Жорж де Латур Гадалка, 1630—1639 музей Метрополитен, Нью-Йорк
Несмотря на кожаный военный камзол, у юноши еще совсем детское лицо. Вероятно, он ходит в коллеж, куда отправляли богатые родители своих отпрысков до достижения ими совершеннолетия — 15 лет.
Гадалка и две молодые девушки слева от нее, судя по их смуглой коже, черным волосам и цветастому наряду, — цыганки.
На двух других картинах Латура «Шулер с бубновым тузом» и «Шулер с трефовым тузом» изображена схожая ситуация.
Жорж де Латур
Шулер с бубновым тузом, 1633—1639 Лувр, Париж
Молодой человек, перед которым лежит горка золотых монет, проигрывает их, завлеченный в ловушку куртизанкой и карточным шулером.
Шулер с трефовым тузом, частное собрание, Женева
Три картины, по всей видимости, объединяет библейская притча о блудном сыне пошел в дальнюю сторону и там расточил имение свое, живя распутно.
Эта притча из Евангелия от Луки использовалась многими художниками того времени для изображения пьянства, потасовок и разгула.
«Возвращение блудного сына», Рембрандт
«Блудный сын» И.Босха
Латур кажется более серьезным в сравнении с ними, он не изображает сцен беспутного образа жизни.
Не беззаботность, а полная сосредоточенность сквозит в лицах жертвы и воровок на картине. Гадание и воровство были опасными занятиями. Юношу ожидала, в случае поимки, в лучшем случае пара плетей от учителя, а в худшем — отлучение от церкви. Ворам, укравшим часы, отрезали уши, потом клеймили, а также могли повесить или четвертовать.
Цыганкам грозило за самую малейшую провинность прилюдное бичевание и выдворение из города.
Золотой блестит в изрезанной морщинами руке старухи, плата за ее искусство и одновременно неотъемлемый атрибут ритуала гадания.
Перед тем как заглянуть в будущее, она чертит им крест на белой, мягкой руке, которою ей так доверчиво протянул юноша. Об этом обычае рассказывает Пресьоса — «Цыганочка» из одноимённой новеллы Сервантеса, изданной в 1613 году.
"Что до крестов, все кресты, конечно, хороши, но золотой или серебряный куда лучше; а если сделать крест на ладони медной монетой, то имейте в виду, что это портит удачу… мою по крайней мере"
Естественно, гадалка получала использованный для этой цели золотой и даже могла оставить его себе, в то время как всю остальную добычу по неписаным законам цыганского табора должна была отдать в общий котел. Например, кошелёк юноши или его памятную монету, которая умело срезается с цепочки ловкими руками белокожей красавицы. Она при этом, скосив глаза, наблюдает за своей жертвой.
Особо выделяется белокожая цыганка.
Эта фигура — дань популярному в Западной Европе мифу о похищениях цыганами детей из благородных семей. Этот сюжет часто прослеживается в европейских романах и пьесах.
Одна деталь на картине указывает на то, что художник был знаком с обычаями табора. Незамужние девушки ходили с непокрытой головой, замужние женщины носили волосы, убранные под чепец или платок, завязанный узлом на затылке. Платок, завязанный под подбородком, как у красавицы в центре картины, указывал на то, что девушка была уже не девственницей, но и не замужем. Возможно, имеется в виду, что она «продажная девка» у гадалки-сводницы.
Может быть, Латур изобразил персонажей театральной постановки, что объясняло бы их необычно богатые для цыган наряды.
Сорокин Испанские цыгане
Они одеты в костюмы, не соответствующие, по мнению всех специалистов, моде, существовавшей в Лотарингии в XVII столетии. Например, кожаный камзол, в который наряжен юноша, шнуровался в то время спереди.
В восточных мотивах одежды старухи-гадалки обычно очень точный в изображении деталей костюма художник допустил странную для него неточность: на изнанке наряда текстильные швы… не соответствуют лицевой стороне.
Сам наряд удивительным образом схож с ковром на картине «Богоматерь с младенцем» Иоса ван Клеве.
Эти находки заставили английского историка искусства Дэвида Райта в конце 60-х годов XX века усомниться в подлинности полотна. Его недоверие еще больше выросло, когда он обнаружил вплетенную в шаль второй слева девушки французское слово мерд (фр. merd — дерьмо).
Подлинность «Гадалки» была подтверждена сравнением ее с двумя версиями «Шулера». Обе картины всплыли в 20-х годах, они находились в частных коллекциях и в первый раз могли быть изучены специалистами. Одна картина была куплена Лувром. При этом, пишет Райт, фальшивки «доказали» подлинность друг друга. По его гипотезе все три картины были написаны в США французским реставратором по имени Делобре, первые две в начале XX века, третья в 40-х годах. Фальшивую «Гадалку» потом подсунули вместо старой картины схожей тематики, которая висела в одном французском замке и история которой прослеживалась с 1879 года.
