Бабушка Вера родилась в 1924 году в деревне Вантеево Ивановской области. Это была глухая деревня, в которой стояло не больше 10 домов. У Веры был старший брат Николай и младшая сестра Зина. Жили практически натуральным хозяйством. Покупали только соль и глиняную посуду.
Начальная школа располагалась в большом доме, оставшемся от раскулаченных соседей. Один учебник на нескольких человек, один учитель на всех. Бабушка рассказывала, что никто толком даже таблицу умножения не знал.
Когда началась война, бабушка закончила 9 класс.

Всех одноклассников забрали на войну и практически никто не вернулся. Когда Вера закончила 10, начали забирать на войну и девушек тоже. Ее тоже хотели призвать. Но, говорит, какой-то мужик пожалел: большинство девчонок если не погибали, то возвращались беременными. Вере пришлось выбирать: либо на войну, либо в налоговые агенты. Оказывается, они уже тогда были. Нужно было собирать какие-то облигации, ходить через лес много километров и таскать деньги в какой-то банк на краю географии. Было страшно еще и потому, что бабушка не сильна была в математике, у нее всегда что-то в цифрах не сходилось, она чего-то там переправляла… Удивлялась потом, как ее вообще не арестовали.
Потом бабушка проучилась год в каком-то педучилище на дошкольного педагога. В детский сад устроиться не получилось, и она работала военруком в школе. В той самой начальной, где сама когда-то училась. (На фотке как раз девчонки-военруки. Это 1945 год. Бабушка справа снизу).
Замуж бабушке страсть как не хотелось. Когда закончилась война, хотелось хоть немного надышаться и нагуляться. До этого было и некогда, да и мужчин в их деревне и соседних практически не было: старики, да вернувшиеся калеки. А тут после войны и мужчины какие-то появились, хоть и раненые многие, покалеченные. Стали танцы время от времени в поповском доме устраивать.
А сватались к бабушке четверо. Один был из деревни, где «одни самураи жили» и с ними никто не общался. Уж не знаю, что это значит. Сватов из той деревни даже запозорились на порог пускать.
Второй был из единоличников, отец его так и не вошел в колхоз, он мед разводил. Тогда это было довольно дорого. Бабушка, когда работала налоговым агентом, заходила к ним домой. «Жених» бабушке чем-то не понравился, и та пряталась от него целую неделю, пока не отступился.
Третий был офицер. Он все время нос вытирал рукой. Бабушка его сопливым называла. Видимо, за «сопливость» и отказала.
Сватать за деда ее придумали какие-то родственники. Бабушке тогда было 22, деду 27. В тот год она гадала. Нужно было своровать амбарный замок, прицепить им два ведра, ключ от замка положить под подушку и, сказав «суженый-ряженый, приходи воды просить, коня поить», лечь спать. Ей приснился длинный коридор, от которого шло много разных дверей. И один незнакомый мужчина показывал на одну из этих них.
Бабушка была на танцах, когда за ней прибежали и сказали, чтоб шла домой – за ней сваты приехали. Вере очень не хотелось идти. Тогда еще один из ее знакомых мальчишек-военруков, который был как-то страшно ранен в живот и мочевой пузырь, даже расплакался и все причитал: «Веерка замуж выходит!»
Дед был красивый. И городской. Но видела она его первый раз и чувств никаких не было. Отец Веры Иван сказал: «Выходи, Верка. Он из хорошей семьи». Она и пошла.
Привез ее дедушка в Нижний, в барак: коридор и двери – как в том сне. Жили в одной комнате вместе с его матерью – бабой Леной. Свекровь сразу невзлюбила невестку, что ни скажешь, что ни сделаешь – все не по ее. Все время ее ругала, а бабушка терпела и плакала. Дед, хоть и был спокойный и добрый, за жену не заступался. Только бывало подойдет и тихонько скажет ей: «Потерпи». Она и терпела. «Сколько я вытерпела, - рассказывала бабушка Вера, - каждый день ревела, так жалела, что из деревни уехала, по маме скучала – просто сил никаких!»
Она бы все-таки сбежала, если бы не забеременела.
Любви с дедом никакой не было, хоть тот и хороший человек был. «Я слова от него плохого не слышала, не то что матерного, хоть он и шофером работал. Ни разу за всю жизнь дурой не назовывал, - говорила она, - но и ласковым не был».
Свекрови ее, бабушке Лене, тоже, надо сказать, нелегкая жизнь досталась. Родители из богатой семьи, у них были свои баржи, большой дом где-то под Чкаловском, у нее даже свой учитель приглашенный был. Вышла замуж, родилось трое детей. А потом их раскулачили, и они, оставив все нажитое, оказались на севере. Муж Игнатий и один ребенок умерли там от тифа. В 29 лет она оказалась одна с двумя своими детьми (старшая Анфиса и младший Виктор) и еще дочкой умерших там же родных - Зиной. Потом каким-то образом удалось переехать в Нижний и с горем пополам получить комнатку в бараке. Фиса с Зиной вышли замуж, бабушка Лена тогда еще молодая была, стала встречаться с каким-то мужчиной. А он скучал по своей семье в Питере (не знаю уж, почему он туда не ехал, и что там была за история). Он удавился с тоски, и нашли его висящим над кроватью уж не бабушки ли Лены… И об этом потом уже услышала Вера от соседей, когда появилась в их доме.
И вот в одной комнате оказались еще молодая и несчастливая свекровь и совсем юная еще семья.