"Только ночь была свидетельницей этого необычного дуэта, шествовавшего по своим волчье-кошачьим делам по тропинке в лес." (с) Isida_Morgenstern

Они зарыли её добычу у огромного спящего муравейника, обнявшего ствол старой сосны, немного посидели рядышком, считая падающие звезды, и бок о бок пошли домой.
Ночь царила над лесом. Её широкий плащ стелился между деревьями, колыхался от движения ночных тварей, стирал дневную пыль с каждой травинки. Те, кто жил ею, спешили по своим делам, те, кому положено было спать - спали.

И только под старой сосной происходило невероятное: муравейник оживал. Открывались забаррикадированные на ночь "двери" и крупные рыжие лесные муравьи сплошным потоком изливались из недр муравейника. Несли яйца и куколок, выволакивали неповоротливых муравьиных маток и спешно уходили прочь. Чуть позже, как будто спохватившись, убраться подальше от свежего холмика поспешили остальные насекомые. Разлетелись птицы, с сонной одури попадая в лапы ночным хищникам, сбежала старая белка, забыв в дупле бельчонка и тот, немного покружив по гнезду, вдруг забился, хватая пастью воздух и издох.
Трава под сосной покрылась изморосью, пожухла и увяла, а затем полыхнула огнем, кругами чернея под взглядом тусклых глаз выбирающегося из могилы змея.

Огромная тварь освободила из-под осыпающейся земли свои кольца, покачала плоской башкой и вдруг прянула в кусты. Раздалось верещание любопытной молодой лисы, пробегавшей и мимо и так не вовремя заинтересовавшейся происходящим здесь.
Вопреки обычным змеиным повадкам, змей не стал заглатывать жертву, а впился в неё, сладострастно свивая и расправляя своё тело. Бледное, оно наливалось красками, становясь в неверном свете месяца черным с ярким полыхающим узором вдоль спины.
Оставив от лисы высохшую мумию, змей вернулся к могиле и, судорожно свив кольца, стал растущей массой, которая, вздрогнув, распалась тучей каких-то мерзкого вида насекомых, открыв другим возможным любопытным мужчину в темной одежде.
Встав на ноги и потянувшись, он снял короткий плащ с алым подбоем и расстелил его на земле поодаль от муравейника. Опустился на одно колено, положил ладонь на землю и глухо забормотал какие-то слова. Земля со стоном подалась и, протянув руку, оборотень вытащил из могилы бездыханную летучую мышь. Бережно уложил её на плащ,с хрустом рванул зубами плоть на запястье и, аккуратно раскрыв зверьку пасть, позволил крови течь на перепачканную в земле мордочку. Зверек вдруг забился, глотнул. Клочья тьмы на миг укрыли его, и разлетелись.
На плаще лежала бледная женщина с искривленным болью лицом, жадно облизывающая губы. Взгляд её прояснился и лицо осветилось радостью.
- Гор, - выдохнули окровавленные губы.
Мужчина встал и, наклонившись, подал ей руку.
- Эта, эта тварь.. ..Как она посмела, Гор? Как смогла?
- Неважно. - Плащ снова взлетел на плечи. - Неважно, как смогла, неважно, почему посмела. Меня мало волнует та, кто решила на Меня поохотиться. Она, в конце концов, просто ловила мышей. Для разнообразия, летучих. А вот тот, кто посмел Меня закопать, прекрасно понимая, кто Я и что он делает, Мне ответит. Идти сможешь?
Женщина кивнула.
Мужчина присел и шагнул вперед огромным волком. Женщина пошла рядом.
Найдя в траве след, метаморф совсем по-человечески хмыкнул, взглянул на свою спутницу и затрусил между деревьями. Он очень, очень, очень хотел крови.