Ложилась в больницу я в пятницу. Заранее спросила, а есть ли смысл, потому как грядут выходные, и кто же будет меня лечить? Мне сказали, что в роддоме выходных не бывает. Между тем у врача в дородовом отделении они были. А отпустить на выходные домой кроме этого самого врача меня тоже никто не мог. В общем, засада.
В палате лежало еще три человека, одна из девчонок – Ира – только днем приходила. Срок у нее был еще маленький – 30 неделек. Вторая Ольга перехаживала срок уже на две недели. Третья Танька на три дня. Последние почти все время лежали, ели (Танька даже ночью вставала) и маялись на тему «когда же они родят».
В роддоме была страшная жара. Батареи просто раскаленные. Мы проветривали примерно каждый час, но толку было мало – помещение нагревалось в пять минут. Кровать моя была ужасна: пружина выгибалась галочкой, все катастрофично скрипело. Дома-то я спала, обложившись подушками и стеснив Андрюшку на краешек огромной постели. Поэтому первые три больничные ночи я вообще не спала.
Вечером взяли кровь из вены, испортив мне эту самую вену – туда воздух попал. Вообще все мои вены, которые раньше все врачи хвалили, заползли куда-то внутрь, отчего медсестрам впоследствии приходилось проявлять изобретательность, находя их в совершенно неожиданных местах руки.
Одно из потрясений в роддоме – это голуби. Как только кто-то открывал окно (а их открывали часто, иначе просто сварились бы), стайка голубей залетала, точнее даже заходила в палату и начинала там бродить как у себя дома, изредка даже выходила в коридор. Все почему-то к этому нормально относились. Я их гоняла, потому как они по всяким помойкам скачут, да и вообще с удовольствием срут прямо в палате. Просто голубятня какая-то.