всецело посвятила себя танцу. В тот момент она не догадывалась, что книга не только дала ей желанные деньги, но в будущем доставит немало проблем.



Не получив профессионального хореографического образования, Мод Аллан, удалось стать заметной фигурой в мире профессиональных танцоров. Она выработала собственный стиль, и хотя ее сравнивали с Айседорой Дункан, Мод это очень не нравилось. Она не любила Дункан, и считала, что собственная манера исполнения принадлежит только ей, и дает право претендовать на самостоятельное место в хореографии.

Репертуар Мод был богат и разнообразен. Это и «Аве Мария» Шуберта, и «Весенняя песня» Мендельсона, и «Траурный марш» Шопена. Но славу и признание ей принесло исполнение танца «Видение Саломеи» на музыку Марселя Реми. Первая постановка по мотивам пьесы Оскара Уайльда состоялась в Вене в 1906 году. Саломея Мод Аллан и ее версия «Танца Семи покрывал» стали знаменитыми и скандальными, а ее саму начали называть «Танцовщицей Саломеей».



В 1908 г. Мод Аллан опубликовала вторую книгу «Моя жизнь и танец», по собственному выражению она «взяла штурмом Англию», и совершила турне, представив на суд публики 250 выступлений менее чем за год.

В 1910 г. она вновь отправилась в большое путешествие, продлившееся пять лет. Мод покинула Европу и посетила Соединенные Штаты, Австралию, Африку и Азию. Везде ей сопутствовал успех, пока не грянули неприятности.




В жизни Аллан произошли три судебных процесса, которые повлияли на ее жизнь. Первым стал суд, и последовавшая за ним казнь, брата Теодора, убившего в Сан-Франциско двух девушек. Мод была вынуждена сменить имя и, тем самым, косвенно отказаться от него. Но она никогда не верила в виновность брата и продолжала любить его. По собственному признанию, работая с композитором Реми над образом Саломеи, они наполнили сюжет Уайльда близким для Мод содержанием — связали смерть христианского мученика со смертью ее брата. Мод считала, что именно по этой причине танец Саломеи пользовался таким признанием — люди чувствовали, что за ним скрывается личная трагедия исполнительницы.



Второй процесс был куда менее драматичным. Он состоялся в апреле 1910 г. в Америке, Канзас-Сити, и носил бытовой характер. На Мод Аллан подала иск ее же горничная, которая обвинила хозяйку в нанесении телесных увечий. Джулия Сермонт утверждала, что мисс Аллан избила ее, и в качестве компенсации за это потребовала 1000 долларов и 225 долларов невыплаченный зарплаты. Иск был удовлетворен и дело закрыто. Хотя в прессе появилось несколько нелицеприятных статей, которые доставили Мод неудобства, большого вреда от них не было. Чего не скажешь о третьем и последнем разбирательстве, до сегодняшнего дня прочно связанным с именем Мод Аллан. Как это часто бывает с известными и талантливыми личностями, о них помнят не только по их заслугам, но и потому, что они «засветились» в скандальных историях. И такая история в жизни Мод Аллан случилась.

Третий судебный процесс возбудила сама Мод. В 1918 г. она подала в суд на члена британского парламента Ноэля Пембертона-Биллинга. Судиться с такими людьми во все времена было не лучшей идеей, но у Аллан не оставалось иного выхода. На кону стояли ее репутация, карьера, и даже жизнь.

Пембертон владел журналом «Империалист», а ко времени истории с Мод Аллан переименовал его в «Vigilante». Дословный перевод этого испанского слова: «Бдительный», но в контексте, который вкладывал в его значение Пембертон, правильнее перевести, как «Линчеватель». Вигилантами называли одиночек или группы людей, которые вершили правосудие в обход правовых норм.

Фигура парламентария Ноэля Пембертона выглядела довольно зловеще на фоне британской политики. Ультраправый националист, чьи взгляды, помимо прочего, были круто замешаны на антисемитских теориях заговора, Пембертон был убежден, что «британские военные усилия подрываются скрытой рукой немецких евреев, как за пределами страны, так и внутри». Также, он объявил «крестовый поход» против немецкой музыки, пацифистов, фабианства, иностранцев, финансистов, интернационализма и гомосексуалистов.


