Когда едем в машине, и Лидка видит купола церкви, начинает радостно тыкать пальцем и громко привлекать мое внимание: Ха-ам (храм), Я! (я там была). Я так посчитала, что в этом году в храм я ее приводила раза 4, причащали 3. Вообще ей там нравится, но только последнее время. Раньше поглазеет, потом непременно покапризничает, особенно если много народа и душно, а когда причастят, успокоится. А тут недавно ей понравилось. Правда, ей надо непременно залезть ко мне на ручки (а она уже 15 кг), чтобы было видно всю красоту и все происходящее. И очарованно так с открытым ртом разглядывает иконы, свечи, батюшку, людей. Особенно ей нравится, когда все начинают петь молитвы, и пространство как-будто вибрирует. А я, надо сказать, те молитвы, которые поют каждый раз, знаю, но и все. А был праздник, пели еще и другие, и Лиду очень возмутило, что я молчу. Показывает на всех: ма-ам! Ля-ля! Нада!
Целует иконы – громко чмокает. Пытается креститься – очень смешно и совершенно не крестом чего-то там вытворяет. Когда подходим причащаться, сначала руки поставит правильно, и тут же они сползают вниз. Потом рассказывает всем дома: «Батенька мням-мням».
А еще в храме ее часто угощают. Ну, печенюшки там – ладно, но еще и конфеты.
Отказываться неудобно, а я ей не даю конфет. Беру и потом долго ношу в кармане. Самой съесть рука не поднимается: ребенку же дали. В конце концов дам ей маленький-маленький кусочек, а остальное сама.
Дома на тумбочке стоят иконки. Лидка относится к ним довольно бесцеремонно. Долезет до них, сложит стопочкой, иногда пороняет, велю собрать – соберет, пожалеет – как и игрушки жалеет, поцелует, потом может снова специально поронять за тумбочку или притащить мне на кровать и уложить спать на подушку. Николая Чудотворца называет Колей, всех остальных дядями и тетями.