Когда долгое время находишься рядом с ребенком, пусть очень замечательным и прикольным, начинаешь понимать, что же в общем-то ждет меня в будущем – ТРУДНОСТИ!
В выходные приходили Семенычи со своей почти 4-летней Юлькой. Юлька собрала все игрушки, которые были в моей квартире – она их уже все знает. Самый интересный для нее – это заводной заяц Люська, который поет песню (почему-то голосом детского хора) «Если с другом вышел в путь» и марширует. После 45-го прослушивания песни мы все начали совершать отвлекающие маневры, типа «Пойдем играть в принцесс – мы сейчас на тебя длинную юбку наденем, а на голову бант красивый». В принцесс Юльке играть понравилось, тем более, что можно было устроить показательное выступление своему папе и Андрюшке, когда они придут (Они удалились на работу делать там мне из двух компьютеров один). Правда, через 10 минут Принцесса уже ползала по полу и валяла красивый бант чуть ли не под диваном. Бант у нее отобрали. От этого она надула губищи и ушла обижаться в другую комнату. Когда пришли мужчины, им сообщили, что у нас есть принцесса, только она несмеяна и от расстройства страшная и лохматая.
Ну, днем-то еще были цветочки. Вечером все кроме меня смотрели футбол (я на всякий случай не стала, чтобы не переживать – мне сейчас вредно волноваться). Ребеныша тем временем безуспешно пытались уложить спать. Юлька спать отказывалась, зато то и дело требовала себе чайку, всем срочно посмотреть, как она умеет, и еще долго хныкала, что она хочет одеться, а то как же прекрасный Принц ее надет. Утром она проснулась раньше всех, начала прыгать по маме и говорить: Мамочка, скорее вставай - уже птички поют.
Еще она долго просила у меня поиграть в колокольчик – фарфоровый сувенир, который мне из Дании привезли. Дала. Через пять минут Юлька его разбила. Ирка (ее мама) стала заставлять ее идти извиняться, отчего Юлька стала рыдать, прятаться в маму и утверждать, что она не умеет. «Говори: извините меня пожалуйста, потом иди дальше играть – тебя же никто не ругает», - объясняла Ирка, но Юлька хныкала и утверждала, что она все равно не умеет. Так продолжалось часа два. Ирка-то уже пошла на принцип – нужно же ребенка научить просить прощение, а та – ни в какую. Потом еще где-то через час все-таки прощенье попросила, потому что иначе ей не давали смотреть мультики.
Вот! Все-таки родителями быть очень трудно!