Ноэль Пембертон-Биллинг

Последний пункт вызывал особое беспокойство Пембертона. Он высказывал мнение, что гомосексуализм, разлагающий британское общество, насаждался из вне и был связан с немецким военным шпионажем. Он говорил о том, что немцы планировали «истребление мужского достоинства Великобритании, заманивая людей в гомосексуальные отношения». Доставалось от Пембертона и женщинам. Он публично нападал на жену бывшего премьер-министра Великобритании Марго Асквит, обвиняя ее в покровительстве лесбиянкам, и ее саму в принадлежности к ним. «В экстазе лесбиянок — угроза священным тайнам государства», — говорил он.

 Разумеется, как кость в горле для Пембертона, было творчество Оскара Уайльда, не скрывавшего при жизни свои нетрадиционные сексуальные предпочтения. Поэтому, когда на горизонте вспыхнула звезда Мод Аллан, собиравшая полные залы, исполняя полуобнаженной чувственные эротичные танцы в постановке по мотивам пьесы ненавистного Уайльда, Ноэль Пембертон решил убить двух зайцев.

В своем «Линчевателе» он опубликовал статью собственного сочинения под вызывающим заголовком «Культ клитора», в которой обвинил Мод Аллан в том, что она не только является лесбиянкой, но еще и немецкой шпионкой. Как тут не провести аналогии с Матой Хари. Даже по фотографиям видно, насколько были похожи они внешне, их наряды и танцы, которые они исполняли. И сравнение с Айседорой Дункан, которое им обеим не нравилось, также роднит их. И обвинения в шпионаже им были предъявлены аналогичные. Вот только мы помним, чем закончилась история Маты Хари. Ее расстрелом 15 октября 1917 года на военном полигоне в Венсене. Тем понятнее станет тот выбор, который пришлось сделать Мод Аллан.

Пембертон обвинял танцовщицу разврате, но не только. Он упоминал в своей статье «Черную книгу», некий документ, которым располагали немецкие спецслужбы, и в которую были внесены имена высокопоставленных британских чиновников и членов их семей, замеченных в нетрадиционных сексуальных отношениях. Утверждается, что в этом таинственном «манускрипте» содержалась информация ни много ни мало о 47 000 британских подданных, замеченных в неподобающих отношениях. Все они, по мнению Пембертона, потенциальные объекты шантажа с целью контроля и влияния на британскую политику, а также глубоко законспирированные шпионы, так называемая «невидимая рука», британские граждане управляемые германской разведкой. И Мод Аллан одна из них.

Мод оказалась перед выбором, что делать дальше. Промолчать или сопротивляться. Она избрала второй путь, и подала в суд иск о клевете.

Судебные слушания начались в мае 1918 г. Если для Аллан главным было защитить свою честь и репутацию, то Ноэль Пембертон рассматривал процесс, как еще одну возможность выступить с политическими заявлениями. Мод Аллан по большому счету его мало интересовала. Ему нужна была высокая публичная трибуна.



Так и вышло. Все речи Пембертона были полны обличительного пафоса. Дошло до того, что, по словам парламентария, не только жена британского премьер-министра Марго Асквит являлась любовницей Мод Аллан, но даже председательствующий на процессе судья Чарльз Дарлинг оказался фигурантом пресловутой «Черной книги».

Пембертон постоянно шел в наступление. Он раскопал историю казненного брата Мод, и заставил публично признать их родственную связь. Ей пришлось отвечать на неудобные вопросы и адвокаты Пембертона повернули дело так, что у суда и, главным образом, общественности должно было возникнуть мнение о «порочной» наследственности обвинительницы. Припомнил он и первую книгу Аллан о сексе для дам, изданной в Берлине, и даже суд по обвинению ее в нападении на горничную.

Вторым фронтом для Пембертона вместе с юристами стало обсуждение «безнравственного» творчества танцовщицы, которое закономерно перешло на обсуждение личности драматурга Оскара Уайльда. В отсутствии поэта, который прошел обличающий его суд в 1895 г., тюремное заключение, эмиграцию и скорую смерть в 1900 г., Пембертон вытащил на нынешнее судилище предполагаемого любовника Уайльда, лорда Альфреда Дугласа. Тот сыграл на руку стороне защиты не только тем, что в очередной раз отрекся от своих отношений с Уайльдом, но также тем, что назвал имя важного свидетеля, Эйлин Вильерс-Стюарт, которую сразу же вызвали в зал для дачи показаний. Пембертон хорошо знал эту женщину, но не мог назвать ее имя сам. Для этого ему понадобился Дуглас.


