Ее похороны были какие-то удивительно спокойные: не было истерик и причитаний. Когда в пятницу утром приехала и увидела бабушку в гробу, почему-то появилось чувство покоя и умиротворения. Правда, она очень изменилась, моя мама говорит, что после смерти бабушка стала похожа на свою мать. Я сама узнавала ее только по бровям и родинкам у глаз и на лбу. А если не присматриваться - вроде как незнакомая старушечка.
В субботу вечером сидели у гроба я, мои родители и дядька Саша с женой. И вспоминали. Не только про бабушку, но и про деда и вообще про свое детство. И было даже как-то хорошо.
Отпевали бабушку в храме. Похоронить с дедом в одной могиле не получилось. Почему-то надо, чтобы прошло 20 лет, а прошло только 15. Хотя я не очень понимаю смысла этого правила.
Когда прощались, я все равно плакала, и мама, и другие. Но это без надрыва и тоски. Просто потому, наверное, что все мы когда-то умрем и встретимся там, а еще потому что вот она всегда была, когда была я, и она меня любила.

На фотке август 1952 года. Бабушка вторая справа. Рядом ее сын и мой дядька Сашка. Остальных я не знаю.