Хто энто у нас вершитель? – спросит читатель.
Да я, - отвечу я, застенчиво ковыряя землю носком.

Впрочем, по порядку.

Сегодня вот дочитал Ключевского… Выдохнул с облегчением. Безусловно, великий историк, могучий аналитический мозг, но писал донельзя нудно и однообразно. Впрочем, я читал его бакалаврскую работу… Пролистывал другие, поздние книги – будто интересно.

Затем писал сценарий. Прошел отметку 80 тыс. знаков – это два авторских листа. В переводе на минуты это около 2-3,5 серий при заявленном количестве в восемь.
Засим, открыл бутылочку пива, запустил сериал «Доктор Живаго». Смотрю, восхищаюсь: какие актеры, как сделано, хотя вот немного топорно слеплена 3D – графика, могли бы что-то с ползунами на паровозе сделать…
Кстати, мелкий глюк еще: в те времена не было тонких резиновыз прозрачных перчаток. Были толстые, черные. Читаем внимательно Катаева…

Мдя… Ну и параллельно присматриваюсь к манере сценаристов.

И вот странно: я ведь могу в сценарии почти все. Скажем, если я напишу: «Me-109 заходит в хвост Су-2». Пулеметная очередь из двух огневых точек.» То, вероятно, немного поругаюсь с продюсером, а компьютерщик матюгнется и начнет лазить по своим библиотекам.
А в фильме кто-то будет убит – мертвый стрелок повиснет на ремнях. Лицо пилота зальет кровь…

Могу иначе. Краткий росчерк пера: «Главный герой целует героиню». Литредактор пропустит это с радостью: затрат на эту сцену никаких. Зато на экране – счастье, сердца на тысячах диванов забьются быстрее. Кто-то вспомнит, что такое нежность… Феерия!!!

Получается: я творю счастие на экране, его частица кочует в мир реальный.

Но отчего же я не могу так приказать своей жизни: «милая девушка собирается на свидание с перспективным сценаристом»?

Мда… А еще мне попался перевод Кохена Кормильцевым… Отчего-то у меня получилась некая альтернатива обоим:
«…
Я украл в магазине
Два кусочка мыла
Одним я помоюсь,
Другим – натру веревку
…»