Всю субботу я с утра собиралась на дачу. Морально. Когда наконец Андрюшик проснулся, я вспомнила, что нужно же сварить очередной компот на зиму из собранных вчера ягод. В процессе выяснилось, что сахарный песок кончился, в общем выехали мы на дачу уже в пятом часу вечера, решив остаться с ночевкой. Там уже с утра ждали разомлевшие от жары родители, которые хоть и укоряли себя тем, что целый день ни фига не делают, только «ляшки тянут» и ходят купаться, но, по-моему, были этим чрезвычайно довольны.
Пошли тогда купаться все вместе (рядом с нами есть озерцо и река Ока). К своему великому удивлению, купаться мне в этом году (я первый раз ходила) было чрезвычайно противно. Все мне казалось холодным и грязным, хотя радостно бултыхавшийся вокруг народ этого явно не чувствовал. Один раз брезгливо окунулась и потащила всех обратно.
Ночь была ознаменована комарами, поющими до утра соседями и тем, что МалЫша вздумал наконец шевелиться по-серьезному. Не вот тебе будто бабочки в животе мельтешат, а как будто пальчиком изнутри трогает. И Андрюшикину руку изнутри тоже потрогал – тот потом долго ждал продолжения, но эта Фасолинка затаилась и общаться дальше не захотела.
На следующий день я восседала в теньке в «режиссерском» кресле и читала про воспитание ребеныша до трех лет. Тем временем на соседнем участке отмечался день рождения двухлетнего Павлика. Все взрослые то и дело кричали, что «куда ты опять полез – тебе только что руки вымыли», «босиком нельзя» и «не суй это в рот». При этом в моей книжке было написано, как полезно создавать ребенку где-нибудь на даче грязюку, чтобы он там вазякался, типа это познавательно и вообще весело, а еще песочницы в тазике и бассейны. От этого соседский Павлик казался мне обделенным. Хотя еще неизвестно, как я буду своего воспитывать – в книжках-то все просто.
Мамуля вспомнила, что когда я была маленькая, то аккуратненько обходила все лужи, а брат Ромка не мог пройти мимо и, хоть его всячески и держали за руки, старательно тянулся в грязь ногой и, если удавалось, с чувством кайфа туда наступал. «Он же все детство провел в грязи и в песочнице, куда кошки какали, - вспоминала она, - и ведь ничем его оттуда не выманишь. Только переодевать то и дело водили…»