Мы тут с Андрюшкой по вечерам смотрим сериал «Синие ночи» про пионерлагерь. У Андрюшки-то о лагере воспоминания явно интересные, старшеотрядные, о которых он не очень-то распространяется. У меня наоборот. Первый раз я была отправлена в пионерлагерь еще перед 1 классом. Он был аж на три недели и далеко. Родительского дня поэтому не было в принципе, зато был день посылок. Я даже помню, что в природе существовала переделанная песня из «Идет солдат по городу, по незнакомой улице», где было что-то из серии «А кашу есть не хочется, но все-таки едим… Ведь с мамой поедим». Вместо «с мамой» у нас в лагере пелось «посылки поедим». Звучало ужасно и, естественно, обидно. Потому как все знали, что там на самом деле про маму.
А хотение к маме было главным смыслом моего лагерного существования. Из-за него я даже заболела, и большую часть смены пролежала в изоляторе с не помню каким диагнозом. Как вернулась домой, так сразу и выздоровела.
А еще из доизоляторной жизни. Жили мы в бараках. Туалет на улице. На ночь на веранде выставлялось ведро для понятно каких целей. С моей подружкой Ольгой Клюенковой мы договорились, что если проснусь ночью я, то бужу ее, если она, то будит меня. А я тогда по ночам спала очень крепко, поэтому будили меня. И вот Ольга меня будит, а мне тем временем снится сон. Будто стоит передо мной чудо-юдо неизвестной породы, а все меня спрашивают «Кто это? Кто это?» И спрашивают меня по очереди все родственники, знакомые, учителя, соседи по подъезду и даже мужик из бабушкиного дома, у которого челюсть вставная. И когда я-таки просыпаюсь и вскакиваю, я раздраженно кричу «Ну откуда я знаю, кто это такой?!»