Лорд Альфред Дуглас

Биография Вильерс-Стюарт и ее роль в тайнах британской политики начала XX века заслуживает отдельного большого рассказа. Пока можно упомянуть, что она, будучи любовницей Пембертона и многих других политических деятелей, была нанята правительством Дэвида Ллойд Джорджа в качестве провокатора для контроля и возможного шантажа на случай, если тот или иной деятель начнет доставлять проблемы. Молодая привлекательная 25-летняя женщина не случайно оказалась в окружении члена парламента Ноэля Пембертона. Он увлекся ею и, как многие другие, не раз уединялся с ней в отдельном кабинете ее заведения, где его сексуальные развлечения методично фиксировались на фотопленку. Борец за чистоту нации прочно сидел на крючке секретной службы Ллойд Джорджа. Но в деле Мод Аллан их интересы совпали. Только у каждой из сторон они были свои.

Эйлин Вильерс-Стюарт дала показания, в которых подтвердила существование «Черной книги», сославшись на двух британских офицеров, которые видели ее. Но к тому времени они уже значились погибшими на фронте. Но также Вильерс-Стюарт назвала несколько имен. В их числе, бывшего премьер-министра Великобритании Генри Герберта Асквита, его жены Марго и видного деятеля лейбористской партии, создателя генерального штаба, лорд-канцлера и государственного секретаря по военным вопросам Ричарда Холдейна. Когда же судья Чарльз Дарллинг, услышав громкие имена, предпринял попытку остановить допрос, Вильерс-Стюарт поспешила сказать, что в «Черной книге» есть и его имя.


Ноэль Пембертон и Эйлин Вильерс-Стюарт

Не углубляясь в политические хитросплетения, можно сказать, что процесс, который инициировала Мод Аллан для того, чтобы защитить собственные честь и достоинство, был превращен в политическую игру, в которой сама Мод исполняла отнюдь не главную роль. В то время правительство Ллойд Джорджа искало пути выхода из войны, и на подвернувшемся судебном процессе было решено охладить пыл сторонников «партии войны». Интрига заключалась в том, что при видимой их поддержке на самом деле они были скомпрометированы.

Формально Пембертон победил. Четвертого июня 1918 г. он был оправдан по всем пунктам и чувствовал себя победителем. Однако не долго. Во-первых, существование «Черной книги» не было доказано. Упоминание о ней со слов двух британцев, погибших на фронте Первой Мировой, выглядело, по меньшей мере, не убедительно. Во-вторых, вскоре после процесса, Эйлин Вильерс-Стюарт была арестована за двойное замужество и приговорена к девяти месяцам каторжных работ. Под присягой она призналась, что все показания, которые она дала на суде были фиктивными, и она репетировала их с Ноэлем Пембертоном-Биллингом. Вот она настоящая цена «победы» Пембертона. Он на весь белый свет озвучил свои бездоказательные идеи о «невидимой руке» и «Черной книге», и остался в дураках. После этого он смог продержаться в политике до 1921 года, а потом, сославшись на слабое здоровье, покинул ее навсегда.



Но проиграла и Мод Аллан. И ее проигрыш был не менее разрушительным, чем для ее оппонента. Вернуться на сцену она уже не смогла. Ее преследовали последствия процесса — обывателям не была известна истинная подоплека происшедшего, и отныне ее имя прочно ассоциировалось с надуманными обвинениями, прозвучавшими в 1918-м.

До конца 1930-х она занималась преподаванием танцев и жила на своей вилле в пригороде Лондона. Но перед началом Второй Мировой войны она вернулась на родину, в Калифорнию, где начинала свой путь, где жила со своей семьей и братом, с трагической истории которого начался этот рассказ.



Скончалась Мод Аллан в 1956 году, в возрасте 84 лет.

Начало. Часть I