...Дорогие мои читатели!Хочу поделиться с вами выдержками из статьи в одном белорусском журнале, о трудовых буднях артиста балета.То что скрыто от зрителя-поражает.Только фанатизм и любовь к своей профессии держит этих мужественных и в тоже время "неземных", романтических, иногда одиноких-людей!Как бабочка однодневка ,они приносят в мир красоту и изящество,и сгорают слишком рано,расплачиваясь здаровьем, личным счастьем, и непониманием не театрального мира.
..."Балет - это как вечная первая любовь, - всегда дрожишь и волнуешься, словно перед первым свиданием. Но замуж за балет так никогда и не выйдешь... Он на всю жизнь останется в тебе острым ранящим чувством первой влюбленности."..(Г.Гумилевская)
"Один день за кулисами Большого театра Белорусии"
...В этот день в Большом давали "Лебединое озеро", самый красивый и любимый спектакль всех времен и народов. Сами артисты балета признаются: для них эта любовь сродни самоистязанию. "Лебединое" - самый сложный спектакль в репертуаре театра балета. Его с нетерпением ждут и его же панически боятся. Некоторая нервозность заметна в труппе уже задолго до представления. Впрочем, давайте проживем этот день по порядку.....
9.00 Появляются первые служащие. Как и в любом другом заведении, служители канцелярии храма Мельпомены ставят кофе, зевают, звенят чашками и вносят суматоху в мерно раскачивающееся утро.
10.00 Все по-настоящему забурлило. У артистов балета началась утренняя репетиция. По коридорам поплыли акты "Лебединого", извлекаемые из старых классных роялей. Репетиция длится до часа дня. Этот ритуал - обязательная трехчасовая репетиция - неизменен у артиста балета на протяжении как минимум 20 лет. Каждый день. Независимо от состояния здоровья, настроения, семейных обстоятельств и обстановки в мире - утром он должен занять свое место у станка. Балет - искусство штучное, за чужими спинами не отсидишься. Не будешь над собой работать - расстанешься с труппой, с профессией, с будущим. Впрочем, ожидаемой муштры я здесь не увидела. С женской частью балетной труппы сегодня работает балетмейстер-репетитор Татьяна Ершова, в прошлом тоже балерина, народная артистка Беларуси. Пока одни балерины отрабатывают свой эпизод с репетитором, другие стайкой сидят у рояля. Впрочем, "балерины" тут не совсем уместно - они сейчас совсем не похожи на те неземные создания, что мы привыкли видеть на сцене. Из традиционных "неземных" атрибутов, пожалуй, только пуанты. Балетная труппа на репетиции (да простят мне такое сравнение) больше напоминает беженцев после бомбежки. У многих на ногах домашние тапочки, теплые носки или войлочные валеночки (ногам должно быть комфортно), и у всех - самодельные гетры до колена, чтобы сохранить тепло разогретых мышц. Высокие гетры, как оказалось, вообще "традиционный" наряд балерины, почти как пачка или пуанты. Большинство снимают их только перед выходом на сцену. Выглядит впечатляюще: лебедь в короне из перьев, изящной пачке и... грубых носках домашней вязки.
Пока одни репетируют, другие тихонько, чтобы не нарушать рабочую атмосферу, занимаются своими делами. Кто-то пришивает к пуантам ленты (да-да, балерины делают это сами), кто-то шепчется, кто-то развлекает детвору, сидящую на рояле. Привычная картина. Театральные дети сызмальства растут за кулисами. В свои три-четыре года они уже обожают театр и с огромным удовольствием ходят к родителям на работу. Не одно поколение балетных деток выросло возле этого рояля. Чтобы лучше было видно репетирующую маму, младших подсаживают повыше, те, кто постарше, сидят рядышком. При таком раннем приобщении к театру неудивительно, что балетные династии встречаются чаще, чем цирковые.
11.30 Звенит звонок. Перерыв. - У нас, как на "зоне": все по звонку, - шутит помреж Евгений Минин, - так все 20 лет от звонка до звонка. Каждый день... И мы еще радуемся, если удается срок продлить.
Евгению Ивановичу скоро 55, но на сцену он выходит до сих пор. Уже, правда, как исполнитель характерных ролей, которые не предполагают большой физической нагрузки. Сегодня он будет вести спектакль за пультом режиссера. Его сын тоже вырос "на рояле". В свои 28 лет он солист и заслуженный артист.
