я бы тебя взял и унес,
тихо смеясь на твои «нельзя»,
вдыхая запах твоих волос.
И, не насытившись трепетом тел,
стуком в груди нарушая тишь,
всё просыпался бы и глядел,
плача от радости, как ты спишь.
Я бы к тебе, как к ручью, приник,
как в реку в тебя бы вгляделся я.
Я бы за двести лет не привык
к бездонной мысли, что ты моя.
Если бы не было разных «бы»,
о которые мы расшибаем лбы.

Герман Плисецкийш