Лидуша неделю отдыхала с бабушкой Галей на даче. Вернее, дача на практике оказалась тремя днями – но хоть что-то. Но я-то ее не видела неделю. Первые три дня отдыхала, а потом жизнь совершенно обессмыслилась. Просижу до вечера на работе – как раз ее до фига было, приеду – дома никого, чего-то там поготовлю, посмотрю идиотский сериал про Монте-Кристо, почитаю. К ночи глядя Андрюшик придет уставший, поест и очами в футбол уткнется. Выйду на балкон, смотрю вдаль, и печаль мне.
К пятнице я уже даже всплакнула. Душа моя муж пил по работе. Я стояла на балконе. Темно уже совсем было. На лавочке молодежь пела под гитару. Хорошо так пела, причем всё мужскими голосами, слова все знают. Сердце отчего-то щемило. Из серии «чего-то хочется и жаль». Было чувство, что вот так у меня уже никогда не будет, наверное, молодость прошла. По большому счету песни петь можно в любом возрасте, хоть бы и под гитару, но все, кто играл в нашей компании неблизко: Элька в Америкосии, с Лешкой Людка развелась, и вообще петь на трезвую голову мало кто может. Стояла так долго-долго в темноте. Отправляла с 9 этажа в небо что-то такое моё непонятного происхождения.