Между тем, шутя, Евгений Иванович затронул болезненную для артистов балета тему. На пенсию они выходят после 20 лет выслуги. А поскольку танцуют с 18, то в 38 уже пенсионеры, которые оказываются перед незавидным выбором: либо уходить в самодеятельность, либо - в консерваторию и начинать учится "на старости лет". Всю свою сознательную жизнь, десяти лет от роду поступив в хореографическое училище, они только и делают, что танцуют. На сцене до тех пор, пока хватает сил и здоровья. А потом - неопределенность. Сам Евгений Иванович стал студентом консерватории в 46 лет. Впрочем, сегодняшняя молодежь прагматична: многие сразу по окончании хореографического училища поступают заочно в какой-либо вуз. И далеко не всегда имеющий отношение к балету - более "земная" специальность сегодня, по мнению многих молодых, предпочтительнее.
11.45 Урок продолжается. Идет репетиция па-де-труа.
Галина Гумилевская, солистка, танцующая одного из маленьких лебедей, примечательна тем, что на сегодняшний день она единственная в труппе балерина - мама двоих детей. Ее младший - трехлетний Кирюша, пришел сегодня с ней на репетицию. Он часто бывает здесь и уже во власти всего, что связано с маминой профессией: музыки, запаха кулис, а главное - посиделок на рояле.
- Может, я что-то упустила... Годы, пока сидела с детьми дома, были, возможно, самыми продуктивными для совершенствования в танце, но ведь балет когда-то кончается. Впрочем, мне повезло, я полностью восстановилась после рождения сыновей и вновь танцую...
Не секрет, что для некоторых выбор между семьей и работой заканчивается в пользу работы. А потом - ни семьи, ни специальности. Есть немало примеров, когда, родив ребенка, балерина не смогла больше выйти на сцену. У Галины в запасе осталось совсем немного времени: еще несколько лет - и пенсия. Здесь никто не любит строить планы и заглядывать в будущее. Как будет - так будет. Мало ли, даст Бог здоровья и удастся "перетанцевать" возраст, продлить свою жизнь в балете. Все на это надеются, но когда подходит пенсия, уходят практически все - накапливается колоссальная усталость. А пока они, хрупкие и совершенно неземные создания, старательно тянут спины, отводят руки, крутят фуэте и стараются думать только о предстоящем спектакле.
13.00 Урок окончен. До вечернего выступления все свободны. Есть время для отдыха. Одни проводят его в домашних делах и заботах. Другие, особенно те, кому сегодня солировать, зачастую остаются в театре - вздремнуть пару часов. Чтобы не тратить время на езду, спят прямо в гримерке, на диванчике. Закон сохранения энергии балетный люд чтит как никто - перед спектаклем никаких серьезных дел. Все мысли и чувства должны быть сосредоточены только на работе. И еще одно непременное условие - хорошенько пообедать перед спектаклем.
Это неправда, что любимая еда балерины - морковка. Артисты балета утверждают, что едят немало и, бывает, на ночь. Вообще поесть, как это ни странно звучит, здесь любят. А морковка - она, конечно, полезна, но много на ней не протанцуешь.
- Балерина должна съедать мяса, как хороший мужик, - говорит народная артистка Беларуси Екатерина Фадеева. - Когда я танцую, как сегодня, Одетту - Одиллию, за спектакль теряю до двух килограммов. Нужно же как-то восполнять растраченную энергию.
Так что далеко не все балерины сидят на диете - многие, напротив, любят сладости, питаются глазированными сырками, йогуртами и шоколадками. И все единодушны в том, что без хорошей порции мяса, без масла, необходимого для суставов, не обойтись. Хотя раз в месяц в труппе обязательно проводится контрольное взвешивание. Балерина должна "вписаться" в 50 килограммов. И даже не потому, что лишний вес будет мешать работать - он опасен для ее партнера. В прямом смысле - практически у всех артистов балета проблемы с позвоночником.
- От постоянного поднятия тяжестей, - говорит Евгений Минин, - у артистов балета межпозвоночные диски стираются. К 38 годам они у нас, как у 70-летних стариков...
16.00 До представления остается несколько часов. В театре воцаряется почти мертвая тишина - "живут" только административный этаж и службы обеспечения спектаклей.
