Бог мой, как Лидка бесится с Андрюшкой. Ей скучно, когда он долго спит, а она же соскучилась. И вот она лазиет по нему, в уши и в живот дует и поет дурным голосом, под согнутые ноги «откладывает сто яиц, а потом их высиживает». В общем, муж начинает звать меня спасти его или сбегает вставать. А в субботу они устроили возню вечером, потому как «Папа, ты же мне обещал» и «я все запланировала: утром я в конструктор поиграю, а вечером в папу». Я чуть со смеху не описалась. Андрюша был какой-то курочкой, кажется дрессированной, у которой Лидка сначала сидела на спине и выискивала блох, светила фонариком в нос и в уши, что-то комментировала, ужасалась, что курочка превратилась в человека, потому что курочки не хохочут и не боятся щекотки.
Фраза: «Что-то ты тяжелый совсем. А то я давно бы начала творческий процесс и тебя бы передвинула».

Делаем с Лидкой пирог. Я на ходу сочиняю песенку про «Из чего же, из чего же, из чего же сделана наша ЛИДУША». В ответ Лидка сочиняет про то, «Из чего же сделана наша мамулька». Выходит что-то типа «из салатиков и халатиков, из картинок и РЕБЕНКА сделана наша мамулька».

Андрюшка передумал называть ребенка, если будет мальчик, Петром, и всю душу мне по этому поводу вынул. Потому что я уже привыкла и с этим именем сжилась. А для меня это непросто, мне для гармонии нужно придумать, иначе мне тошно и невыносимо, а потом с ним свыкнуться и все такое. И тут на тебе! «А что это вдруг?! Мы же решили и тебе нравилось», - возмущаюсь я. «Первое слово дороже второго», - поддерживает мой папа. «Даже я уже привыкла», - поддерживает мама. (Просто мы на даче). Нет, - говорит, - мне интуиция подсказывает. И Лиду еще подзюзюкивает на тему, что давай что-то еще придумаем. А Лидка и рада стараться. До слез меня довели своими вариантами. Договорились, что до 1 октября Дельфиненыша никак иначе не называть (в этот день все на УЗИ идем).