18.00 Час до спектакля. Бегут опоздавшие - нужно успеть переодеться и загримироваться. Желательно выкроить еще минут 15 на необходимые растяжки и упражнения.
Перед спектаклем гримеры работают в режиме нон-стоп. Впрочем, сегодня у них не слишком много работы - сложный грим с накладками только у злого волшебника Ротбарда. Работают здесь, как и много лет назад, обычным театральным гримом, никакие французские косметические новшества не используют. Технический прогресс театральные гримерки обходит стороной - на столике стоит электроплитка, где греются железные щипцы для завивки волос. Такими, наверное, еще 200 лет назад парики завивали.
- Ими быстрее и удобнее, - поясняет гример Валентина Розенберг. - Сцена у нас глубокая, расположена далеко от зала, потому грим должен быть очень сочным. Так что лучше "Театрального грима" ничего нет. Впрочем, в балете грима немного - даже с самым сложным можно справиться за полчаса. Вот опера - другое дело. Там нам здорово попотеть приходится.
18.55 Занавес еще закрыт, но все уже стоят в кулисах. Подняли ватник - дублирующий занавес из ватина, который не пропускает в зрительный зал ненужный шум. Все заняли привычные позиции. Художественный руководитель театра Валентин Елизарьев на своем месте - в маленьком кресле сразу за левым занавесом.
19.00 Готовность номер один. Через несколько секунд грянет оркестр. Впрочем, случается всякое. Ведь над спектаклем работает, помимо балетной труппы, еще как минимум полтораста человек. Однажды спектакль задержали на 30 минут - не могли найти... дирижера. В урочный час тот не появился у пульта и на настойчивые приглашения помрежа по селектору не объявился. Оказалось, застрял в лифте. С тех пор где-то за полчаса до начала представления все, кто задействован в спектакле, стараются не отходить далеко от сцены и уж тем более не садиться в лифт - на всякий случай.
19.07 Полилась музыка. На сцене гости, пришедшие на совершеннолетие принца Зигфрида. С этого момента все идет, как во сне: рампа, тюль, пачки, - словно картины Дега. Ожившие, но по-прежнему эфемерные. К выходу на сцену, к шоку невозможно привыкнуть с годами - и народные, и заслуженные каждый раз выходят на сцену, словно впервые. Многие при этом незаметно крестятся и плюют через левое плечо. Что поделать - люди. Хоть и похожие на божества...
У сцены своя, необъяснимая магия. Сколько я ни допытывалась, никто не смог припомнить хоть один случай, когда бы из-за травмы артист балета прервал выступление. Конечно, у каждого солиста есть дублер - вот и сегодня Одетту-Фадееву дублирует Ольга Гайко. Она не в гриме, но к контрольному часу стала за сценой - на всякий случай. Впрочем, выход дублера случается крайне редко. Здесь говорят: если балерина не умерла прямо на сцене, свой номер она непременно исполнит до конца. Есть у сцены такое необъяснимое анестезирующее свойство: с вывихами, растяжениями и даже с более серьезными травмами люди танцевали весь спектакль. От шока боль не чувствуется. А потом, оттанцевав свой номер, уже в гримерной замечают, что ноги-то разбиты в кровь. Но это потом. А пока все полны сил, собираются с мыслями, в уме протанцовывают свои партии.
Наслаждаться балетом из зрительного зала и смотреть его из-за кулис - совершенно разные вещи. За кулисами почти не слышно оркестра, а каждый прыжок балерины разносится топотом. За сценой спектакль больше похож на ипподром или плац - грохот стоит, словно на военном параде или скачках. Наблюдать за спектаклем "с изнанки" неудобно: рампа слепит глаза перекрестным огнем, душно от софитов. Уже к середине спектакля воздух раскаляется.
За кулисами артисты преображаются. Секунду назад он был на сцене прекрасным принцем, а вот уже хромает и громко дышит, словно при смерти. Повсюду разбросаны гетры и специальные комбинезоны, сохраняющие тепло мышц. Если перерыв между выходами больше 5 минут, артисты сразу же их натягивают. Сбрасывают перед самым выходом. "Озеро" - тяжелый спектакль не только для солистов, но и для всего женского кордебалета - за несколько секунд надо успеть отдышаться, переодеться и - опять на сцену. Потом, уже после представления, все будут еще долго блуждать по сцене в поисках потерянных вещей. Перед выходом все опускают пуанты в ящик с канифолью и натирают носки специальными терочками - для лучшего "сцепления", чтобы не поскользнуться.
20.00 Евгений Минин посмотрел в зал
: - Пора, контрабасы уже сели. Давай последний звонок.
Откроем тайну: в занавесе есть специальная дырка, через которую ведущий спектакля наблюдает за тем, что творится в зале: как рассаживаются зрители, как собирается оркестр. Последними садятся контрабасы и перекрывают собой вход в оркестровую яму, значит, все готовы. Со страшным грохотом поехали шторы. Но в зале этого совсем не слышно.
Музыка. Все закружилось вновь: лебеди, принцы, злодеи, аплодисменты, поклоны. И еще долго-долго аплодисменты...
- При мелких замечаниях спектакль прошел на хорошем профессиональном уровне, - подводит итог Елизарьев.
Говорят, это слова наивысшей похвалы мэтра...(Автор публикации: Светлана ЛИЦКЕВИЧ
Дата публикации: 24.10.2002)
Вопрос и ответ.— " Звезды тоже встают к станку, как и начинающие балерины?
— Каждый день. Порядок один и тот же: экзерсис, затем повторение на середине зала, после чего следует адажио (медленная часть танца), аллегро (его быстрая часть) и пор-де-бра — перегибание корпуса. Так выработалось за несколько столетий: отбирались движения, наилучшим образом подготавливающие ноги и тело к исполнению самых трудных танцев. Каждый артист балета перед выходом на сцену проделывает в сокращенном виде тот же экзерсис, чтобы хорошо разогреть мышцы. Пренебрежение этим правилом может привести к тяжелой травме.
— Профессионал рассчитывает каждое движение на сцене. Он знает, что в балете выживают умные и выносливые. Это иллюзорное и утонченное искусство заставляет владеть своим телом, как инструментом, и учит восстанавливаться после длительного спектакля, иметь огромный внутренний запас сил.
— Согласитесь, профессия эта трагична. Врач лечит всю жизнь, швея шьет, пока глаза видят, а здесь 38 лет — и пенсия. Словно в сказке про Золушку: часы пробили полночь, и в тыкву превращается не только ее карета, но и она сама.
— Не скажите. Большинство танцовщиков до преклонных лет сохраняют достойную физическую форму и светлую голову. Мариус Петипа в 90 лет правил императорским балетом, Игорь Моисеев в 101 год руководил ансамблем. Юрий Григорович в 81 вернулся в Большой театр, а его сверстница Майя Плисецкая и сегодня — само изящество. Да, парадокс. Балет — дело изнашивающее, травмоопасное, из-за чего на пенсию уходят раньше, чем военнослужащие и работники вредных производств. А живут намного дольше. Постоянная физическая нагрузка, отсутствие лишнего веса и самодисциплина — вот основа балетного долголетия. Покинув сцену, люди верны заведенному ритму и поддерживают свое тело «на автомате». Не переедают («сижу не жрамши», — говорит Плисецкая), не забывают про ежедневный экзерсис (упражнения у станка).
И еще одна причина. Старение — это утрата свежести чувств и постоянное ощущение дежа-вю. Танцовщики от такого далеки. Для них, с малолетства зажатых в рамки балета, после сорока начинается вторая жизнь. Они заново открывают мир, получая эмоциональный стимул к долголетию.
Среди обывателей бытует мнение, что ради сцены балерины отказывают себе в материнстве, а потому у них нервы целее и фигура сохраннее. Но тревоги материнства не помешали Тамаре Карсавиной дожить до 93 лет, Суламифи Мессерер до 96, Матильде Кшесинской до 99, а Марине Семеновой до 100. И наша прима Людмила Бржозовская родила сына, великолепно выглядит в 64 года, работает педагогом-репетитором".(Медицинский вестник, 6 мая 2010 г. Беларусь)/
........."БАЛЕТ-ЭТО КАТОРГА В ЦВЕТАХ"(Фаина Раневская)
Ссылка на сайт:http://pda.sb.by/post/22333/
Ссылка на сайт: www.medvestnik.by/.../ 2010/N18/08-09-1.jpg
